Чтение онлайн

— Здесь, — уверенно сказал он, остановившись у очередных кустов, располагающихся как раз с того самого злополучного юго–западного направления. — Что, опять будешь про сон говорить?

Трава близ кустов была сплошь истоптана, а несколько низкорастущих веток обглоданы, причем оголенная древесина почернела и казалась подгнившей.

— Ну, не сон, — не стала отрицать очевидное магичка. — Кто-то здесь был, не спорю. Скорее всего, зверь какой-то. Может, заяц.

Срезав одну из изуродованных веточек, Ларри поднесла ее к лицу и скривилась.

— Тьфу. Ну и воняет. Я же говорю — похоронный тракт, одна гниль и тлен. Растения и те на корню преют.

— Ночью тут был не заяц, — хмуро сказал наемник.

— А кто тогда? Медведь, что ли? Лошади бы переполошились. А окажись что из нечисти, следов бы куда больше было, да и не ушло бы оно просто так. Или ты думаешь, нас кто из людей навещал?

— Я-то почем знаю? — огрызнулся Дьюин. — Ты же у нас ведьма, так и погадай на миске с водой, кого сюда занесло.

То, что ночью он видел не зверя, наемник был уверен. Но и не человека тоже. А вот кого именно, он и сам хотел бы знать.

— Погадалка не выросла, — вызывающе ответила Ларри, хотела еще что-то добавить, но вместо этого резко замолчала, глядя куда-то мимо Дьюина. — Впрочем, гадать и не надо. Кажись, я уже нашла нашего ночного гостя.

Наемник обернулся. Всего в каком-то десятке шагов от них, настороженно навострив уши, стояла маленькая черная собачонка с приплюснутой мордой. По габаритам она, пожалуй, идеально вписалась бы в тот ночной силуэт… Если, конечно, постараться забыть про разумное поведение наблюдателя.

— А эта тварь еще откуда взялась?

— Зачем же ты, Каллаган, сразу так ласково-то? Не любишь собак? Зря. Эй, цуцик, иди сюда! — Ларри засвистела и шагнула к собачонке, вытянув вперед руку ладонью вверх. Псина попятилась, прижав уши и оскалившись в беззвучном рычании, а когда магичка сделала еще один шаг, пулей проскочила мимо, поджав хвост, и рванула через дорогу к спасительным зарослям на противоположной обочине.

— Трусишка! — крикнула Ларри ей вслед.

Для тех, кто оставался в лагере, внезапное появление четвероногой живности оказалось еще большей неожиданностью. До магички и наемника вполне отчетливо донеслась душевная ругань Гарта, поминающего родню собачонки вплоть до седьмого колена.

— Ларри, что это было? — закричал Хельстайн. — Грим?

— Да ладно тебе. Дворняжка какая-то заводьинская. Из нее грим, как из меня императрица Агнесса.

Магичка вернулась к костру, все еще глядя в ту сторону, куда скрылась собака.

— Ты хоть иногда думай, что говоришь, — сквозь зубы процедил Дьюин, не разделявший ни уверенности, ни спокойствия Ларри. — Где Заводье и где мы? Да ни одна шавка так далеко от родной конуры не уйдет, если только не вслед за хозяином.

— Значит, за ним и шла, — подытожила магичка. — В качестве кандидатуры хозяина могу предложить только лишь кого-нибудь из предыдущего отряда. Выходит, либо песик потерялся, либо они и сами где-то рядом. Какая версия больше нравится?

— У того отряда никаких собак не было.

— Ты-то откуда знаешь?

— Оттуда.

Дьюин, конечно, не был подробно осведомлен обо всех членах Сильфридовой шайки, но одно знал точно — единственной невьючной животиной, которую Козлобород мог счесть нужным потащить с собой на дело, был бы ваппурский бойцовый пес, из тех, что в воинских отрядах приравнивают к двум легкодоспешным ратникам. Бегающий по болотам задохлик на ваппурского мастиффа не тянул при всем желании, да и вряд ли Сильфриду могло посчастливиться где-то раздобыть такую роскошь.

— В качестве альтернативного варианта можно, конечно, предположить наличие поблизости какого-либо поселения… — неуверенно начал Монметон.

— Но это еще менее вероятно, — закончил за него Хельстайн.

— Разве? — скептически переспросил Дьюин. — А как же ваши Холмы? Чем не поселение?

Хельстайн вздохнул.

— Даже если принять к рассмотрению предположение о том, что в Полых Холмах еще сохранилась какая-либо домашняя живность, расстояние до них, по имеющейся у меня информации, куда больше того, что мы преодолели. Так что лучше уж думать о Заводье, либо о каком-либо одичавшем животном.

— Все бы ничего, только для одичавшего это животное что-то слишком уж тянется к людям, — заметила магичка, кивнув на мелькнувшее впереди на тракте черное пятнышко.

***

Собачонка отлипла далеко не сразу. После того, как отряд двинулся в путь, она еще некоторое время следовала за ними: то неторопливо труся позади последнего из всадников и неизменно сохраняя почтительную дистанцию, то шурша в подлеске вдоль какой-либо из обочин дороги, — а потом, когда местность пошла на подъем и к шелесту листвы добавилось журчание бегущей неподалеку воды, как-то внезапно исчезла. Впрочем, на это исчезновение мало кто обратил внимание.

— Слава небесам! — с непередаваемым восторгом произнесла Ларри, прислушиваясь к доносящемуся из леса журчанию. — Наконец-то можно будет нормально умыться, а не плескаться в очередной ржавой луже.

Трудно сказать, было ли это влиянием веселого звона воды на перекатах, или же сказалась смена окружения в целом, когда в компанию уже намозоливших глаза ольх и ив начали вклиниваться березы, осветляя лес, — но остальные тоже приободрились. Даже Дьюин с Гартом стали выглядеть менее мрачно. Ближе к часу дня лес вроде бы начал редеть, и Хельстайн объявил привал. Коням ослабили подпруги, сняли арчимаки и отправили пастись, чтобы восполнить скудный паек предыдущих болотных трапез.

— Красота, — блаженно жмурясь, заявил Монметон. — Здесь даже воздух другой. Чуете?

По лесу разливался тонкий, едва уловимый медвяный запах.

— Чуем, — скривилась Ларри. — Гадость да и только. Прямо как в борделе у мамаши Беот–Рошьен. Полная жаровня благовоний, по чашке духов на каждую девку, и впору хоть на топоре вешаться. За что только деньги дерут?

— Не, — мотнул головой Дьюин. — Не похоже. Беота, кроме благовоний, свой притон еще и хашешей окуривает для повышения щедрости клиентов, а тут другое.

— Тоже бывал? — с уважением покосилась на наемника Ларри. Дом терпимости Рошьен считался одним из самых дорогих в Варселе.

— Доводилось, — ухмыльнулся Дьюин.

— Тьфу на вас, господа знатоки злачных мест, — оскорблено сказал Монметон. — Хлебом не корми, лишь бы дай хоть что-нибудь опошлить.

— А что еще делать, ежели нормальной бабы поблизости нет? — философски осведомился Гарт, развязывая одну из сумок. — Только лишь остается, что языки чесать. Больше ж ничего не почешешь…