Чтение онлайн

Лось замычал, крутнул головой, ударил копытом. Споры в строю противников разгорелись жарче, седой повысил голос, произнес что-то вроде «твою-бога-душу-мать», судя по интонации, и поставил копье стоймя. Остальные зашевелились, попрятали копья, звякнул металл, видать, мечи прятали. Черный и седой, прикрываясь щитами, и не выпуская копий, двинулись в нашу сторону.

— Ну, пан или пропал, — сказал я, снял щит из зацепа, взял копье в руку, арбалет за спину, и тоже потихоньку пошел в их сторону. Встретились почти посередине, у подножья вала, что прикрывал нас со стороны озера, метрах в двух друг от друга.

— Ты Торир? — я ткнул рукой с копьем в седого.

— Это Торир, сын Олафа…

— Да ладно, я уже понял, все его родственные и биографию.

Черный выпучил глаза, не понял половину моих слов, и беспомощно уставился на седого.

— Да, — Торир ответил сам.

— А тебя как звать? — это я черному.

— Ярослав, — осторожно произнес он.

— Славик, значит, Славик… Так вот скажи командиру своему, — опять Славик изображает на лбу мыслительный процесс, но вот лицо просветлело, понял он меня, сообразительный — что если его воины дернутся, мы их перестреляем, сам видел как.

Я ткнул в его обрубок копья, он его так из рук и не выпустил.

— Это тебе мое слово, вроде ваших рассказов про победы над драконами. Не угроза, а предупреждение.

Славик перевел мои слова. Торир кивнул, мол понятно, позиции определили, теперь можно вести переговоры.

— Теперь по нашему положению, — Славик перешел на синхронный перевод, талантливый юноша, немного младше меня, — начнем биться — полягут и твои, и мои без сил останутся. У вас есть время уйти.

Славик скривился, но перевел, и пока Торир не ответил, я продолжил:

— Времени-то хватит, а сил нет, у тебя воины поранены, вас догонят и перебьют, — я поближе рассмотрел строй, там целых-то считай не было, — значит, надо выход искать, чтобы и вы целы остались, и мы не пострадали. Да и данов перебить.

Славик перевел, Торир ответил через него:

— Если вдвоем биться будем, обещаю твоих людей после под свою руку взять.

Ничего себе заявочка, типа как Пересвет с Челубеем! Мне такое счастье даром не надо.

— Мои под тебя не пойдут, это я тебе обещаю. Скорее, все тут поляжем. Можно вместе данов перебить, но после битвы что будет? Сам на меня не пойдешь? Добычу взять?

Славик даже расслабился, начал быстро тараторить. Торир прислушался, ухмыльнулся, и ответил через переводчика:

— Нам резону нет, мы добычу и так до дома не довезем.

Вот те раз! Добычи много? Или людей мало? Я прикинул места для весел, на лодке должно быть под сорок гребцов, а их тут максимум половина. Значит, не дотянут. И новая добыча им только в тягость будет, не выгребут. А парус не смогут натянуть, вон как мачта перекошена. Значит, есть поле для маневра:

— Значит, доказательство надо, что мы плохого не замышляем, да друг друга не побьем после данов. Если выживем. Так?

Вояки синхронно кивнули.

— Клятва пойдет? Перунова?

Славик даже спрашивать не стал у командира, сам уточнил:

— На крови?

— Да, на крови, да памятью предков. Я готов дать, как твое начальство?

Тот чуть задумался, перевел что-то Ториру. Про Перуна я в речи его не услышал, а вот имя Одина прозвучало. Наверно, это одно и тоже. Торир покивал, потом кивнул мне. Значит, согласен. Это хорошо…

— Я нож достану, не пугайся. Вы и так в крови все, а мне резать придется, — я полез к поясному ремню, достать свой нож.

Нож был славный. Сам делал, да потом еще опыты по вытравливанию проводил. Поэтому на коротком блестящем (пескоструй!) лезвии у основания красовались скрещенные молнии, лавровый венок, и крылышки. Эмблема войск связи из моего времени. Это мы так с дедом прикалывались. Торир на нож запал. Прям глаза заблестели, да и Славик взгляд не отводил. Форма непривычная, с кровостоками, пилкой по краю, да еще и узор растительный шел по всей длине. Тоже результат экспериментов. Эти слюни пускают, как бы чего недоброго не случилось. Я закатал рукав, разрезал себе кожу у локтя, сбоку, чуть-чуть. Кровью перепачкал лезвие, и протянул Ториру. Тот засуетился, достал свой ножик, невзрачный, но, видать, боевой. Резать ничего не стал, размотал грязную тяпку на руке, да выпачкал в крови лезвие.

— Я, Сергей Владимирович Игнатьев, от рода Игнатьевых, клянусь тебе, Торир, сын Олафа, что я, и люди мои, не причинят вреда тебе, и воинам твоим. Если сами вы ту клятву не нарушите, быть тому во веки веков, — чуть не добавил «Аминь», — пусть Перун и Один, — эти два посмотрели на меня заинтересованно, — будут тому свидетели. Если же я нарушу эту мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара Перуна и Одина, всеобщая ненависть и презрение предков.

Я традиционно закончил текстом советской присяги. Славик все это время переводил мои слова, синхронно.

Торир тоже начал клясться. Славик перевел мне его клятву, она была слово в слово с моей. Память, по ходу, у мужика отличная. Или у Славика, я в голове у себя держал, что они могут меня вводить в заблуждение. Языка-то я не знаю.

Обменялись ножами, я попытался свое новое приобретение всунуть в старые ножны, не влезли. Эх, ладно, ножны тоже отдам. Я отставил щит, начал снимать ножны. Торир и Славик смотрели на меня со странной смесью непонимания, интереса и даже восхищения.

Ладно подогнанный камуфляж, обвязка из ремней, арбалет, торчащий из-за плеча, ботинки-берцы. На неподготовленного человека это наверно производило впечатление.

— Зачем в зеленый оделся? — Славик ткнул в мой прикид пальцем.

— Чтобы в лесу незаметно было, — ответил я, снимая ножны с ремня, — на, держи.

Я протянул Ториру ножны. Тот впал в экстаз. Ножны тоже стальные, да с результатами опытов по бокам. На этот раз вдоль всего изделия была вытравлена раскидистая молния. Это Веселина делала, у нее талант на рисунки всякие. Очень круто получилось, узнаваемо. У самого основания было солнце с лучиками, и вензель в виде буквы «С». Сергей, значит. Торир потянулся было нацепить ножны, но ремень у него не той конструкции, не получалось. Заткнул за пояс их, огорченно, и опять уставился на меня, произнес небольшую речь, Славик перевел:

— Даны отстали в темноте, с рассветом их видели, но далеко, они нас не оставят.

— Почему?

— Мы их побили много, — Славик хмыкнул, и потер повязку на руке, — данов две лодки было, таких, как наша, в одной почитай половина осталась. Мы бы перебили их всех, да вторая с другой стороны зашла, в спину ударить пытались. Успели за весла сесть, да подходящим их весла поломать. Они своими нам мачту повредили, — он махнул в сторону корабля, — потом всю ночь гребли, из последних сил.

— Так значит часа на три-четыре отстали, — я думал вслух, — мы тут с вами час разбираемся, они значит через два часа будут… Вот что, Ториру передай, пусть его вояки оружие прячут, да ко мне идут, я своим все расскажу. К битве с данами готовиться будем.