Чтение онлайн

Как только шлюпка стала подходить к острову, Седых быстро поднялся и резко, сильным голосом крикнул:

— Стой! Руки вверх!

От неожиданности гребец выронил из рук весла и с испуганным лицом обернулся на окрик.

— Встать! — скомандовал Седых и, видя, что неизвестный продолжает сидеть в шлюпке, тараща на автомат испуганные глаза, добавил — А ну-ка, встряхните его, Галяутдинов, очевидно, у него от страха душа в пятки ушла.

Галяутдинов подошел к самой шлюпке, сделав карабином движение вверх, и как можно тверже приказал:

— Вставай, понял! Вставай!

Незнакомец наконец догадался, что от него хотят, и, поднявшись в шлюпке во весь рост, стал торопливо что-то объяснять на непонятном языке, тыча себя в грудь и показывая рукой на туман и на противоположную сторону Пограничного залива. Высокий, широкий в плечах, одетый в серый с зеленой полоской костюм, он выглядел молодо, и Седых дал ему на первый взгляд лет семнадцать-восемнадцать.

— Руки вверх! — повторил приказание Седых.

Неизвестный, не понимая, продолжал что-то говорить на своем языке, и лишь после того, как Галяутдинов снова показал карабином, что надо делать, он поднял свои длинные руки!

— Обыскать, Галяутдинов!

— У него ничего нет из оружия, товарищ старший матрос, — доложил Галяутдинов.

— Тем лучше, меньше хлопот, — ответил Седых. — Ведите его, Галяутдинов, прямо к командиру и смотрите — отвечаете за него головой, чтоб не убежал. Поняли?

— Так точно, не убежит! Только разрешите, я ему пуговицы у брюк отрежу, — попросил матрос.

— Ведите так, — улыбнулся Седых.

Проводив взглядом скрывшихся в тумане людей, Седых осмотрел маленькую двухвесельную шлюпку и вытащил ее на берег. Потом пошел вокруг бухты, внимательно наблюдая за водой и берегом и напряженно, до боли, в ушах вслушиваясь в утреннюю тишину. Ничего подозрительного больше не было.

Едва только командир батареи острова Бурунный капитан Росин встал и успел заправить койку, как раздался продолжительный телефонный звонок.

«С самого утра начинается», — подумал он, снимая телефонную трубку.

— Товарищ капитан, — услышал он взволнованный голос, — докладывает дежурный младший сержант Горбанюк. Дозор в бухте Тихой задержал нарушителя границы. Матрос Галяутдинов привел его сюда.

— Доложите оперативному дежурному части, вызовите пограничный катер! Сейчас я приду, — ответил Росин и, быстро одевшись, вышел на улицу. Около кубрика он увидел гражданского человека, рядом — матроса Галяутдинова, дежурного по батарее и еще нескольких матросов.

— Товарищ капитан, — стал докладывать Галяутдинов, — поймали заграничного шпиона, пришел к нам на шлюпке.

— Оружие у него отобрали?

— Никак нет, товарищ капитан, он невооруженный шпион. Лично сам обыскивал, нет ничего.

— Проводите задержанного ко мне в кабинет, — приказал Росин дежурному, — и передайте старшему лейтенанту Ромаренко, чтобы сейчас же взял людей и осмотрел побережье.

В кабинете Росин предложил незнакомцу сесть, указав рукой на стул. Вызвал переводчика — офицера Чеснокова — и приступил к опросу задержанного.

— Спросите у него, зачем и как он попал сюда к нам?

Пока Чесноков и неизвестный объяснялись между собой, Росин терпеливо ждал, внимательно наблюдая за поведением задержанного. Выслушав ответы, Чесноков доложил командиру:

— Говорит, что он студент, учится в университете. Отец его рыбачит на острове. У него недавно начались каникулы, и он решил пойти на шлюпке помочь отцу рыбачить, но попал в туман, заблудился, греб всю ночь и совсем случайно зашел в советские воды.

Неизвестный заговорил, опять умоляюще глядя на Росина.

— Он просит, чтобы русский начальник отпустил его домой, как только рассеется туман. Там ждут его отец и старая мать, они будут беспокоиться о нем, — перевел Чесноков.

Вскоре к Бурунному подошел пограничный катер. Оставив за дверью сопровождавших его матросов, старший лейтенант Горюнов вошел в кабинет:

— Здравия желаю, товарищ капитан. Пришел за вашим «гостем». Главный старшина Чумак! — крикнул он за дверь. — Доставьте задержанного на катер и пошлите матросов за его шлюпкой.

— Есть, товарищ старший лейтенант!

— Пойдемте сами посмотрим на то место, — предложил Росин. Дорогой он рассказал Горюнову, каким образом был задержан нарушитель границы.

Около шлюпки, вытащенной на берег, они встретили Ромаренко с матросами.

— Все побережье и сам остров осмотрели, товарищ капитан, ничего подозрительного не обнаружили, — доложил он.

— Хорошо, можете идти!

Офицеры долго осматривали красивую легкую шлюпку, разрисованную яркими красками. Горюнов поднял весло и внимательно посмотрел на разработанную старую уключину, потом осторожно положил его обратно на место и наклонился над кормой, разглядывая, нет ли на ней следов от подвесного моторчика.

— Шел только на веслах, — заключил он.

— Большое расстояние прошел, — удивился Росин, — я нарочно посмотрел на его руки, в мозолях все, значит, греб сам. Все-таки нелегко одному грести весь вечер и ночь, хотя шлюпка и легкая.

— А может быть, он был не один?

— Вы так полагаете? На этой скорлупке? — усомнился Росин.

— Не глядите, что она такая маленькая, — Горюнов одной рукой свободно поднял ее нос, — зато мореходность у нее приличная и возьмет она человека три-четыре. А потом до границы ее могли буксировать катером. Ну что ж, все ясно. Мои матросы сейчас доставят шлюпку на катер, заберем ее тоже с собой.

Сплошной туман уже несколько дней стоял над заливом. Плотный, тягучий, он стелился над водой, скрывал скалы, деревья, кусты. Но, несмотря на это, пограничный катер Горюнова вышел в дозор. Перед выходом старший лейтенант запросил метеостанцию; к ночи синоптики обещали сравнительно хорошую погоду — с большой облачностью, но без тумана.

Катер шел тихим ходом, осторожно и плавно врезаясь в белый, невесомый туман.

— Чистое молоко! — недовольно буркнул басом плечистый Чумак. — Бери кружку и черпай!

Старший лейтенант решил застопорить ход и уже хотел подать команду, как вахтенный сигнальщик матрос Курчавин доложил, что видимость улучшается. Туман таял на глазах, обнажая гладкую не тронутую ветром поверхность залива; катер вышел на сравнительно чистый плес, на котором в стороне у берега виднелась одинокая серая банка.

Определив место, Горюнов обернулся к рулевому и одобрительно сказал:

— Правильно идем, не сбились с курса.

Туман теперь висел огромными полосами, что являлось верным признаком его скорого исчезновения.