Мысли
Шрифт:
В день выписки забрать её приехал Агне. Марико оставила лечащему врачу свой новый адрес для Эрика. Позвонить ему не решилась.
Всю следующую неделю они с Кристен разбирали и перемывали всё в стареньком домишке. Жена Агне заикнулась было о более серьёзном ремонте, но Марико воспротивилась. Ей нравился неброский, скромный стиль светлых комнат. Он отдавал чем-то послевоенным, немного пыльным, простоватым, но тёплым и уютным.
Занимаясь обустройством дома, Марико непрестанно ждала звонка де Линта. Но за всю неделю он так и не позвонил. После уик-энда Марико настояла на том, что выйдет на работу в офис Кристен. Сидеть и ждать неизвестно чего было слишком тоскливо и, в сущности, глупо. Нужно было налаживать новую жизнь, осваивать новую работу, совмещать её с учёбой.
Так и вышло, что в следующий раз Марико увидела де Линта только через месяц с лишним после выписки из больницы – в зале суда, куда её вызвали в качестве потерпевшей и одного из главных свидетелей. Марико заметила де Линта, когда вышла отвечать на вопросы адвоката и прокурора. Эрик сидел позади стола обвинения, в первом ряду, и смотрел на неё, не отрываясь, с таким странным выражением, что Марико сбилась и на несколько секунд вдруг перестала осознавать происходящее вокруг. Де Линт выглядел одновременно и виноватым, и смущённым, и словно бы рад был её видеть... Эмоции сменялись на его лице так быстро, что Марико, силясь разобраться в них, невольно потянулась к Эрику мысленно и смутно услышала что-то вроде: «Скорее бы закончилось это чёртово дело!..» В этот момент голос судьи вернул Марико к происходящему, пришлось извиняться и переспрашивать, о чём говорил прокурор.
Слушание дела оказалось недолгим. У обвинения на руках было слишком много улик, чтобы растягивать процесс, и приговор был вынесен в этот же день. Марико отпустили домой.
Выходя из зала, она несколько раз оглянулась, пытаясь разглядеть де Линта, но он разговаривал с кем-то и стоял спиной.
Марико вышла на улицу и медленно побрела, не особо задумываясь, куда именно – ей хотелось проветриться после долгого сидения в душном помещении. Вспоминая свою заминку, Марико с удивлением поняла, что с тех пор, как она выбралась с базы экспериментаторш, ей даже в голову ни разу не пришло использовать свои телепатические способности. И только сейчас, когда желание понять происходящее оказалось слишком сильным, она невольно попыталась влезть в голову де Линта.
Интересно, почувствовал ли он?.. Как ей вообще теперь жить с этим умением? Постараться забыть? Но оно наверняка будет проявляться вот в таких ситуациях... Использовать осознанно? Но где этические границы? Да и нужно ли это – знать все мысли пусть даже близкого тебе человека? Не всякий согласится жить рядом с этаким безупречным детектором лжи... Да будем честны – мало кто...
Так ничего толком и не решив для себя, Марико нашла автобусную остановку и поехала домой. А уже подходя к коттеджу, заметила рядом знакомый белый «Мустанг»...
Сердце так дёрнулось, что Марико даже приостановилась, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть. Вот и Эрик увидел её и вышел из машины... Марико медленно двинулась вперёд, не зная, чего ожидать. Появившееся закономерное желание прочесть, о чём он думает, Марико сразу подавила. Это было бы... нечестно.
Эрик, спрятав руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок, ждал, пока Марико подойдёт, поглядывая на неё исподлобья.
– Здравствуйте, мистер де Линт, - произнесла она, оказавшись рядом.
– Здравствуй... Можно с тобой поговорить? Или лучше сразу уехать?..
И без телепатии было видно, что де Линт нервничает и чувствует себя настолько виноватым, что выбери она второй вариант – повернётся и действительно уедет прочь насовсем... Но ей не хотелось этого, и Марико сказала:
– Пойдёмте в дом.
Она зашагала вперёд по дорожке, но успела услышать за спиной явственный вздох облегчения. И невольно улыбнулась тайком, тоже с облегчением. Руки, оказывается, дрожали – не с первого раза получилось попасть ключом в замочную скважину. Марико вошла в прихожую, скинула босоножки, жестом пригласила де Линта в гостиную, а сама сбежала на время в кухню под предлогом приготовления чая.
Вернувшись с подносом, Марико застала де Линта разглядывающим коллекцию статуэток на каминной полке. Неловко поставив одну из них и уронив две соседних, Эрик тихо чертыхнулся, навёл порядок и подошёл к столу, ероша чёлку до боли знакомым жестом.
Они сделали несколько глотков горячего зелёного чая в молчании. Наконец, Марико не вытерпела и спросила, глянув на де Линта искоса и с улыбкой в глазах:
– Будете оправдываться?
Он нервно сглотнул и пробормотал, насупившись:
– Мысли читаешь?
Марико улыбнулась:
– К чему? Разве и так не понятно, зачем вы ждали меня с таким виноватым видом?
Увидев её улыбку, Эрик пришёл в волнение, вскочил, заходил по гостиной и принялся несколько путано рассказывать, как кто-то из сослуживцев донёс Скиннеру, что Марико ночевала у де Линта во время расследования, как начальник пришёл в тихую ярость и потребовал, чтобы до окончания этого дела он не виделся и никак не общался со свидетельницей. Именно поэтому де Линт послал другого агента к Марико снять показания, поэтому не звонил и всячески избегал её.
Эрик остановился, вглядываясь в её лицо, и спросил:
– Ты веришь мне? Хочешь – загляни в мою голову... проверь.
Марико чуть поморщилась:
– Не надо, пожалуйста... Я не собираюсь пользоваться этой способностью, не хочу. Это нечестно. Я... верю и так.
Де Линт резко выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Потом заставил себя вернуться за стол и выпить чай, но в волнении проглотил его почти залпом. Запустил обе руки в волосы, опомнился, положил их на стол и пробормотал:
– Извини. Я веду себя глупо... Я боялся, что...
– Я понимаю, - мягко ответила Марико и положила ладонь на его руку.
«Вот ведь как странно, - подумалось ей. – Кажется, я должна была сходить с ума от волнения. Но мне почему-то так спокойно! Светло, радостно и – спокойно... А он, бедный, не находит себе места...»
Де Линт некоторое время смотрел на её маленькие пальчики, лежащие поверх его крупной длиннопалой руки, потом стиснул их, прижал к губам, уткнулся лицом, зажмурившись и так неровно дыша, что Марико напугалась, не плачет ли он... Да что с ним такое?
– Ума не приложу, - пробормотал Эрик, не поднимая головы, - как?! Как мне могло показаться, что это ты?
Марико болезненно поморщилась от собственной глупости. Вот почему его чувство вины так сильно, - он же «опознал» кого-то в морге как её...
– Может быть, всё дело в том, что я азиатка? – попыталась она оправдать и успокоить де Линта. – Многие европейцы с трудом различают черты лица японцев, китайцев...
– Вот! – Марико даже вздрогнула от его возгласа. – Именно эта мысль вертелась у меня в голове всё время, пока я был на опознании! «Я тупой американец... вы все для меня – одно лицо... похожие друг на друга...» Но чёрт возьми, - он в ярости пристукнул свободной рукой по столу, - я агент ФБР! Я видел сотни, тысячи лиц, я отличаю японца от китайца, а китайца от корейца. Я даже знаю, кто такие айну и как они выглядят! Та девушка была – кореянка! Как я мог принять её за тебя?!