Чтение онлайн

«Полдороги пройдено, – сказал я себе. – А кажется, что дом мы покинули лишь вчера. Значит, мы вернёмся завтра».

А поход продолжался. Сражение следовало за сражением, город за городом. Мы страдали от невыносимой жары, царящей в тех далёких краях, от сухих ветров, бьющих в лицо песком и пылью, от жажды и голода, от ранений, полученных в битвах, от непроходящей усталости.

Но даже теперь, израненный и измождённый, я, пока бьётся моё сердце, оставался львом. И по-прежнему шакалы боялись меня и не решались приблизиться. Пока бьётся моё сердце.

А поход продолжался, увлекая нас дальше.

Мы подошли к Антиохии, мощной древней крепости, являвшейся ключом к Сирии. Иерусалим был уже совсем близко, и крестоносцы воспряли духом. Но предстояла долгая и тяжёлая осада, которая продлилась почти год и очень многим стоила жизни.

Не было никакой надежды сходу взять Антиохию. На высотах, находящихся к востоку от города, мы разбили лагерь и приготовились ждать, когда крепость сама откроет перед нами ворота. Но мы просчитались. Продовольствие закончилось у нас раньше, чем у врага. С конца осени установилась дождливая сырая погода – люди начали болеть. Наше положение было по-настоящему тяжёлым. Я не стану омрачать рассказ подробным описанием тех событий, скажу лишь, что это было самое трудное испытание из тех, что выпали на нашу долю, и многие не выдержали его.

Жизнь под Антиохией была беспокойной: сарацины то и дело нападали на нас. Однажды невдалеке от лагеря я и несколько моих товарищей попали в засаду. «Держаться! И строй держать!» – крикнул я, выхватывая меч. Закипела яростная битва. Я сражался один на один с сарацином, который превосходил меня в росте, но уступал мне в мастерстве владения мечом. Ловким ударом я выбил из его рук оружие и собирался пронзить его, но сарацин упал предо мной на колени, взывая к моему милосердию. Занеся над ним меч, я тихо произнес: «Милосердие —добродетель, но я – солдат».

– Ты солдат, но милосердие – добродетель, – остановило меня Провидение…

Я отпустил сарацина.

Дни, полные треволнений, пролетали быстро, но вечера в Антиохии тянулись медленно. Обычно я одиноко стоял на берегу Оронта и либо бросал в воду камешки, либо подолгу смотрел в бездонное небо Сирии.

В конце концов Антиохия была взята в результате удачной ночной атаки. Мы двинулись дальше.

Прошло ещё немного времени, прогремело ещё несколько сражений, и мы подошли к конечной цели нашего пути – к Иерусалиму. Вот он, Святой город! Святая Земля!

В ночь накануне штурма я не мог уснуть. И никто не спал. Крестоносцы готовились к предстоящему бою, проверяли оружие и доспехи, молились и пели. Один гимн я запомнил:

Ночь тиха над Палестиной.

За Спасителя Христа!

С праведною крестной силой,

С силой веры и Креста!

Мы проделали нелёгкий

Путь от дальних берегов,

Принося в Святые Земли

Избавленье от врагов.

Славен наш Господь в Сионе,

Славно воинство креста!

Кто не думает о троне

В древнем городе Христа?

Дуют ветры нам навстречу,

Да с восточной стороны,

Но не гаснут в храмах свечи,

Озаряя мрак войны.

А потом был штурм, стремительный и безжалостный. В конце того долгого дня я стоял посреди освобождённого, но разрушенного города с мечом, обагрённым кровью врагов, и думал, что вот теперь я достоин Царства Божьего. Но вдруг не то произнес, не то услышал: «Вот теперь точно нет».

– Жаль, – сказал я вслух и вложил меч в ножны, бой был завершён.

На потрясённые равнины

С небес спустилась тишина.

Сухое солнце Палестины

Слепило душу и глаза.

Пред мной открылось поле битвы —

Я не могу сдержаться слёз.

Я слышу стоны и молитвы.

Но не оставит нас Христос.

Я поклонился святым местам, зажёг лампадку в храме Гроба Господня и отправился в обратный путь, в Европу, по которой даже успел соскучиться.

«И парю я над грешной землёй… А Святой Земли нет… нет… нет», – слышалось мне.

Шло время, и однажды я увидел вдали родной берег. «Ну, вот и наступило наконец завтра», – подумал я.

Дома меня встретили как героя. А может, я и вправду был им?..

Эти события происходили очень давно, и большей частью далеко отсюда. Сложный узор того противоречивого времени был сплетён из всех человеческих пороков и добродетелей. Это была эпоха контрастов и противоречий, обретений и потерь, надежд и разочарований – эпоха крестовых походов.

Я рассказал историю о мужестве и чести, о жестокости и милосердии, о западе и востоке – историю рыцаря с душой крестоносца и сердцем льва.

2007 г.

Цикл стихотворений «Путь крестоносцев»

Прошлое

Старинного писателя старанья

Хранят доныне древние преданья:

О доблести и чести, о пирах и битвах,

О днях, прошедших в мыслях и молитвах.

В те времена являлись миру щедрость, храбрость,

Но также трусость или жадность.

Прошла побед, затем и поражений череда.

Тому минули многие года…

Ушли в историю и Саладин, и Ричард I,

Коварный сарацин, и рыцарь, долгу верный.

Давно закончена старинная война,

Но память про неё ещё жива.

Крестоносец

Бедность – его богатство.

Бденье всю ночь – его сон.

Доспех – дорогое убранство.

Простое седло – его трон.

Беден он, но благородством

Равен с самим королем.

Честью, отвагой, упорством

Он, как никто, наделен.

Святая земля погибает

Под натиском варварских орд.

Рыцарский долг призывает:

Немедля в крестовый поход.

Плащ крестоносца надел он

Взял с собой храбрость и меч.

Впереди – великое дело,

Сотни верст и безжалостных сеч.

В раскалённых песках Палестины

В раскалённых песках Палестины,

Над пустыней, где ветры шумят,

В раскалённых песках Палестины

Погибал крестоносцев отряд.

Путь лежал их к далёкому Тиру,

Но попали в ловушку они.

Сарацины жестокую виру