Чтение онлайн

прости Господи! Вот уж точно - мир перевернулся в одночасье..."

***

"Маечка, - голос Тамары Дубовик прерывался от волнения.
– Борис дома?"

УНет, он за границей, в командировке. Что-нибудь случилось? Господи, что случилось-то? Не плачьте, я сейчас приеду..." "Включите сначала телевизор..."

УВключила, Тамарочка. Обычные передачи. Ничего особенного ни в Израиле, ни в мире... Сто-оп... Ого! Вот это да!... Я выезжаю..."

"Ну! Теперь вам ясно, что в мире что-то произошло?
– Тамара с хрустом проворачивала пальцы.
– И наши имеют к этому самое непосредственное отношение, понятно?" "Кто наши? Израиль? Так ведь только вчера наш Премьер выступал. Что вернгт всех беженцев и накажет виновных. Мы-то при чгм? И я вообще ничего в этом дыму разобрать не могу. Мухи какие-то летают. И что?" "Дурочка вы моя!

Мухи!...Это же Витины махолгты громят американцев и всех прочих." "Я глупая?

Я? Да что я, в самом деле, дура, что ли? Ну, занимались наши мужья махолгтом когда-то, еще в СССР, так ведь когда это было! Или... Стойте, это что... неужели СССР сюда проник? Действительно авианосец тонет, Господи... Кто-то и впрямь громит эскадру... Неужели наша Советская Армия? Здесь? В другом измерении?!.."

УДа нет тут никакого СССР, а Россия, вон как раз их корабль, видите, наблюдают только, как Израиль расправляется с НАТО!" "Нет, Тамара, вы точно чгкнулись!

Чтобы Израиль поднял руку на кого-то, кроме арабов! На самих американцев, которых сегодня все на свете боятся? Да пукни мы в их сторону, и нас тотчас сметут в море те же арабы, раз нам не помогут американцы!.." "Их потопили, Майя!.. Всех.

Сожгли и потопили. И мой Витя с вашим Борисом Абрамовичем там, в бою. Наши победили, ясно? Смотри, вот тебе русская программа."

"Сокрушительный удар невиданных боевых машин с машущими крыльями в сочетании с массированным ударом из-под воды, - кричал в дыму знакомый мальчишка-корресподент НТВ, - показал, что евреи отнюдь не согласны на публичную порку, как Ирак и Югославия. Повторился 1967 год, но эта война не будет и шестидневной. Остатки эскадры западных союзников бегут с поля боя уже через час после первой атаки машущих машин, потеряв, боюсь, половину тех сил, что обстреляли Хайфу крылатыми ракетами. На поле боя остался только наш российский корабль, с которого я и веду репортаж. Он занимается спасением тонущих американских, английских и прочих моряков и лгтчиков, а ..." "Бомбили Хайфу? Но почему же по нашим программам... Подожди... Вот, кажется."

"Пожар на Бетей Зикук удалось быстро локализировать и потушить. Утечек химических веществ нет, - спокойно говорил знакомый диктор на иврите. Авидор Либерман еще раз опроверг заявление Натана Щаранского, что его партия шла на выборы на деньги Владимира Гусинского." На экране появились знакомые и наосточертевшие взволнованные физиономии с выпученными Учестными" глазами.

Горячась и подпрыгивая на стульях, они с визгом норовили вцепиться друг другу в волосы. Их привычно разнимал ведущий с брезгливо перекошенной рожей. По другой программе пело Дана Интернейншнл. По третьей кривлялась кукла, которой и не снилась карикатурность истинного, живого Давида Леви. Ни слова об атаке, контратаке, обстреле страны, поражении агрессора. Что за бред?.. Страну обстреливают крылатыми ракетами, горит нефтеперегонный завода, а на экране гостелевидения всг те же никчемные мерзкие фигляры!..

Резкий звонок бросил обескураженных женщин к телефону. "Маечка, - Борис говорил тихо и спокойно.
– Позвони Тамаре. У нас с Виктором всг в порядке. Ты меня поняла? Мы оба за границей, мы... в Каире. И у нас всг в полном, ты поняла, пол-ном порядке!" "Я поняла, - плакала Майя.
– Я тебя... я вас поздравляю... Мы вами гордимся... Мы вас обоих целуем... Они врезали экзекуторам, - глухо произнесла Майя, положив трубку и глядя на свог отражение в зеркале.
– Не позволили нас высечь голыми и связанными на ярко освещенной мировой сцене на потеху злорадным зрителям. Теперь те на чужом для них месте, исполосованные и опозоренные, а мы остались на сцене с кнутом в руках... И это сделали наши с вами мужчины, Тамара!.. Как мои мальчики достали потом проклятого Яшку, когда он провоцировал очередную нашу девчонку, чтобы потом ег выпороть. Больше он уже никого и никогда не задевал. И эти больше никогда не полезут ни к сильным, ни к слабым..." "Переключу на Израиль. Не может быть, чтобы..." Действительно, что-то заставило всг-таки телевидение скрепя сердце оторваться от любимых сюрреалистических сюжетов неистовой борьбы мародгров за павших на поле боя.

"Передаем обращение Премьер-министра Израиля.
– Только что такой самовлюблгнный и высоинтеллектуальный левый диктор выглядел теперь так, словно в этот хамсин у них в студии отключились все масганы.
– Послушайте важное сообщение главы правительства." Появившийся на экране премьер, напротив, выглядел как обычно. Спокойно и демонстративно отстрангнно от действительности он нехотя начал говорить.

"Сегодня в полдень вблизи нашей страны, - буднично поведал он, появилось несколько иностранных военных кораблей. С одного их них были выпущены в сторону Израиля две крылатые ракеты УтомагавкФ. Поскольку одна из них попала в склад нефтеперегонного завода в Хайфе, у нас были все основания считать этот залп агрессией против нашей страны. В ответ на угрозу нашей безопасности, командование ВВС ЦАХАЛа приняло решение контратаковать. В результате пострадали несколько кораблей. В последнее время НАТО угрожала нам ракетно-бомбовыми ударами в связи с рутинными беспорядками на территориях. По всей вероятности, обстрел Хайфы означал осуществление этой угрозы, после чего нас попытались бы силой принудить к выполнению условий палестинцев. Намеченные цели на кораблях эскадры НАТО были поражены. Все наши самолгты благополучно вернулись на базы. В ответ на истерику зарубежных СМИ, хотелось бы подчеркнуть, что это столкновение никак не повлияет на наше твгрдое решение следовать курсом мира в рамках достигнутых с палестинцами соглашений. Мы не принуждали и не принуждаем палестинцев к трансферу, намерены вернуть всех беженцев последних недель, но будем решительно бороться с террором. Наша страна намерена также сохранить традиционно дружеские отношения со всеми странами мира, особенно с членами Атлантического альянса. Но мы никогда не позволяли и впредь никому не позволим диктовать нам свою волю силой оружия. Я призываю население Израиля сохранять спокойствие и не поддаваться панике, которую нам навязывает оппозиция. Никакого атомного Уудара возмездия" по нашей стране не будет. Экстремисты из Пентагона прекрасно понимают, что если они и перебьют всех израильтян до единого, то нас всг-таки всего пять миллионов. В то же время, наше немедленное возмездие унесгт жизни сотен миллионов. Каждому ясно, кому опаснее подобная ядерная конфронтация. Поэтому я твгрдо убеждгн, что такого противостояния не случится.

Пролгт же наших Ушмелей" над столицей Соедингнных Штатов и столицами других стран альянса не несгт ни дружественным нам американцам, ни какому-либо европейскому народу, включая немецкий, никакой угрозы. Это нормальная демонстрация силы в условиях обострения напряжгнности. Как только будут сняты все претензии к Еврейскому государству, мы навсегда исключим дальнейшие демонстрации нашей силы. Что же касается заявления, что пролгт Ушмелей" над Вашингтоном и Нью-Йорком означает конец стратегического союза между нашими странами, то мне хотелось бы обратить внимание на само понятие Усоюзники". Оно предполагает равноправие, а не грубое подавление Умлад-шего старшимФ. Мы намерены адекватно реагировать как на жесты доброй воли, так и на все прочие жесты. Если НАТО откровенно продемонстрировало свою враждебность морской эскадрой у наших берегов, то мы просто не могли не продемонстрировать в их небе то, что истерично называют сегодня Уроем атомных шмелейФ. Но если мы и не подумали бы бомбить страны НАТО из-за каких-то ньюансов их внутренней политики и если у нас вообще нет к этим странам ни малейших претензий, то почему эти страны считают возможным вмешиваются в наши дела нанесением нам ракетных ударов?

Да, каждый УшмельФ, как оружие нового века, является носителем оружия массового поражения, причгм пострашнее атомного, но я не вижу никаких оснований для массовой паники, возникшей в Европе и Штатах. Тем более нет никаких оснований для паники у нас в стране. Я еще раз призываю и вас, и дружественные нам народы стран НАТО к спокойствию. Никаких мер военного характера, как то призыв резервистов и прочие, не намечается. Шабат шалом."

У... Очередная гнусная провокация правого правительства, - ворвался тотчас голос по другой программе.
– Оно не преминуло подставить нас всех под угрозу тотального уничтожения, развязало новую холодную войну, выставило наш народ подобием советского монстра. Да, ЦАХАЛ одержал очередную славную победу, но это пиррова победа. Сегодня Америка и другие страны оплакивают своих моряков и лгтчиков, погибших от нашей атаки..." "Контратаки! Не передгргивай! А ты не затыкай мне задницу своим грязным языком..." "Сам ты всех всегда затыкаешь, покрасневшая от стыда истеричная задница!" "А ты недотрахнутый придурок..."

УТвоя мать - старуха по сопровождению ..." "А твой дед стрелял по кораблю с патриотами..." "А ты - карликовая редька!.." "А ты..."

Майя переключила на российский канал. В Думе яростно и привычно осуждали израильских агрессоров. Коммунисты и националисты бились в истерике, что хитрые евреи снова вывернулись. У всех не глазах выпороли Гренаду, Панаму, Ирак, Югославию, в жиды проклятые вылезли на сцену с таким кнутом, что изготовившиеся было к демонстрации своей объективности с протестом у американского посольства коммунисты-гуманисты тотчас привычно поПерли со своими старыми облезлыми пьяницами и чернильницами к израильскому. Срочно прятали американские флаги для сожжения и доставали ненавистные бело-голубые. На обороте плакатов с неестественной для этой публики надписями "Руки прочь от Израиля" мгновенно и с восторгом было намалгвано то, что полезло к окнам посольства: "Бей жидов- спасай мировое сообщество" и вечное как мир "Спасай Россию." Обидели опять всех. Вечно этим евреям больше всех надо... Снова не оправдать таких надежд!... Пар-р-ха-тые...

***

"Безмерно рад снова вас слышать, любезнейший Владимир Кузьмич, - с изумлением, граничащим с ужасом, услышал пониженный до капитана МГБ Доренко голос Пухина.
– Как вам служится нашей великой Родине?" "Вы откуда?.. Ах, да..." - Доренко лихорадочно набирал код поиска телефонного собеседника. "Не спешите посылать группу захвата, - тихо говорил невозмутимый Лев Андреевич.
– Сами посудите, разве я вам звонил бы из автомата на улице Гоголя, если бы опасался ваших костоломов? Мы же с вами профессионалы, не так ли, товарищ бывший полковник Доренко?" "Так где вы пропадали, Лев Андреевич?
– взял себя в чистые руки чекист, укротив горячее сердце общечеловеческим страхом за собственную шкуру.- Я по вас так скучал." "А как я переживал нашу насильственную разлуку, лучше не говорить. Только разговорились, только размечтались, подружились понастощему, столько мне было обещано, а тут эти невоспитанные евреи... Меня и сейчас душат слгза несбывшихся надежд, как вспомню... Ладно, оставим воспоминания до лучших времгн. Вы, естественно, уже поняли, с кем вы имеете дело? Догадались, куда девались сначала Драбин-Дробинский с такой аппетитной, но недостижимой Галочкой, потом мы с Дубовиком, а потом и сто ваших махолгтов и пятьдесят Удельфинов-невидимокФ?" "Не догадаться было не так уж трудно. Мы все читаем фантастику и знаем, что рано или поздно она становится действительностью, - глухо сказал Доренко.
– Я пытался объяснить, что никто на могм месте не смог бы противостоять какому-то мощному еврейскому государству, расположенному не то на другой планете, не то в другом измерении, но меня..." "Я уполномочен именно этим государством, - мягко сказал Пухин, - передать вашему Министру через моего друга Владимира Кузьмича Доренко запись вот этого нашего разговора. Пусть он, в свою очередь, поставит в известность Политбюро, что если вы будете мешать тем вашим евреям Израеля и Автономии, которые захотят переселиться в наше измерение, или не позволите переселить нам на их место в Израеле около тргх миллионов наших арабов-палестинцев, то наши хорошо знакомые вам нескромные ребята, в лучшем случае, похитят не только самого Министра, но и всех членов Политбюро..." "А в худшем?" - машинально спросил Владимир Кузьмич, лихорадочно ожидая сообщения о захвате Пухина. "Поскольку с вашими монстрами нам и знакомиться-то тошно, то ничто не мешает нам их повзрывать одного за другим прямо на их унитазах. Уже после третьего взрыва остальные сдохнут сами или от голода или о заворота кишок. Вы верите в такую пикантную возможность?" "Еще бы... Но на кой чгрт вам миллион наших евреев? Это же наши люди, привыкшие жить при коммунизме. Они у вас будут бельмом на глазу. Да и не кажется ли вам, что вы продолжаете позорное дело депортации, которое остановил величайший гуманист современности Лаврентий Павлович Берия в 1953 году? Вы хоть подумали, кто их там у вас кормить-то будет?" "А вот это уже не ваша собачья забота. Вы лучше побеспокойтесь о прокорме миллионов наших палестинцев, которых мы вам от всей души дарим взамен. Вместе с мечтой всей их жизни - территорией вашей Палестины и без евреев. И, к тому же, с уникальным правом жить при коммунизме да еще под вашим чутким патронажем. Вот уж кому как раз подойдет ваша гуманная система, как никому другому! И еще кое-о-чгм вам придется побеспокоиться, когда вы с ними поближе познакомитесь. Так что срочно передавайте предложение и ждите дорогих гостей взамен тех, кого вы всю вашу историю считали нахлебниками, как бы они ни старались кормить вас. Я почти уверен, что за ваше предупреждение вас немедленно восстановят в звании, а то и... генерала дадут, а?" "Я немедленно всг передам, Лев Андреевич... Что у вас там?" "Ничего особенного. Лггкий флирт моей охраны с вашими умельцами из группы захвата. Ну, мы опять замечтались, а у вас небось уже мысль послать против меня в центр города Ленина Кантемировскую танковую дивизию, верно? Так что я прощаюсь и впредь буду иметь связь только с вами. Но... я очень вас, ну ради нашей тгплой дружбы... не посылайте больше смертников, как сегодня... Неужели у вас много лишних преданных пластунов?"

УЛев Андреевич, вы же знаете, что группа выезжает автоматически, по умолчанию...

Я команды не давал." "А впредь как раз давайте команду не посылать никого. Зачем вам напрасно губить своих лучших людей? Как только наша сделка будет закончена, наши миры расстанутся навеки. Жизнь без радости была..." "Разлука будет без печали, - уже искренне хохотал Доренко. Никто не будет тосковать по жидам меньше меня и моего украинского народа...Только позвольте на прощанье и мне вам посочувствовать. Вы от нас получите таких евреев в нашем Израеле, что попросите у нас для них пару десятков лагерей для их перевоспитания. Такого откровенного говна вы еще не видывали." "Владимир Кузьмич, вы что! Неужто и впрямь решили, что с израильтянином говорите, что Пухин на старости лет обрезание сделал сам себе вместо обещанного вами при нашей последней встрече у вас в кабинете, помните, по самые яйца... Я профессор, а не политик. Мне-то какое дело до абсорбции ваших бывших подопечных? С ними нынешние структуры и слои общества привычно разберутся без нас с вами и перекуют почище вашего ГУЛАГа. Кого только Израиль не принимал в свой плавильный котгл! Тут от евреев, в нашем с вами понимании, и следа не осталось. Большинство населения Израиля на привычных нам с вами евреев не больше похожи чем ваши хохлы на якутов. И - ничего. Смотрите, каких шустрых ребят из всех общин вырастили. И как они вашим-то неповторимым профессионалам накостыляли. И почти без потерь сделали МГБ по всем городам и заводам. Так что и ваших говнюков перелопатит великий Израиль, в конце концов." "Да сколько их там у вас? Жидовни-то этой? Небось не более ста миллионов, а?"