Чтение онлайн

Тьфу ты! Как говорил инструктор «Посейдон»: «Проблемы ходят паровозом». Стоп, а что он еще говорил? «Если проблемы ходят паровозом, то незаметно вскочи в последний вагон и разрушь паровоз изнутри». Это как раз то, что нужно!

Андрей снова перелез через забор и, обежав лагерь по тайге, влез в поселение через кое-как заделанный проём у дома агрономши Екатерины Васильевны. Этот проём оставил Остап, когда убегал последний раз из Нового Фавора. Андрей надеялся, что муж агрономши Иван, пострадавший от лап Остапа, все еще дома, а значит и сама Екатерина Васильевна с дочкой Оксаной тоже там.

Он не ошибся. Екатерина Васильевна как раз выносила с Оксаной вешать белье в сад. Но только Андрей дернулся подойти ближе к ним, как следом за женщинами из дома вышел худой китаец с «Калашниковым» в одной руке и дымящейся сигаретой в другой. Андрей снова залег за кустом. Сойдя со ступенек, китаец хлопнул Оксану пониже спины и загоготал, оскаля кривые желтые зубы. Девушка инстинктивно залепила ему пощечину, от чего сигарета вылетела из пасти похабника. Китаец сразу затарахтел на своем языке какие-то ругательства и угрозы, подкрепив их передергиванием затвора автомата и наставлением дула на женщин. Выкричавшись, он наотмашь ударил Оксану в лицо. Девушка упала. На китайца с мокрым бельем накинулась ее мать. Пока китаец закрывался от разъяренной женщины, к нему сзади тенью метнулся Андрей. Агрономша от неожиданности выронила простыню, чем сразу захотел воспользоваться китаец. Он замахнулся прикладом автомата в голову женщине, но получил сзади мощный боковой удар ребром ладони в шею.

– Отец Андрей, вы-ы?? Вы живы!!

– Тч-ч, тихо. Еще кто-нибудь посторонний в доме есть?

– Нет, никого, все на площади около церкви.

– А что там?

– Китайцы устроили там турнир с нашими.

– Хм, что они еще могут устраивать. А других бандитов, не китайцев, много?

– Десятка полтора. Они вчера утром приехали на машинах. А накануне китайцы налетели, как саранча. Вот, велели постирать белье им!
– и женщина брезгливо пнула таз с выстиранными китайскими портками.
– Угрожали, грозились Ивана убить, а Оксанку. Помогите поднять.

Вдвоем они поставили на ноги девушку и посадили на скамейку. Потом оттащили в подвал и крепко связали китайского горе-насильника.

– Что вы собираетесь делать, отец Андрей?

– Мне бы переодеться в другое и кое-что во внешности изменить. Поможете?

– Да ради Бога! Пошлите в дом.

Через десять минут из дома агрономши вышел сутулый мужчина в старой летней кепке. Лицо его было нахмуренным, правая губа вздулась, а под левым глазом зиял огромный синяк. Немного прихрамывая, он засеменил в сторону площади.

Площадь перед церковью была битком набита людьми. Тех, кто хотел уйти, китайцы автоматами загоняли обратно. Досталось пару раз по ребрам и Андрею. Попав в толпу, он начал пробираться к расчищенной для поединков арене. С краю ристалища, в гуще солдат и боевиков, стоял стол, за которым восседали двое китайцев важного вида, Саймон Блюмкин и рыбоглазый бывший шеф безопасности секты скопцов. Все четверо хором смеялись и одобрительно подбадривали огромного жирного китайца, который избивал Николая Зимина - того парня, который привез Андрея с железнодорожной станции в Новый Фавор. Наконец площадь одобрительно закричала, когда китайский жирдяй, в очередной раз грянув Николая оземь, победно задрал вверх обе клешни-окорока. Бой закончился. Зимина вытащили из круга и швырнули охающим женщинам-фаворчанкам. Те сразу захлопотали вокруг бедного парня. Там же Андрей разглядел лежащего отца Василия и еще кого-то.

Какой-то низенький очкастый китаец выскочил на арену и что-то быстро-быстро затараторил, подняв руку победителю.

Следующим на арену вывели Алексея Федоровича, врача. Тот, глядя на четверку главных изуверов, отрицательно замотал головой. Ли Цзяо повелительно тыкнул указательным пальцем во врача, затем в жирного китайца и махнул рукой, мол, «пошёл!» Врач остался стоять на месте. Тогда главный бандит вытащил большой инкрустированный пистолет и наставил на Алексея Федоровича.

– Остановитесь! Не надо! Драться буду я, - из толпы на арену вышел бывший старший оперуполномоченный Московского Уголовного розыска Тимофей Ильич Скворцов. Ли Цзяо убрал пистолет и «вежливо», с улыбочкой, сделал приглашающий жест рукой. Врача пнули в живот, оттащили и бросили к избитому Зимину. Алексей Федорович, превозмогая боль, сразу занялся своим делом.

Толстяк, весь потный и грязный, хлопнул в ладоши и стал в стойку «сумо», не сводя своих заплывших глазок с Тимофея Скворцова. Китайцы одобрительно взревели. Закричал, растопырив руки, и сам борец, когда понесся на МУРовца, словно коровья туша. Еще доля секунды - и этот наглец вылетит с арены грудой мяса! Но «наглец» в последний момент юркнул в сторону, успев поставить великану подножку. Китаец обладал такой массой, а, следовательно, такой инерцией, что пролетел на подкосившихся ногах еще метра три, а потом врезался в гущу своих побратимов по разбойному ремеслу. Те, которые оказались придавленные тушей своего товарища, конечно, разозлились, но остальные неистовствовали от восторга: наконец-то на арену вышел хоть сколько-нибудь стоящий противник! Все орали, требуя нового боя с новым победителем!

В круг опять выскочил маленький очкастый китаец и, затараторив что-то на своем языке, попытался поднять руку Скворцову. Но Тимофей вырвался и врезал очкастой тарахтелке в челюсть. И снова восторг публики!

Бывший МУРовец стоял посреди ристалища спиной к столу главарей, а потому не заметил, как сперва запрыгнул на стол, а потом одним прыжком прямо со стола сзади к нему подскочил помощник Ли Цзяо и ногой заехал ему в спину. Удар был настолько сильный, что Тимофей, раскинув руки, полетел в беснующуюся толпу. Для бандитов, разгоряченных кровью и азартом, было наплевать, что русский потерял сознание - они выкинули его снова в круг под ноги подлому заместителю главаря. Тот поставил на поверженного соперника ногу и так позировал минут пять, руками подбодряя своих гавриков и вопрошая: «Что дальше с ним делать?» Жесты всех китайских контрабандистов были однозначны: добить! Толпа начала трясти руками и автоматами, ритмично выкрикивая какое-то слово, а подлец делал вид, будто размышляет над тем, каким способом ему действовать, на самом же деле он хотел довести бандюков до полного исступления.

Вдруг в небе затарахтел вертолет. Толпа нехотя затихла и начала вертеть головами в поисках источника звука. Встал из-за стола и Ли Цзяо. Но сидящий рядом Саймон Блюмкин за локоть усадил того на место.

– Расслабься, Ли. Это наши русские друзья. Наконец-то они объявились, щщщит! Я им дам, как в выходные водку жрать и на связь не выходить! Так что продолжай свое шоу. Никогда не думал, что это так азартно.

Ли Цзяо что-то коротко выкрикнул, и толпа сперва взорвалась восторгом, а потом с новой силой начала скандировать.

И снова заместитель главаря заходил над лежащим без сознания Скворцовым, демонстративно теребя подбородок и хмуря «в задумчивости» брови.

Это уже не поединок, а убийство. Андрей не знал, что ему делать. Если он сейчас выскочит на арену и спасет МУРовца, его самого через секунду уложат очередями. А потом и Скворцова тоже. Но ждать нельзя, что-то нужно делать или сейчас его убьют! Да еще вертолет этот!

Как будто неведомая сила толкнула Андрея в спину и он толкнул нескольких бандитов. Китайцы начали толкать его, он толкал китайцев. В результате его вытолкали в круг.

Перед гордым бойцом, стоящим над поверженным врагом, предстал сутулый хлюпик в смешной кепке и с разбитой рожей. Китаец сделал жест, приказывающий убрать лежащее тело. Он с интересом приглядывался к новому сопернику.

– Несчастный, ты хочешь со мною драться? Безумец, ты ищешь смерти?
– заместитель главаря банды хорошо говорил по-русски.

– Нет, ну что вы, товарищ, э-э, господин, э-э-э... Меня просто вытолкнули сюда ваши люди.

– Ты испортил мне поединок, поэтому тебе придется со мной драться.