На чужом берегу (Круг - 2)
Шрифт:
– Где я?
– Не волнуйтесь, капитан Стрельцов, мы уже далеко за пределами Вака. Через полчаса будем в Альке, а дальше, как распорядится генерал Альись.
– Рив - генерал?
– Да, его зовут Риверит Альись... Но вам сейчас лучше спать, я помогу.
Я ощутил на руке укол, еще несколько минут тупо смотрел вокруг, а потом снова уснул. Снова очнулся я, когда самолет уже опустился в Альке, а надо мной склонялся Рив. Увидев, что я открыл глаза, он спросил:
– Ну, как себя чувствуешь?
– Не сказать, что хорошо, но терпеть вроде бы уже можно.
– Здесь, в Альке, у нас оставлен дисколет. И, если ты не возражаешь, я отвезу тебя и Нока на звездолет.
– О каких возражениях ты говоришь. Я об этом мечтал столько лет... А как Нок?
– Лучше чем ты... Но, сам знаешь, что они с ним сделали.
– Рив, я хочу спросить, как ты выжил тогда. Я ведь все это время считал тебя мертвым.
– А я тебя, и мы оба ошибались. Ну да ладно, об этом поговорим позднее, у нас еще будет достаточно времени. А сейчас нам пора на дисколет.
Меня снова положили на носилки и накрыли вместе с лицом одеялами. Но даже через них я почувствовал царящий снаружи холод. Меня втащили в дисколет и, вместе с носилками, расположили в задней части кабины. Но только когда воздух внутри прогрелся, Рив убрал одеяла. Рядом со мной оказался Нок, который широко улыбался. Посмотрев на меня, он сказал:
– Я не понимал тебя, Вик, но сейчас-то точно знаю, что никогда нельзя терять надежды. Вот и сейчас, Рив оказался живой и вытащил нас.
– Сейчас ничего не бойся, Нок, все будет хорошо. Я познакомлю тебя с Рэем, а он, если постарается, может сделать тебя полностью здоровым.
– И у меня, как у Рива, снова вырастут руки.
– И руки, и ноги, верь в это.
Рив тем временем поднял машину в стиле отличного пилота и уже положил ее на дугу суборбиты, а потом развернулся к нам:
– Я все еще не могу до конца поверить, что вы живы, а ты тот самый Вик.
– Я уже сам не уверен, что я тот самый. И мне уже не стать тем самым, они сделали меня другим.
– Понимаю. Но все мы теперь стали другими, оставаясь самими собой. Другие, но в чем-то прежние.
Я ничего не сказал в ответ, и мы замолчали. Через минуту Нок заерзал на своих носилках, пытаясь приподняться, но это ему не удалось, тогда он спросил:
– Мы что, сейчас в космосе?
Рив только кивнул в ответ на это и отвернулся, я же сказал:
– Не расстраивайся, Нок. Будет еще время, будут и возможности. А времени у нас теперь будет много. Мне еще только двадцать лет, а тебе четырнадцать.
– Вот в это-то я и не могу больше всего поверить.
– Ничего, малыш, все будет хорошо.
Рив тем временем вызвал на связь "Иглу", но я не слышал ответов оттуда, а только голос Рива:
– Да, живы... Нок... Летим к вам, встречайте... Плохо... Обязательно готовь.
Затратив массу усилий, я сумел приподняться, но Рив к этому времени уже закончил разговор и, развернувшись к нам, попытался снова уложить меня обратно, но я его остановил:
– Мне уже лучше. Дай хоть посмотреть на звезды, я их не видел столько лет.
Рив ничего не возразил. Но дисколет уже шел на снижение, в атмосферу. Но больше я смотрел на Рива, как виртуозно он обращается с машиной. Мне даже казалось, что своей реакцией он обгоняет борткомпьютер. Дисколет снизился и вышел точно к блестящей башне звездолета, которая осветилась огнями, словно праздничной иллюминацией. Открылись створки ангара, и дисколет, опершись на силовое поле, словно по горке, спустился и нырнул в него. Рив тут же распахнул дверцы.
– Извини, Вик, одному мне тебя тащить несподручно, подожди немного, минут пять.
Рив подхватил на руки Нока и выскользнул из кабины. Мне же совсем не хотелось ждать. А знание того, что я снова на своем корабле, дало мне силы. С трудом, но я поднялся, сначала на четвереньки, а потом, придерживаясь за спинку кресла целой рукой, на ноги. Не знаю, каких усилий это мне стоило, в тот момент я об этом и не думал, но я вылез из дисколета и встал, привалясь спиной к его обшивке. Перед глазами у меня плавали разноцветные круги и пятна, но я все-таки увидел, как вернулся Рив, а с ним молодая девушка в мужской одежде. Я даже нашел в себе силы, чтобы улыбнуться.
– Вик, зачем ты себя мучаешь. Сейчас я возьму носилки.
– Не нужно, я не хочу, чтобы на этом корабле меня носили. Подойди, я обопрусь о тебя.
Рив тут же встал рядом и закинул мою руку себе на плечо, ростом он сейчас лишь чутьчуть уступал мне. Девушка же подхватила меня с другой стороны. И они буквально потащили меня в медотсек.
– Сударыня, вы меня тащите, а я даже не знаю, кто вы.
– Вик, ты разве меня не узнал.
– Нисли, та самая маленькая Нис, у которой я был на тринадцатилетии?
– Вик, лучше помолчи, - сказал Рив, - ну, пока Рэй с тобой не разобрался.
– Кстати, почему я его не слышу? Рэй!
– Он теперь другой, не рассылает свой голос куда угодно.
Меня втащили в медотсек, точнее говоря, сразу в операционную. Откуда Рив сразу же выгнал Нис. И тут я услышал Рэя и, откровенно говоря, не узнал его голоса. Наверно потому, что он уже не был мальчишеским, а был голосом взрослого человека:
– Здравствуй, командир.
– Это ты, Рэй?
– Это я, Рэй.
– Здравствуй, друг, мне нужно столько рассказать.
– Лучше помолчи, этим ты сделаешь себе лучше. Да, досталось тебе вакского гостеприимства. Но ничего, как-нибудь отремонтируем. Рив, избавь его от этой ужасной одежды, это тебе легче сделать, чем мне с моими манипуляторами. Но лучше не снимай, а срежь.
Рив вытащил из кармана нож, который со щелчком развернул свое лезвие:
– Потерпи немного, я аккуратно.
– Погоди пару секунд, я вкачу ему обезболивающее.
Откуда-то сбоку выдвинулся оканчивающийся инъектором манипулятор, и легко прикоснулся к моей шее. Я даже ничего не почувствовал, просто мне стало легче от быстро исчезающей боли. Рив же, насколько мог аккуратно, срезал с меня одежду, и только там, где она присохла к ранам, оставлял небольшие клочки ткани. Потом он уложил меня на стол и отодвинулся.
– Рив, выйди, сам знаешь почему. Можешь наблюдать из контрольной, но лучше иди к Ноку и Нис, а то там не все в порядке.
Рив жестом пожелал мне удачи и вышел.
– Вик, сейчас я тебя усыплю до конца операции. Она займет не более десяти часов. Руку и пальцы на ногах я тебе естественно пока не регенерирую, но в остальном будешь вполне целым.
Последние из этих слов я слышал уже через застилающую сознание дымку сна. Проснулся же я уже с отличным самочувствием, разве что все тело довольно сильно зудело. Открыв глаза, я увидел Рива, который, скрестив руки на груди, стоял на пороге операционной. Он улыбнулся и сказал: