Чтение онлайн

Здесь, внутри ограды, не было даже привычного для каждого монастыря садика или огорода. Редкие островки зелени, немногочисленные жиденькие деревца со скамеечками лишь подчеркивали каменные нагромождения зданий и лабиринты крытых переходов. Тишина стояла неимоверная, но она не смогла ввести в заблуждение ни штатского гостя Андрея, который, судя по всему, был здесь далеко не первый раз, ни самого Андрея - натренированный глаз диверсанта по едва уловимым, но почему-то тщательно скрываемым признакам, определил, что внутри этих зданий кипит жизнь. Ну, а когда они проходили около трапезной, тут сомнения вообще отпали - на них вдруг накатила волна такого обалденного запаха монастырского борща, что желудок свело сладкой судорогой. Это был запах уюта и обустроенного уклада жизни, а следовательно, внутри были люди, много людей. Такой запах Андрей впервые ощутил в Киево-Печерской Лавре, когда однажды с отцом и матерью они проходили мимо открытых окон кухни лаврской духовной семинарии. Так может пахнуть только монастырский борщ, куда там самым роскошным ресторанам!.

Приятные воспоминания и запахи обрезала массивная дубовая дверь соседнего с трапезной домика, закрывшаяся за посетителями с совсем не дубовым шипением. Андрей оглянулся на звук и увидел сверхмощные автодоводчики, притягивающие двойные двери с резиновыми уплотнителями. «Ничего себе!» - подумал Андрей и чуть не налетел на молодого очкастого послушника, который еле тащил, прижимая к рясе, системный блок компьютера.

Здесь, внутри, был другой мир. Туда-сюда сновали монахи, послушники и священники, и если бы не рясы и надетые на некоторых поверх ряс кресты, Андрей решил бы, что попал в офис какой-нибудь столичной компании - количество мобильников, компьютеров, всякой оргтехники и документации было как раз подходящим для такого сравнения. Какой-то «хай-тех монастырь», в котором они, люди в штатском, казались инородным телом.

Пройдя через длинный коридор и еще одни двери, они попали в большую комнату, устроенную по подобию приемной. Как позже выяснилось, это и была приемная. Около резной двери, украшенной изображениями херувимов, стоял огромный стол, из-за которого при появлении посетителей поднялся двухметровый монах. Его борода, росшая густой, но аккуратной черной мочалкой с легкой проседью, цепкие умные глаза, могучая фигура, рельефы которой не могла скрыть даже просторная ряса, говорили о том, что это секретарь-референт и одновременно секьюрити того, кто обитает за резной дверью.

– Его Высокопреподобие ждет вас, но сейчас говорит по телефону. Подождите минуту, пожалуйста, - секретарь старался говорить тихо, но его густой плотный бас все равно заставил жалобно звякнуть хрустальную вазу с цветами на журнальном столике. Андрей с уважением посмотрел на чудо-монаха, представив, как тот поет Ектении на Литургии. Секретарь коротко, на долю секунды взглянул на Андрея, но этого было достаточно, чтобы понять: монах надел рясу далеко не сразу после школьной скамьи. Африка? Латинская Америка? Ирак? Чечня? Или все вместе взятое? О чем говорил этот взгляд? Какие тайны скрывали эти рубцы, эта борода и эта ряса? Лучше об этом и не пытаться узнать.

Прошла ровно минута, и монах-секретарь молча открыл дверь кабинета. Незнакомец пропустил вперед Андрея. «Ага, хотят проверить, знаю ли я церковный этикет», - подумал Андрей, но и без всякой проверки он вел бы себя так, как учил его отец и как предписывал Устав Православной Церкви.

Переступив порог, Андрей нашел взглядом Красный угол с иконами и четко перекрестился. Затем подошел к стоящему около стола иерею (судя по сказанному секретарем слову «Высокопреподобие» и по золотому наградному кресту на груди, хозяином кабинета был священник в сане никак не ниже архимандрита), сложил крестообразно ладони, склонил голову и со словами «благословите, Ваше Высокопреподобие!» подошел под благословение. Архимандрит сменил заинтересованный взгляд на явно благосклонный и удовлетворенный, перекрестил склоненную коротко стриженную голову капитан-лейтенанта боевых пловцов и вложил свою руку в сложенные ладони Андрея для почтительного поцелуя. «Запомни, - говорил Андрею отец.
– Поцеловать священнику руку, благословившую тебя, не только не зазорно, но почетно и благодатно, ведь через священника этой рукой тебя благословляет сам Господь!»

Архимандрит указал Андрею на стул напротив себя.

– Ничего, если я на-«ты», по-отечески?

– Разумеется, Ваше Высокопреподобие, почту за честь.

– Вот и слава Богу. Знаешь, зачем тебя сюда пригласили?

– Извините, Ваше Высокопреподобие, ни малейшего понятия.

– Я - архимандрит Илия, настоятель этого монастыря. Это - ставропигиальный монастырь во имя Архистратига Михаила. Ты - боевой подводный пловец спецназа ГРУ ВМФ России, недавно получивший звание капитан- лейтенанта. Твое начальство, правда, не без давления сверху, согласилось как на этот визит, так и на его последствия. А теперь включи оперативное мышление, проанализируй ситуацию и все-таки постарайся ответить на мой вопрос.

– Проанализировать ситуацию, не имея никаких исходных данных?

Отец настоятель развел руками.

– Хорошо, попробую. Значит так. Вы - архимандрит Илия, это - монастырь Архистратига Михаила. Стоп! Пророк Илия, побеждающий жрецов Ваала и возносящийся на небо в огненной колеснице. Архангел Михаил, предводитель Небесного воинства с огненным мечом в руке. Небольшой, малоизвестный, но при этом ставропигиальный, то есть подчиняющийся непосредственно Патриарху монастырь. Монастырь без садов и огородов, начиненный компьютерами, как космический ЦУП. Все очень странно. Но если вы действительно те, за кого себя выдаете, а не.

Архимандрит засмеялся.

– Очень хорошо. Начал ты мысль правильно, но закончил. Хотя нет, пожалуй, закончил тоже правильно. Нужно всегда быть бдительным. Только с выводами все-таки не спеши. Мы служим Господу нашему Иисусу Христу и Его святой Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом Всея Руси. Удовлетворен? Продолжай.

– Ну, тогда вы все здесь или какой-то засекреченный церковный НИИ, что звучит крайне нелепо, или, судя по серьезному виду многих из встреченных мною за последние десять минут, какая-то служба безопасности. А кого вы можете «безопасить», как не саму Церковь? Следовательно, мне на ум не приходит ничего другого, как предположить, что вы - что-то типа церковного КГБ или ГРУ. А может, и то и другое.

– Логически точный ход мысли. Я еще раз убеждаюсь, что мы не ошиблись. Видишь ли, мы за тобой наблюдаем уже давно, и я рад, что мы, наконец, встретились воочию.

– Но почему я? И зачем?

– Это целых два вопроса. Давай сначала отвечу на второй. Мы хотим, чтобы ты служил здесь.

– Где, здесь? В монастыре? Но я офицер ГРУ ВМФ и только.

– Да, да, ты офицер ГРУ ВМФ и только что получил очередное звание. Но пришло время послужить Православной Церкви.

Андрей замолчал. Молчал и отец настоятель. Предложение, или, точнее, констатация факта, только что прозвучавшее от него, было настолько неожиданным и кардинальным, что Андрей просто не знал, как реагировать и что говорить.

– Андрей?

– Да, Ваше Высокопреподобие?

– Ты шокирован?

– Я просто не знаю, что сказать. С одной стороны, Вы без меня решили круто изменить всю мою жизнь, прекратить мою морскую службу, но с другой стороны, служить Православной Церкви - это ли не самое благое дело?

– Ты правильно все понимаешь. С твоим начальством вопрос улажен. Трудно было, но мы сделали это. А кроме того, мы получили благословение твоих отца и матери.

– Моих родителей? Вы с ними обсуждали этот вопрос?

– Вчера вечером, поэтому они с тобой еще не успели поговорить. Они согласны.

– Да-а, дела-а. А как насчет моего первого вопроса?

– Почему именно ты?

– Да.

– Ну, здесь ответ простой. Твое образование плюс твой боевой опыт. Назови еще хоть одного боевого подводного пловца-офицера, имеющего вторым высшим образованием богословский факультет Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета!

– Это все отец, это он во всем виноват.

– И прекрасно, огромное спасибо ему за это и мое благословение. Однако есть еще три причины, почему именно ты. Первая - легенда о том, как ты, выполняя задание, сдался в плен к боевикам, смог, пользуясь богословскими знаниями, задурить головы местному муфтию и совету старейшин, а потом выкрасть документы, спасти пленного новозеландского журналиста и солдатика-раба.