Чтение онлайн

– Какая тебе разница с кем я трахнусь? Может я хочу этого?

Лучше бы она этого не говорила.

Я молча схватил ее в охапку и закинул себе на плечо. Не хотела по—хорошему, получай по-плохому. Одной рукой я держал ее за ноги, чтобы она не упала, а второй натягивал чертову рубашку как можно ниже, чтобы не выставлять на всеобщее обозрение ее трусы. Ее аппетитная задница была в опасной близости от моего лица. У меня сводило судорогой челюсть и ломило все зубы от желания вонзить их в ее округлости.

Рапунцель сначала пыталась сопротивляться и колотила своими кулачками мою спину, но я так быстро шагал, что ей пришлось обхватить руками мою спину, чтобы не шлепнуться на пол. Ее инстинкты самосохранения в этот раз стали моими союзниками. Она продолжала визжать, чтобы я ее отпустил. Но я не мог, даже если бы захотел. По крайней мере пока не трахну ее и не выкину из своей головы.

11.3

Оказавшись в машине, она притихла. Молча дождалась, пока я обойду тачку и сяду в нее. Я включил зажигание, поглядывая на нее и, не дождавшись разогрева двигателя, нажал на педаль газа.

– Мне нравится твоя машина, – уж этой реплики от накачанной Раппи я точно не ожидал услышать.

– Мне тоже.

– Я никогда не ездила за рулем, жуткая трусиха. Но если бы я рискнула попробовать и смогла бы выбирать, то это был бы только аккорд, черный, как у тебя.

– Ты серьезно хочешь поговорить про мою тачку?

– А про что хочешь поговорить ты?

– С тобой ни о чем. Если бы не обещание твоей матери, я бы сейчас развлекался в клубе, а не вез обдолбанную малолетку домой. Ты вообще в курсе, что тебя наркотой накачали, чтобы оттрахать, где-нибудь прямо в коридоре или туалете клуба? Или тебе такой расклад подходит? Судя по тому, как быстро ты снимаешь трусы, подходит.

– Катись к черту! Я тебя не просила меня спасать и везти домой! Освобождаю тебя от твоего обещания и вали обратно в свой клуб, – у нее началась истерика, значит колеса отпускали. – Останови машину, я доберусь сама!

– Прижми свою задницу и сиди тихо!

– Останови машину или я на ходу выпрыгну!

Этого еще не хватало! Я заскрипел шинами об асфальт от резкого торможения. Она выскочила из машины, я рванул за ней. До ее дома оставалось 5-7 минут езды, я планировал быстро вернуться в клуб. Отыметь Рапунцель соблазн был хоть и большой, но не в таком состоянии – я хотел, чтобы она запомнила этот день в мельчайших подробностях.

– Села в тачку, быстро, – я прижал ее к машине и старался говорить максимально спокойно. – Не будь дурой! Тебя подберет какой-нибудь таксист и будет иметь, пока не надоест или по кругу пустят бомжи в парке. Ты себя не контролируешь, это дурь творит всякую дичь с тобой. На утро ты даже не вспомнишь, что было ночью.

– Тогда я сделаю это, – и она притянула меня за грудки к себе и, не давая мне опомниться, прижалась к моим губам. Но не в развратном поцелуе, а как будто в кино, для красивой сцены, не раскрывая губ. Я едва сдержался, чтобы не задрать ей тут же ее короткую юбчонку, но смог отодвинуть ее, прижав ее руки к машине.

– Ты под наркотой, – я сам себе не верил, но я только что отодвинул ее от себя, посадив на цепь своего цербера, хотевшего разорвать ее тело на кусочки и насладиться, наконец-то, этим вкусом. – Садись в долбаную машину.

– Я тебе не нравлюсь?

– А должна?

– Не знаю, я чувствую что-то между нами происходит, но не могу понять, что именно. У тебя кто-то есть?

– Мне всегда есть, кого трахать, если ты об этом.

– Тогда почему ты сейчас строишь из себя хорошего мальчика? Ты же говоришь, я ничего не вспомню утром, так что бояться нечего. А может ты просто не по девочкам, а по мальчикам? – Эта дура своим острым языком сорвала чеку с бешеного Макса и в следующий момент я уже показывал ей, какой я на самом деле ориентации.

Я не просто ее целовал, я пожирал ее губы, кусая их до боли, но она не сопротивлялась, не пугалась моего напора, она отвечала ему, приветствуя мой язык победным танцем своего. В моем рту опять все горело, как от самого жгучего перца, но слаще этого вкуса я не знал. Я не мог от нее оторваться.

Она освободила свои руки и прижалась ко мне всем телом, блуждая по нему разгоряченными ладошками, а я одной рукой прижимал ее бедра к своим, а другой запустил пальцы в ее волосы. Потом резко оттянул ее за гриву назад и впился зубами в ее шею, покрывая между укусами поцелуями. Я положил ее руку на свой дымящийся член, который отчаянно в ней нуждался и не понимал, какого хрена его хозяин медлил. Если она не остановит меня прямо сейчас, уже ничто и никто не сможет меня оттащить от этого манящего плода. Она не отдернула руку, а начала мучительно медленно водить пальцами вверх-вниз, вверх-вниз.

Я затащил ее на заднее сиденье и, задирая мешающую мне ткань рубашки, рванул вниз ее белье и прохрипел:

– Готовься, Рапунцель, так тебя еще никто не трахал. Я выбью из тебя имена каждого, с кем ты была до меня. Как там твоего урода зовут, Рома, кажется? Сделаем ему фоточку на память? – Лучше бы я ничего не говорил! На смену похотливой кошечке явилась недовольная тигрица. Я обалдел, когда она начала отталкивать меня руками и ногами. – Ты куда собралась?

– Отпусти меня, я не хочу, Макс, – если ей показалось, что ее томный шепот меня остановит, то это ей только показалось. Черта с два я с нее слезу, в это время я уже добрался до ее охренительной груди. Торпеда запущена – ее не остановить.

– Я сказала, что не хочу, слезь с меня, быстро! – Она заорала как последняя истеричка и, когда я решил заткнуть ей рот своим, она со всей силы укусила меня за нижнюю губу так, что от неожиданности, боли и вкуса крови во рту, я замер, а она попыталась зарядить мне коленом в пах. Сука! А если бы она не промазала?

– Какого хрена ты творишь?

– Я передумала, понял? Я хочу выйти! – Она по-прежнему брыкалась ногами, а я не понимал, что за перемена настроения случилась.

– Сама на меня прыгнула, а потом дала заднюю? – Я выволок ее из машины и, взяв рукой за ее шею, сдерживался, чтобы не придушить от бешенства. – Со мной такая херня не проходит!

– Маааакс, – в ее глазах стоял ужас, она начала рыдать и пытаться руками ослабить мою хватку. – Отпусти, мне больно, ты меня задушишь.

“Отпусти, мне больно” – в этих словах я услышал материн голос, как тогда, когда за закрытыми дверями спальни она отбивалась от пьяного отца, пока мы с малой прятались в нашей комнате. Я разжал руку и мое тело уже колотило не от бешенства из-за ее отказа, а из-за ужаса, что я только что из-за какой-то девки вел себя также как отец, которого я ненавидел всю свою жизнь. И я не был пьян, во мне была максимум бутылка пива.

Она рванула до переднего сиденья, схватила свою сумочку и побежала по трассе, я за ней.

– Успокойся, истеричка, я отвезу домой!

– Спасибо, уже довез, – она продолжала рыдать.

– Ты жертву-то из себя не строй. Ты чем думала, когда на меня с поцелуями налетела, что я тебе серенады петь начну?

– Я не знаю, что я думала! Я дойду пешком!

– Я бы тебя прямо здесь выкинул, но я не хочу, чтобы ко мне утром менты заявились, когда тебя найдут в канаве у дома. Или ты садишься сама в машину, и я везу тебя домой, или я увезу, но в машину затащу за волосы. Выбирай.