Чтение онлайн

— Осиротели мы с тобой, старик, — часто говорила опечаленная Харитина Львовна. — Да и путешествия эти, сказать по правде, замучили. Просился бы в отставку, что ли… Поехали бы с тобой на родную Полтавщину, купили бы домишко, сад развели вишневый. Я бы огород посадила, а ты бы удил рыбу…

Семен Петрович на это неизменно отвечал одно и то же, сводя разговор к шутке:

— Рано, старуха, хочешь видеть меня в роли деда Щукаря. Есть еще порох в пороховницах!

И правда, невзирая на свой возраст, он еще выполнял на реактивных самолетах фигуры высшего пилотажа без противоперегрузочного костюма. Ни один врач не мог придраться к его здоровью — оно было безупречным, если не считать зрения, которое понемногу начинало сдавать.

Харитина Львовна таила надежду оставить Лилю при себе и там уже, где они поселятся после отставки мужа, взять в дом зятя и жить всем вместе. Но вот пристает этот летчик с бакенбардами… Все по телефону вызывает… Выйдет за него Лиля и полетит по свету — только ее и видели!..

В этот вечер она собиралась поговорить с мужем, посоветоваться, но как-то не решалась. Да и разве он даст хоть слово сказать? «Чушь несешь, старуха», — отмахнется. Она его хорошо знает!

Поздно вечером, когда Семен Петрович прикорнул на кушетке у себя в кабинете, она позвала Лилю в спальню, велела плотно притворить дверь.

— Тебе нездоровится, мама?

— Нет, ничего, Лиля! — Она помолчала, подумал, а потом поведала дочери о своих надеждах и планах на будущее.

— Ну что ты, мама! Я и не помышляю о замужестве. Мне ведь еще год учиться…

— Смотри, Лиля! Не дружи ты с этим, который с бакенбардами… Увезет он тебя…

— Нет, мама, не увезет, — ответила Лиля и почему-то вспомнила о Поддубном. Ей стало как-то неприятно от этого неожиданного воспоминания. Она забралась к матери под одеяло, прильнула к ней. Ей, как в детстве, хотелось уснуть возле матери. Но в голову одна за другой лезли непрошеные мысли. Особенно тяжело ей было от сознания, что Телюков обязательно явится завтра провожать ее.

И он действительно явился, как только Лиля и Харитина Львовна сели в машину, чтобы ехать на станцию.

— Счастливого пути, Лиля! — сказал он, поздоровавшись.

— Спасибо, — сухо ответила девушка.

Проводив взглядом машину, Телюков поспешил на утренние занятия по физической подготовке.

Летчики строем отправились на спортивную площадку.

Вскоре прибыл и полковник Слива. Он с молодых лет сохранил любовь к спорту и каждый раз внимательно наблюдал за тем, как его подчиненные выполняют упражнения. При этом он часто бросал насмешливые, а иногда и сердитые реплики:

— А ну, кто там запутался в колесе, как муха в паутине? Духу не хватает разогнать качели? — кричал он летчику, который действовал вяло.

Иногда, желая представить наглядно, а чаще дабы пристыдить какого-нибудь увальня, полковник обращался к старшему лейтенанту Телюкову, лучшему спортсмену в полку:

— Показать класс!

Телюков чувствовал себя на спортплощадке как рыба в воде. Ловкий, сильный, смелый, он соколом взлетал на снаряд и начинал выделывать такое, что дух захватывало у тех, кто наблюдал за ним.

— Вот это да! Это — класс! — Семен Петрович притоптывал от удовольствия ногой. — Вот как надо работать, тогда и в воздухе соколами себя почувствуете. Понятно?

Летчики знали, что в такой момент с полковником можно и пошутить:

— Товарищ полковник, покажите теперь вы класс, — предлагал кто-нибудь из них.

Семен Петрович хмурился?

— Это при моих-то годах и комплекции?

И все же, засучив рукава, становился в колесо и начинал раскручивать его. Летчики собирались вокруг. Тихонько смеялись, отпускали шутки. Полковник раскручивал все быстрее и быстрее.

— А вы еще на качели, товарищ полковник, — подзадоривали его летчики.

— Ладно, будет! — отмахивался тот, доставая неизменную трубку. — Года не те. Укатали Сивку… Что теперь — поглядели бы вы на меня лет этак пятнадцать назад.

Майор Поддубный тренировался в составе первой эскадрильи. Между ним и майором Дроздовым как-то очень быстро установились дружеские взаимоотношения.

У обоих были одинаковые взгляды на современное обучение летчиков, оба были противниками упрощенчества.

Майор Дроздов давно уже, насколько позволяла субординация, «воевал» против Гришина и радовался, что в этой «войне» нашел в лице нового помощника командира надежного союзника.

Высокий, мускулистый, майор Дроздов, как акробат, прыгал на сетке. У Поддубного получалось хуже. Однажды он угодил мимо сетки и сильно ушиб колено. Зато гимнаст он был отличный.

— Мы принимаем вас, Иван Васильевич, в физкультурный коллектив своей эскадрильи, но с условием, что на соревнованиях вы будете выступать на нашей стороне, — сказал Дроздов.

Поддубный согласился.

После физкультурных упражнений летчиков ожидал завтрак, после которого они разошлись кто в учебный класс, кто на аэродром, кто в тир.

Полковник Слива вызвал Поддубного к себе в кабинет и, рассматривая плановую таблицу, сказал:

— Вам запланирован контрольный полет под колпаком. Намечалось, что вы полетите с Гришиным. Я имею намерение сам полететь с вами. Вы готовы?

— Так точно! — ответил Поддубный, недоумевая, почему вдруг командиру вздумалось лично проверять его.

Ехали на аэродром втроем: полковник Слива, Поддубный и Гришин. Навстречу дул прохладный утренний ветерок. Вдали виднелся залитый солнечными лучами Копет-Даг. Под колесами шуршал песок. Гришин молча просматривал газету, а полковник попыхивал своей трубкой.

«Спарка» стояла на линии предварительного старта, поблескивая на солнце фонарями кабины и отсвечивая лаком. К полковнику подбежал техник:

— Самолет к вылету готов! — отрапортовал он.

Полковник осмотрел кабину, поднявшись по красной лестнице, проверил заправку баков и, найдя все в полном порядке, расписался в контрольном листе.

— Потренируйтесь в кабине минут десять, — сказал он Поддубному. — Сиденье подгоните по своему росту.

— Есть! — ответил Поддубный и опять подумал: «Не иначе как Гришин накапал».

Полковник пошел на СКП, отдал там необходимые распоряжения Гришину и возвратился ровно через десять минут. Он натянул на голову шлемофон, подвязал к горлу ларингофоны, сел в кабину, нацепил на колено планшет.

— Полетели?

— Я готов.

Полет под колпаком — это полет в закрытой шторками кабине. Выполняется он примерно так: летчик садится в переднюю кабину, а инструктор в заднюю. Самолет взлетает, выходит за границу большого круга над аэродромом и переводится летчиком в режим горизонтального полета. В это время летчик (конечно, и инструктор) проверяет работу авиагоризонта и других пилотажно-навигационных приборов. Убедившись, что приборы работают безотказно, летчик, выдерживая заданную вертикальную скорость, набирает высоту. После команды инструктора «Закрыть шторки, беру управление» летчик закрывает кабину и одновременно устанавливает заданный режим полета.