Чтение онлайн

Папа сказал Наде:

–  Сходим-ка в лес. Я посмотрю, не пора ли готовить ямки под новые посадки. А ты, может, подснежников нарвёшь. Наверное, уже зацвели.

Сходить в лес да ещё за первыми цветами - для Нади праздник.

–  Скорей, папа, пойдём!
– торопит она и берёт его за руку.
– Нарвём большой-пребольшой букет. Целый сноп.

–  Зачем тебе такой?
– заинтересовался папа.

–  Чтобы лучше пахнул. Цветов будет много, значит, и пахнуть будут сильнее.

Через мостик переходят они осторожно. Во время половодья его сильно расшатало - чуть не унесло!

На лугу ещё много луж. Есть такие глубокие, что даже в своих резиновых сапожках Надя не может их перейти. Приходится папе брать её на руки. Наде тогда становится очень весело. Как же: большая девочка - и на руках!

Она вертится из стороны в сторону, хочет всё осмотреть. Ведь с такой высоты далеко видно.

Папе тоже весело. Иногда он притворится строгим, дойдёт до середины лужи и остановится:

–  Слезай. Сама ходить умеешь.

Где там! Надя обхватит руками папину шею, да так крепко, что не оттащить. Будто испугалась.

–  Ну ладно, сиди. Только смирно и не болтай ногами. Сапоги потеряешь.

Так они доходят до леса. Медленно идут по лесной тропинке. Папа посматривает вокруг и будто сам с собой говорит:

–  Через день-два можно начинать копать…

В лесу кое-где ещё лежит грязноватый снег. Но кругом всё ожило. Где-то меж прошлогодних листьев и пожухлой травы, у самых Надиных сапожек, струится говорливый ручеёк. Наклонишься - и очень хорошо станет слышно его.

Лес наполнен птичьим гомоном и свистом. Звонче всех высвистывает свои переливчатые коленца зяблик.

–  Как хорошо поёт!
– говорит Надя.
– Наверное, это та птичка, у которой гнездо сгорело.

У папы удивлённо поднялись брови:

–  Какая птичка?

–  А помнишь, ты мне читал про неё… У которой гнездо сгорело и птенчики…

–  Ну?

–  Так вот, она потом улетела в лес и там свила новое гнёздышко.

–  Кто это тебе сказал?

–  Мама. Она сказала, что осенью, когда подросли птенчики, все они улетели в тёплые края. А вот сейчас, весной, прилетели обратно. Вот птичка и радуется. Ведь это та птичка поёт?

–  Она самая, - подтвердил папа и чему-то улыбнулся.

На полянке Надя нашла первый подснежник. Лепестки у него были и синие и фиолетовые.

–  Подожди, папа, я немножко пособираю их.

И Надя наклонилась над цветком.

Тут на руки ей упала холодная капелька, потом другая, третья…

–  Откуда это дождик?
– удивилась Надя и, запрокинув голову, посмотрела вверх.

Небо было чистое, на нём ни облачка.

В это время неизвестно откуда большущая капля упала прямо на веснушчатый Надин нос.

–  Посмотри-ка на ветки, - говорит папа.
– Вон там, где обломаны веточки, везде выступили капельки. Видишь?

–  Вижу, теперь вижу!
– кричит Надя и хлопает в ладоши.
– Это каплет из сучка!

–  Верно. Только радоваться тут нечему, - хмуро отвечает папа.
– Это берёзовый сок. Поранили берёзку, он и капает… Вот и тут кто-то обломал ветки. Ишь, безобразники!

–  Значит, это берёзка плачет? Ей больно?

–  Вроде этого.

Задумалась Надя. Смахнула капельки с лица и спросила со вздохом:

–  А берёзка выздоровеет? Она не будет больше плакать?

–  Выздоровеет. Поболеет немножко и выздоровеет.

Надя опять повеселела.

Посидели они с папой на полянке, послушали, как поёт голосистый зяблик, как пересвистываются дрозды, как выбивает по сухой коре барабанную дробь пёстрый дятел.

–  Как хорошо здесь!
– говорит Надя.
– Правда, папа?

–  Правда.

За окном то и дело сверкает ослепительная молния. Слышны раскаты грома. Но Надя нисколечко не боится. Она только вздрагивает немного, когда очень близко сверкнёт яркая вспышка и сразу же, вслед за ней, раздастся оглушительное: «Р-р-р-ры!»

–  Первая весенняя гроза, - говорит папа и открывает окна.
– Теперь, после такой грозы, сразу всё кругом зазеленеет.

Торопливо, скороговоркой прошумел по крыше майский дождь. Утихла гроза. Гром погромыхивал уже где-то за лесом - там, откуда течёт Себерянка. Наконец выглянуло солнце и небо стало словно умытое - чистое и синее-синее!

Вышли Надя с папой на улицу. Смотрит Надя и не может налюбоваться: все лужайки, все холмики и пригорки оделись в зелёный плюш. Это быстро пошла в рост молодая трава. А лес! Он стал какой-то разный…

И правда: на фоне серого осинника то там, то тут виднелись зеленоватые облачка. Это берёзы выбросили первые листочки. Одна из них была особенно нарядна. Она росла у самого поля, где больше тепла и света. Казалось, берёзка выбежала из леса и остановилась. Стоит она в своём светло-зелёном платьице, а ветерок играет её лёгким подолом…

–  Папа, смотри-ка, берёзка вышла из леса погулять! Нарядилась и вышла!
– обрадовалась Надя.

–  Верно, похоже, - удивился папа.

–  Пойдём туда!

Они взялись за руки и пошли. Сначала берегом Себерянки, потом лугом. Только не терпится Наде: скорее бы поиграть возле берёзки!

–  Давай побежим, - предложила она и, не дожидаясь папы, помчалась по луговой тропинке.

Вприпрыжку бежит, старается сильнее пришлёпнуть сандальной. А тропка-то мягкая-мягкая, будто ковровой дорожкой устлана, и не слышно резвого топота Надиных ног.

Берёзке тоже, видно, не терпится, она вся трепещет на ветру и порывисто протягивает ветви навстречу бегущей Наде…

Как всё быстро меняется!

Наде даже стало казаться, что все эти перемены случаются вдруг. Вдруг после метельных дней наступила теплынь; вдруг прилетели грачи. Потом вдруг берёзки оделись в зелёные платья.

Вот и Себерянка тоже: ещё вчера текла меж тёмных берегов, а сегодня с утра берега будто вспыхнули ярким пламенем.