Чтение онлайн

Определенная логика в действиях особистов, впрочем, была. Так, 30 сентября в 01.30 в песках Армазрык командир взвода саперов 152-й осбр младший лейтенант Трусов с двумя бойцами задержал девять человек, с листовкой-пропуском пытавшихся перейти линию фронта. [205] 17 октября в той же бригаде был расстрелян санитар 2-го осбат Ахметов, поранивший себе ладонь левой руки из ППШ с целью госпитализации. [206]

Советское командование постоянно боролось с разведением ночью озябшими бойцами костров. Кроме того, из-за отсутствия надлежащей координации несколько машин подорвались на собственных минных полях. [207]

152-я осбр и 556-й тбат действовали под Хулхутой. Чуть восточнее расположилась 34-я гвсд. Обвод по-прежнему защищался двумя УРами: 116-м в районе Джакуевки, 78-м у Икряного. Обе танковые роты использовались как неподвижные огневые точки: 1-я в зоне 116 УР, 2-я в зоне 78-го УР. 46-й дивизион бронепоездов действовал у Дельты, Бузана, 30-й дивизион — в направлении Николаевка, Яндыки, а 33-й дивизион — близ Улан-Хола.

2-й и 3-й батальоны 52-й осбр выходили на левое крыло обвода к Яндыкам, Оля и Долбани. 899-й сп 248-й сд, штаб которого находился в Енотаевке, занимал передовыми отрядами Цаган-Усун-Худук (Сарпу — 2 усиленные роты), Юсту (1 усиленная рота), Харбу (1 усиленная рота), Бергин (Хазык — два усиленных стрелковых взвода). Остальные силы 248-й сд стояли в Астрахани: 902-й сп — в Стрелецком, 905-й сп в Карантинном [208] , 771-й ап — в Солянке. Штаб дивизии расположился в курортном местечке Тинаки чуть восточнее Астрахани. Герасименко предполагал направить всю 248-ю сд к Сарпинским озерам, но проблемы с транспортом и снабжением вынудили его отказаться от этой идеи. [209]

159-я осбр к 9 октября сосредоточилась на западной окраине Астрахани, в Морском и Красноармейском поселках. К этому времени она насчитывала 5587 человек, имела 347 лошадей, 2 автомашины, была оснащена 1223 ППШ, 9 станковыми пулеметами, одним 82-мм минометом, 14 легкими минометами и 16 ПТР. Бригаду возглавил полковник А.И.Цыганков.

В середине октября 52-я осбр полковника И.С.Шапкина с одной ротой бронеавтомобилей и одной танковой ротой заняла линию Басы-Улан-Хол: 1-й батальон майора Смирнова расположился в Басы, 2-й в Зензелях, Михайловке, Караванном (капитан Писаревский), 3-й в Улан-Холе и Оленичево (майор Кургузов). За ними, в Яндыках, стояла 81-я кд. Эта дивизия не входила в состав 28-й армии.

В степи под Хулхутой

Все эти дни на фронте было полное затишье. Начальник оперотдела армии полковник Захаров меланхолично записывал каждым вечером одну и ту же фразу: «на фронте армии ничего существенного не происходило».

В степи шли столкновения с бандами. 1-й батальон 902-го сп выслал две боевые группы для уничтожения «незаконных вооруженных формирований». Первая группа, выдвинувшаяся в направление Арван-Ашуна, никого не застала, но вторая у местечка Хоро-Худжар задержала пять человек и 40 голов скота. Степняки не оставались в долгу. 14 октября у колодца Красный Худук примерно 40 всадников атаковали отделение 902-го сп, сопровождавшее табун скота к Астрахани. Табун был отбит. Не справившееся с задачей отделение, не понеся потерь, отошло к позициям полка. [210]

Во второй половине октября наметилось некоторое оживление.

В 07.30 утра 16 октября после сильного артобстрела 152-й осбр, взвод пехотинцев 60-го мп провел разведку боем в направление высоты 2.0 на астраханской дороге. В воздухе находились FW-189, Ju-88 и 2 Me-109. [211]

17 октября у позиций 152-й осбр был замечен немецкий разведотряд. Чуть позже пара самолетов Luftwaffe сбросила бомбы. Погибло 17 человек, еще 17 получили ранения.

19 октября с 07.00 у Хулхуты немецкая артиллерия начала беспокоящий огонь. В общей сложности в расположении 152-й осбр разорвалось до 50 мин. Через час появилась и авиация — три FW-189 и двойка Ме-109, сбросившие 28 бомб. Все это продолжалось до 12.00. Пообедав, немцы поднялись в атаку. В 14.30 появились танки. 12 машин при поддержке пехоты атаковали южное крыло 152-й осбр, закрепившееся на высотах 7.4, 12.5. Находившимся здесь зенитчикам пришлось развернуть орудия горизонтально. В итоге один танк был подбит. Понеся потери и в живой силе, немцы отошли. Наши потери были минимальны — двое убитых, один раненный. [212]

В степях советские мобильные группы эпизодически вступали в столкновения с бандформированиями. 19 октября у урочища Хар-Гецюль отличилась разведгруппа 116 УР. В длившемся почти три часа бою — с 19.00 до 21.30. — она уничтожила до 40 всадников, взяв в плен пять человек. При этом было отбито 18 верблюдов, 22 лошади, 70 голов крупного рогатого скота, 85 овец и коз. Разведчики потерь не понесли. [213]

Потом все пошло по-прежнему, то есть без перемен.

21 октября с 19.00 до 19.30 звено АВМБ отбомбилось по Хулхуте. В тот же день у Давсны был сбит FW-189. Самолет сгорел на земле, летчик попал в плен. 24 октября с 17.55 до 18.05 бомбежка укреплений Хулхуты повторилась.

25 октября 152-я осбр и 107-й гвсп ушли отдыхать к Ницану. На фронте их сменили 103-й и 105-й гвсп 34-й гвсд.

26 октября решением Ставки 28-й армии была придана 6-я гвтбр гвардии подполковника Кричмана. [214] Бригада Кричмана, ставшая еще одной ударной силой 28-й армии, была сформирована на базе остатков 1-й тбр. В феврале 1942 года она вышла на фронт, участвовала в боях у Харькова, отступала от Дона через Абгарнеево к Сталинграду и в боях потеряла все свои танки. В ночь на 13 октября, передав последнюю уцелевшую машину соседней танковой бригаде, Кричман в соответствии с приказом переправился на левый берег. У него было выбито 80% мотострелкового батальона и почти все командиры рот, однако уцелело большинство командиров танков. Одним из них был герой Советского Союза Михаил Криворотов, отличившийся в боях на Украине. В ходе боев танкисты Кричмана приобрели богатый опыт, позволявший им сражаться наравне с экипажами капитана Теббеса.

В Николаевке бригада получила новую технику — 12 КВ, 14 Т-34 и 20 Т-60, десяток тягачей, полуторки, а также пополнение — выпускников Казанского танкового училища и сто астраханских рабочих. В общей сложности, в бригаде насчитывалось 855 бойцов, 108 автомашин, 345 винтовок, 170 ППШ, 23 ручных и 5 станковых пулеметов, 12 ПТР, две 76-мм гаубицы, три 37-мм орудия, один 120-мм миномет и 12х82-мм миномета. [215]

Из состава уже знакомого нам 565-й отбат в бригаду Кричмана были переведены некоторые командиры, включая Н.Мироненко, В.Иваненко, В.Негреба и И.Мамась. Им предстояло вписать свои имена в историю освобождения Калмыкии. Сам Михаил Кричман, киевлянин по происхождению, был одним из самых молодых и успешных танковых командиров Советской армии. Он родился в 1908 году, служил в войсках с 1929 года, и прошел через финскую кампанию. В бригаду Кричман был переведен в сентябре 1941 года, вначале как начштаба полка, а с июня 1942 года — как командир бригады.

28 октября в 05.00-05.00 звено самолетов, поднявшихся из Астрахани, сбросило 16 пятидесятикилограммовых бомб по Хулхуте. Рейд был удачным — взорвался склад с боеприпасами. В ответ немецкая авиация отбомбилась по позициям 34-й гвсд. Одна из бомб попала в бензовоз, который взорвался с большим грохотом. Черный дым от горящей нефти поднялся в синее небо. Погибло три бойца гвардейской дивизии. [216]

Стабилизация положения сторон на земле изменила и тактику применения авиации. Немецкие самолеты стали реже появляться над Астраханью — приоритетом Luftwaffe стало Сталинградское направление, оттягивавшее все наличные силы. А советские пилоты получили неожиданное для себя задание — уничтожать немецкие пожарные машины. Командир звена штурмовиков В.Пальмов, как и другие, был этим весьма удивлен. [217] Разъяснение начальство было абсолютно логичным: на первом этапе боев и наши, и немецкие части заправлялись водой из находившихся на нейтральной полосе колодцев. При этом немцы заправляли воду в пожарные машины. Теперь они привозили ее из района озера Маныч. Уничтожение водовозов было весьма неприятно для солдат и офицеров 16-й мд, разместившихся в Хулхуте, Яшкуле и других опорных пунктах по всей пустынной территории Калмыкии.

По приказу Герасименко командир 52-й осбр Иван Шапкин выдвинул несколько рот для занятия колодцев и зимовьев, расположенных южнее Хулхуты. 17 октября советские разведгруппы появились в местечке Харцигли (зимовье колхоза им. Ильича), у зимовья колхоза им. Буденного и у колодца Нарын-Худук.

18 октября передовой отряд 1-го батальона 52-й осбр, вслед за разведчиками направляясь к зимовью колхоза им. Ильича, наткнулся на минное поле. В результате взрыва была выведена из строя машина, погибло два человека и шесть получили ранения. Выйдя из грузовиков, бойцы продолжили путь пешком. В этот же день передовой отряд 2-го батальона обосновался в зимовье колхоза им. Буденного, а передовой отряд 3-го батальона — в Нарын-Худуке. [218]

Действия Шапкина вызвали беспокойство Хенрици, который приказал танкистам Теббеса совместно с моторизованной пехотой сбить советские аванпосты. Началось с разведки.

21 октября у Харцигли появились два бронетранспортера и танкетка. Советский гарнизон обстрелял немецкий дозор из винтовок и пулеметов, и тот ушел на Хулхуту. Ожидая атаки, всю ночь советские офицеры освещали местность ракетами. Командир гарнизона запросил у Шапкина помощь.

22 октября помощь пришла в виде усиленной разведгруппы — два Т-70, три бронемашины и сорокапятка, сопровождаемые взводом автоматчиков. Кроме того, отряд имел три противотанковых ружья. В 16.00 он столкнулся с аналогичной разведгруппой немцев. После короткой перестрелки, стороны разошлись. В последующую неделю немецкие дозоры появлялись каждый день, а вот советские мобильные группы были уведены к железной дороге. Правда, Шапкин предпринял попытку выяснить обстановку в Адыке (там стоял немецкий форпост), но у зимовья колхоза им. Димитрова его разведчики столкнулись с противником, и ушли в зимовье колхоза им. Коминтерна. [219]