На четырех ветрах
Шрифт:
Правило номер три: нельзя попадать в эмоциональную зависимость от сотрудников.
Сэм никогда не позволял чувствам влиять на свои решения… До этого момента.
– Я представляю себе, как вы заняты, - вежливо сказала Кира, когда они вышли в холл.
– Мне не хотелось бы отнимать у вас время.
– Не беспокойтесь, - мужчина вызвал лифт и небрежно сунул руки в карманы.
– У меня отменилась встреча в десять часов.
Женщина натянуто улыбнулась и отвернулась. Сэм не отказал себе в удовольствии еще раз глубоко вдохнуть ее запах.
И внезапно, по причинам, явно не имеющим ничего общего с кадровой политикой отеля, он страстно пожелал, чтобы Джанет не взяла эту женщину на работу.
– Кстати, - сказал он, входя следом за ней в лифт.
– Коль скоро ближайший час у меня свободен, почему бы мне не устроить вам небольшую экскурсию по отелю?
Глава вторая
Кира не знала, не ослышалась ли она. Она откашлялась и спокойно посмотрела в глаза управляющему. Темные, проницательные, они, казалось, видели ее насквозь.
– Экскурсию?
– Каждый сотрудник должен знать отель, в котором работает, - мужчина нажал кнопку.
– Но если вы не располагаете временем…
– Что вы, что вы… - Почему он это делает? Кира и раньше работала в отелях и отлично знала: управляющие не имеют обыкновения устраивать экскурсии по отелю младшему персоналу. И еще она знала, что не сможет отказаться.
– Было бы замечательно.
– Ну, вот и хорошо.
Мужчина широко улыбнулся, и от этой улыбки у Киры заколотилось сердце. Интуиция подсказала ей, что очень немногие люди отказывали Сэму Прескотту. А уж тем более женщины. Он какой-то… его очень много. И дело даже не в росте и не в широких плечах. Нет, это не связано с тем, как он выглядит. Сила, исходящая от него, - вот что почувствовала Кира, еще когда первый раз оказалась с ним в лифте.
Сила.
Воздух в кабине лифта был буквально наэлектризован. Кира специально не смотрела на Сэма, хотя ее так и подмывало обернуться. Возможно, она делала это из чувства самосохранения, а возможно, чтобы доказать себе, что она способна противостоять этому мужчине. Но она едва могла дышать, стоя рядом с ним.
И вот - все повторяется. Тот же лифт, тот же мужчина… То же чувство.
Трей все время говорил ей, что она ужасно наивна. Последний раз он сказал это, когда они поссорились перед отъездом с ранчо. Возможно, он прав. Возможно, она наивна. Но не настолько, чтобы подумать, что Сэм Прескотт случайно оказался в приемной мисс Ламотт… и что эта экскурсия, на которой он так настаивал, была здесь обычным делом.
Я не сделала ничего такого, что могло бы привлечь ко мне нежелательное внимание. Сэм может знать обо мне только то, что я - новая официантка.
И непонятно, чем вызван этот его внезапный интерес к моей персоне?…
Если, конечно, он не заподозрил, что я не была до конца честна…
Прекрасно, Кира, одернула она себя, у тебя уже паранойя. Конечно, он ничего не подозревает. С чего бы вдруг?
Это, должно быть, самый медленный лифт, в котором я когда-либо ездила.
– Вы не здешняя, - скорее уточнил, чем спросил Прескотт.
Молодая женщина напряглась, но тут же решила, что лучший способ избежать вопросов - говорить самой. Наболтать кучу всякой ерунды, чтобы заранее удовлетворить его любопытство и заглушить возможные подозрения.
– Я родилась и выросла на востоке Техаса. Вы слышали о городке Рейнвилл?
– Честно признаться, нет.
– Да, туристам там делать нечего.
– На самом деле Кира никогда не бывала в Рейнвилле.
– Если только вы не интересуетесь медом.
– Медом?…
Лифт наконец остановился.
– Там разводят пчел.
– Вот как?
Сэм вдруг нажал кнопку «стоп», чтобы удержать двери закрытыми. Потом посмотрел Кире в глаза испытующим взглядом, от которого у нее заныло под ложечкой.
– Что с вашим глазом?
А что с моим глазом?
Она испуганно и смущенно смотрела на него. Глаз! Она и забыла об этом. Стараясь дышать ровно, Кира подождала, пока ее пульс придет в норму, и только тогда ответила:
– Я упала с лошади.
Мужчина нахмурился.
– Я спрашиваю не из праздного любопытства. Если у вас сложности, которые могут перерасти в проблемы для нашего отеля, я должен об этом знать.
– У каждого есть какие-нибудь проблемы, мистер Прескотт, - спокойно сказала Кира.
– Но я ручаюсь, моирепутации отеля не повредят.
Мужчина пристально разглядывал ее несколько бесконечных секунд, потом убрал палец с кнопки. Двери открылись.
– Сэм, - напомнил он и вышел. Кира последовала за ним на подкашивающихся ногах.
Интерьер ресторана «Адажио» был изысканным и современным. Чистые белые линии, высокие потолки; стены, затянутые вьющимися растениями, словно приглашали гостей расслабиться, а меню уговаривало побаловать себя. Домашняя паста, карпаччо, которое впечатляло даже самых искушенных ресторанных критиков, и «лучший крем-брюле на всем северном континенте», как утверждали рейтинги, за несколько лет сделали этот ресторан легендарным.
В воздухе витали ароматы специй и свежего хлеба, раздавалось мелодичное позвякивание приборов о тарелки. Оживленные голоса постояльцев и местных бизнесменов заполняли уютный зал.
Сидя в углу, Сэм смаковал свой бифштекс с кровью, в то время как Рэйчел Форстер, пиар-агент Ассоциации конезаводчиков Техаса, рассказывала ему о своих планах.
– Я разошлю официальное сообщение во все местные газеты. В следующий вторник приезжает фотограф, я попрошу его связаться с вами.
Эту информацию Сэму было знать не обязательно. Но сидевшая напротив него молодая, очень эффектная блондинка, вооруженная внушительной стопкой листов, была решительно настроена обсудить с ним каждую минуту предстоящей конференции.
– Еще я хотела бы написать статью для «Даллас регистер» о шеф-поваре отеля «На четырех ветрах». Насколько я знаю, он три года подряд занимает лидирующую строку в рейтинге шеф-поваров.
– Синьор Бартоллини взял отпуск на полгода. На самом деле он уехал домой в Италию из-за сложных семейных обстоятельств, и к сожалению, никто не знал, когда он сможет вернуться.
– А пока с нами работает Филипп Жирар.
– Я могла бы с ним встретиться?
Это плохая идея, подумал Сэм, но только улыбнулся: