Чтение онлайн

Всё то, что городом зовется

И прибывает каждый год,

По вольной воле создается

И никогда не пропадет.

Здесь будет до скончанья дней

Движенье душ и кораблей.

III. ЕКАТЕРИНИНСКИЙ КАНАЛ

1

О «медных всадниках» и прочих

Царях, потом – секретарях,

Возникших на российской почве,

Пускай другие говорят.

Мне дела нет до византийства

И смены правящих элит.

Но вот одно цареубийство

Давно мне душу бередит.

Тогда, на городском канале,

На потрясенной мостовой,

Мы вновь ошиблись, вновь остались

Со злобой прежней и собой.

Лицом к лицу с душою темной,

Как с подворотней в мертвый час,

Остались мы; светильник скромный

Заколебался и – погас...

2

Нет, не азартное решенье

Разрушить мир, который плох,

Хочу я вспомнить – рук движенье,

Непроизвольное, как вздох.

…Метальщик третий с бомбой третьей

Царя увидел. В этот миг

Раздался взрыв. И сразу ветер

Лица горячего достиг.

Метальщик юный, видя рядом

Кровь и упавшего царя,

Держал свой сверток со снарядом,

Но позабыл он про снаряд.

Он подбежал и неумело,

Со всеми вместе, кто здесь был,

Искромсанное взрывом тело

Поднял и в сани положил.

В тот миг его рукам дала

Толчок не та чужая сила,

Что к подворотне привела,

А та, что с детства сохранилась.

...В нас эта сила сметена

Была другой. Нет, не закрыты

Зим бесконечных времена.

...Март в Петербурге – не весна.

«Как холодно!» – сказал убитый.

3

Там, где бомбы бросали в надежду

Срам прикрыть не дырой, а одеждой,

Ныне храм стоит балалаечный.

Так-то вот, Александр Николаевич!

Там толпится пытливый и праздничный люд,

Рядом – вещи кустарные продают…

Неужели матрешки неженской породы –

Это статуи нашей свободы?!

IV. ТАВРИЧЕСКИЙ САД

1

Меня крестили в Греческой церкви,

Которой давно уже нет;

Теперь здесь зал для концертов.

Об этой бессмысленной жертве

Когда-то сказал поэт:

Как мы жертвуем тем, что было,

Разрушаем – ради чего? –

Время прошлое, храмы, события...

Ради времени своего?

2

Детство первое – это Таврический сад.

Если дни пролистать назад,

То я вижу – неясно, как на бегу,

Черные ветки на белом снегу,

Своих одногодков бестолковую стаю,

Которую взрослые, не понимая,

Хотят сделать смирной, будто надгробие,

По своему образу и подобию.

Вижу еще, как будто сквозь лед,

Сбитый, с нелепым хвостом, самолет

Возле воды кругового канала

(Может быть, этого и не бывало?)

3

По счастью, в детях нет воображенья

О будущих невзгодах и потерях.

Но чувствовал я взрослых настроенье

И, значит, знал в какой-то мере,

Что вдруг пришли другие времена,

Что началась война.

Тоскливы дни бессчетных отступлений.

Пусть бодрость взрослых исчезала быстро,

Быстрее таяли продукты и поленья,

И голод с холодом вдруг стали просто бытом.

А что потом? – Тревоги и сомненья...

Но успокоились немного все, едва

Врага отбросила декабрьская Москва.

4

Произрастает счастье – из простого,

Его субстрат, как наш суглинок, сер.

Я вспоминаю март сорок второго

По двум картошкам, отогнавшим смерть.

Кто их принес, хоть стыдно, но не помню.

Зато я помню, как я к ним приник,

Забыв о холоде, убежище и бомбах,

Забыв о матери, наверно, в этот миг.

Не хлеб сырой и не сухарь, который

За оттоманкой прятался в пыли,

Достался мне – рассыпчатый картофель,

Великий плод подзолистой земли.

Простой картошкой обернулось счастье...

Еды другой с тех пор не знаю слаще.

5

Вот настал наш черед, и однажды

Налегке мы покинули дом,

Оставляя прошлое в нем

Неизвестным наследникам нашим.

Из квартиры, где и поныне

Кто-то мне незнакомый живет,

Унесли меня люди родные

На подтаявший ладожский лед.

А потом – до Кобоны и дальше –

Я от сада сквозь сон отступал

К Танкограду, на южный Урал...

Отступали и те, кто постарше.

6

...Она те годы вспоминать не любит,

Но как-то вспомнила:

Была тогда метель,

Шла женщина в каракулевой шубе,

На противневезла она портфель;

Шла, низко кланяясь порывам слабым ветра,

Был шаг ее длиною в четверть метра...

7

Это – не футбольное поле, а такая могила.

Здесь много таких. Иди и смотри!

Я же – нет, не могу: мне сердце сдавило,

Возьми другого в поводыри.

Я говорить о прошедшем не в силах

И не буду пытаться сложить строку.

Это слишком печально, друг ты мой милый,

Нет, я не смогу, не смогу.