Чтение онлайн

– Можно мне пройтись и дальше?

– А в чем причина?

– Здесь ведь Пустыня Черных Камней, одно из самых непонятных мест на всей Лате. Когда-то я мечтал ее изучить.

– Мы с Рэем уже кое-что о ней выяснили. Расскажу, когда вернемся на звездолет. Ну, а если так хочешь, можем погулять и возле него. Поднимайся на борт.

Рив кивнул и полез по трапу. На подлете к "Игле" я вызвал Рэя:

– Возьмешь полем дисколет и поставишь в ангар. Потом, когда мы сядем и выйдем, то же проделаешь и с катером.

– Лучше садись сразу и сними с дисколета захваты. Все будет в порядке.

Я так и сделал. Мы с Ривом спустились с катера, и отошли в сторону. Как только мы удалились на безопасное расстояние, Рэй активировал силовые поля, и машины, ухваченные их тисками, одна за другой, оторвались от земли, поднялись и скрылись в ангарах. Мы еще отошли подальше в сторону. Рив как зачарованный смотрел на нависающую над нами сверкающую полированной поверхностью громаду звездолета. Я подумал, что неплохо было бы осмотреть дюзы маршевых движков, но решил оставить это дело на потом, как третьестепенное, я пока не собирался поднимать звездолет с этой планеты и бросать его в космос на релятивистской скорости.

– Такой огромный, словно металлическая гора, - почти что восхищенно проговорил мальчишка, - на экране это не так видно, а вот отсюда.

– Ну, как, нравится машина?

– Красивый корабль, хоть и громадный. Я как-то не могу поверить, что такая махина может оторваться от земли, подняться за атмосферу и нестись к другим звездам, во много раз обгоняя свет.

– Тем не менее, это так.

– А на каком принципе работают двигатели на этом корабле?

– У "Иглы" разные движки, предназначенные для разных целей. Маршевые работают на излучении реакторов. Рабочее тело - в основном фотоны и нейтрино высоких энергий, немного гравитонов. Это двигатели большой мощности и предназначены только лишь для свободного пространства. А если, к примеру, стартовать на полной тяге маршевых, то останется солидный кратер, причем весьма и весьма радиоактивный. В свободном полете на них вполне можно разогнаться и до субсветовой скорости. Для взлета и полета вблизи планет применяются плазменно-планетарные движки. И для той же цели совершенно новая разработка - гравидвигатели.

– Ну а для межзвездного, сверхсветового полета?

– Внепространственный двигатель. Вообще-то он не в полном смысле двигатель, но мы называем его пространственным двигателем или пространственной установкой. Он скрыт в самом центре корабля, и сейчас он в неработоспособном состоянии. Я уже говорил тебе об этом.

Рив подошел к опоре, уважительно погладил гладкий металл, словно бы это было живое существо, и спросил с неиссякаемым любопытством:

– А что это за металл?

– Это даже не металл, то есть не в полном смысле металл. Это триолит на основе железа.

– А что это такое: триолит? Какой-то сплав?

– Нет, не сплав, а особое образование. Композит из вещества и силового поля, не требующего постоянной подпитки. Этот материал способен выдержать огромные температуры и нагрузки. Без таких материалов нечего было бы и думать о звездных полетах.

Рив молча согласился и ничего больше не спросил. Он только сел на камень и начал смотреть куда-то вдаль.

– Поднимемся на корабль, - предложил я.

– Ты обещал рассказать, что вы узнали о Пустыне.

– Думаешь, что это что-то хорошее. Нет, Рив, ничего хорошего тут нет, эта пустыня не что иное, как пепелище древней войны.

– Войны?

– Да, около двух се назад кто-то здесь воевал, развязав ужасную энергию разрушения любого вещества.

– Кто это был? Пришельцы?

– Откуда нам знать, мы же не можем видеть сквозь время. У нас на земле в те времена еще только появлялся современный человек, и ни о какой цивилизации не было и речи. Но, похоже, что эта пустыня дело рук самих латян, а не неизвестных пришельцев.

– Ты думаешь, что наша цивилизация такая старая?

– Предполагаю.

– А у нас считают, что нет. Самым старым развалинам не больше трех эзов, да и то они остались от одичавших впоследствии народов. А до того все мы были дикарями, все раскопки об этом говорят.

– Кто может точно знать, что было столько лет назад? Наверно никто. И то, чего не было, тоже никто не знает. Не будем гадать об этом, я тебе сейчас изложил факты и самые предварительные выводы. И к тому же, я не историк и не археолог, да и ты, насколько я знаю, тоже… Идем на корабль.

На корабле мы освободились от скафандров, потом пообедали. А после этого я сказал Риву:

– Вроде бы важных дел на сегодня не осталось. Рэй сейчас наверняка накапливает информацию со спутников и пытается в ней разобраться. Ну а чем будем заниматься мы?

– Тебе лучше знать.

– Ну а чего бы ты хотел?

– Пойдем к тебе в каюту, здесь как-то неуютно.

Я только хмыкнул в ответ и сказал:

– Ну, коли так, то идем. Можно еще поговорить.

В каюте Рив сел на кровать. И я, не дожидаясь, когда он попросит, разул его. Он улыбнулся в ответ и сразу же подтянул к себе ноги, очевидно у него была такая же привычка, как и у меня, об этом я ему и сказал. Он усмехнулся и ответил:

– За эту привычку меня все ругали.

– А меня, думаешь, нет? Еще как. Значит, в этом мы с тобой похожи.

– Наверно… Вик, а что ты вообще собираешься со мной делать?

– Как понять это твое "вообще"?.. Пока ничего, потом Рэй будет делать тебе операцию на руках.

– Вообще - это потом, после того, что ты сказал.

– А что я должен делать?

– Отец отдал тебе кольцо.

– Рив, в ваших обычаях я практически не разбираюсь… А вообще, как ты говоришь, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, все будет зависеть только от тебя самого.

– А разве у вас, на Земле, все всегда отвечают за себя?

– Ах, вот ты о чем. Нет, и у нас дети лишены этой ответственности в выборе решения. Но они получают его, закончив предварительное обучение.

– А это во сколько лет?

– По разному, это уж кто на что способен. От четырнадцати до двадцати земных лет. По вашим годам это от двенадцати с половиной до восемнадцати.

– Двенадцать с половиной?

– А что тут удивительного, в этом возрасте мы выглядим как для ваших пятнадцати с половиной. Мне самому сейчас немногим больше пятнадцати земных лет. Тебе же по земному счету четырнадцать, но выглядишь ты как наш двенадцатилетний мальчишка.

– Интересно.

– Чего уж тут особо интересного. Просто еще одна иллюстрация наших отличий.

– Просто интересно стать взрослым в двенадцать лет. А во сколько лет вы полностью вырастаете?

– По вашему счету в пятнадцать - восемнадцать лет.

– А мы только в двадцать - двадцать три. Получается, что мой и твой возраст нельзя сравнивать.

– Можно, но не так просто.

– Я вам завидую.

– А у нас многие позавидовали бы вам. Такое долгое детство и юность.

– Но вы наверно и стареете быстрее?