Чтение онлайн

— Вы разбираетесь в оружии?

— Так. Особисто я, працював на збройовому заводи. Сбирав зброю, ремонтував и, навить, трохи розробляв. Якщо стовола цилий, можу видновити практично будь-яку систему. У грошах зийдемося.

— А я просто пулэметы люблю!

— Очень интересное предложение. — Зеев прищурился, — Кстати, я вас, кажется, сегодня видел? На рынке? С дядей Меиром?

— Он ваш дядя, да? Нэт?!

— Не родственник, само собой. И слава богу! Но знаю этого старого поца, сколько себя помню. Он уже успел вам поведать, почему свалил с Чернополя? Меня он задрал этой байкой.

— Як я зрозумив, через таких як я.

— Врет шо сивый мерин.

— Для жида — не дивно…

— Имеете шо то против эретцев?

— Ну, як би, коли почалася вийна, наши на фронт, а ваши — по съебкам. В землю обитовану. Звидки тут любови взятися?

— Хотите сказать, шо до войны прям душа в душу жили?

— Так! Николи ни к кому вопросив не було. Якщо, звичайно, це не ростовщик, корчмар, торговець, панський чиновник, або ще який кровопивця. А з иншими — повне взаеморозуминня було. Ну, хиба що, якись книгочей в лапседраку з пейсами попадется. Сами розумиете — грих робочий людини такого не взгрети.

Сказано это было с такой уверенностью в собственной правоте, что Зеев только беспомощно развел руками, и отмахнулся.

— Ладно. Тогда вам, ПАН, — слово «пан» он произнес с особым нажимом, — Будет, таки, вдвое интереснее это услышать. В общем, это сейчас дядя Меир выглядит как старый поц и говорит как лавочник из Тель-Халуцима. А двадцать лет назад они, со его другом Йосей, придумали гешефт. Вы же приполец, судя по говору?

— Так…

— Вот и они решили стать припольцами. Причем — самыми щирыми, какие только есть.

— Це брехня. Наши б видразу жидив викупили.

— И я, таки, с вами согласен. Именно поэтому, они стали щирыми припольцами по переписке.

— Це як так?

— А вот так. Они писали письма в сообщества припольских иммигрантов на Континенте и Амене и просили денег на борьбу за «Незалежное Приполье». И им, шоб вы думали, щедро давали.

— Вид жеж суки… И ще втикли небитими…

— Не совсем… Они так убедительно писали про свою борьбу, шо сведения о подвигах героических подпольщиков просочились к кшездцам, которые заластали этих шлемазлов и, на полном серьезе, дали им по двадцать лет каторги. Меир отсидел всего три, после чего каторга, где он чалился, попала в зону оккупации залесцев и его отпустили на все четыре стороны. А вот Йосе так не повезло.

— Не буду прикидатися, що сильно через это расстроен.

— Понимаю. На воле ему, за такие фокусы, сломали ноги. Сломали бы и голову, но он успел свалить в Эрец.

— И що ему там не сидилося?

— А вы, таки думаете, шо в Эреце медом намазано? Мой папа продал ферму в десять акров, приговаривая, шо в Эреце он, на эти деньги, купит сто. Но десять акров в Лонге и сто в акров в Эреце, это, я вам скажу, две большие разницы. Когда я увидел этот песок, то сразу записался на ближайший корабль. Должен же кто-то в этой семье хоть шо-то зарабатывать?

— И ви хочете сказати, що заробили на сухогруз?

— Нет, конечно! Просто дядя Исак умер и завещал мне свое дело. У нас в семье не так много моряков. А шо касается Меира, то этот поц пробовал провернуть ту же схему без Йоси, но сами понимаете — письма от припольских подпольщиков из Эреца не котируются даже в Амене. И он решил перебраться в Острова. До сих пор мне должен за поездку.

— Знову листи пише?

— Пробовал, но сами знаете, какая тут почта! Бродит по городу, перебивается мелким гешефтом и клянчит деньги у земляков. Так что, если что, не держите на него зла. Его жизнь уже наказала. Кстати — шо он там для вас продавал?

— Спырт! — ответил, вместо задумчиво ухмыляющегося Михая, Багир, — Сами гналы!

— У вас винокурня на борту?

— Вах, канэшна! Самы сдэлалы!

— И сколько у вас есть товара?

— Шэсть бочэк на двэсти литров. И то, что сэгодня нэ продалы.

— А могу я оценить качество?

Вместо ответа Багир поднял свой стакан и жестом показал, что все присуствующие качество уже оценили.

— Зеев! Стоять! — буквально подлетел Флорес, — Одна бочка моя, либо мы сейчас подеремся.

— Таки, сперва давайте узнаем цены!

— К черту цены! Я уже устал давиться местной бурдой!

— Присоединяюсь… — кивнул Саджади, — Я весь вечер гадал, где достопочтенные капитаны взяли такой качественный алкоголь и тоже намерен закупиться. От цены зависит только объем. Тем более, что вы берете его для перепродажи.

— Таки не буду отрицать — тут это уйдет быстро, а шо?

— То, что не надо жадничать, азизам. Сперва пусть возьмут те, кто намерен это пить.

— Так это… — Капитан, видя спрос, решил, что надо не упускать шанс, — У нас, кроме спирта, готового есть. Багир вон, коньяк поставил. Правильный. Михай по настойкам и наливкам специалист. Парни — принесите весь ассортимент. Себе мы еще сделаем. Я, завтра же, вам на закупку сырья выделю. А у людей, сами видите — душа истосковалась.

— Сэйчас!

Багир с Михаем утопали на корабль, а остальные, в предвкушении дегустации вкусных напитков, снова обратили внимание на Тайгу.

— И все же, госпожа, отчего вы такая неразговорчивая? Я знаю, что залессцы славятся своей суровостью, но мы так хорошо сидим — отчего бы не поболтать?

— Не, на… Я, когда ебало открываю, дохера лишнего говорю, на.

— А что такого «лишнего» вы нам можете сказать?

— Не знаю, на. В том и прикол, на. Знала бы, не сказала бы, на.

— Интересно… — все снова посмотрели на Капитана, который изо всех сил старался не ржать, — Я так понимаю, это касается проводимых исследований?

— Отчасти… Да и сами видите — нет у человека ораторских способностей. Вон, лучше, с Федором поговорите.

— Федор? Он тоже залесец?

— Не! Я, так то, Федерик… — Федор, решив, таким образом помочь Тайге, пересел немного поближе, — С Римали. Сперва пассажиром ехал, потом в команду взяли.

— Проявили себя?

— Да. Палубу мыл.

— Серьезно?

— Я его взял не за то, что он палубу мыл, а за то, что по собственной инициативе, — пояснил Капитан, — Сами посудите — пассажир. Ниче делать не надо, знай себе спи, да ешь. А он сам, без пинков, взял швабру и начал порядок наводить. Ну как такого не взять?

— Это, многое объясняет, масса, — судя по лицу, Тука-ти был впечатлён больше остальных, — А зачем он это сделал?

— Так у него, сами, и спросите.

— Ну как зачем? — пожал плечами Федор, — Что-то же делать надо?