Чтение онлайн

— Ну оно и понятно, что на месте. Там любой агрегат тонну минимум. Чем они его сдернут? Только ржавое уже, поди?

— Обдеремо, помиемо, пофарбуемо — дилов-то? Все простише, ниж з нуля виготовляти.

— Тоже верно… Предлагаешь сходить и приволочь?

— А що воно там гнити буде? Нам потрибнише.

— Тогда предупреди Амяза, спроси, что надо в первую очередь, возьми инструмент, а я, пока, пойду, прикажу готовится.

Осмотрев остатки сухогруза в бинокль, Капитан кинул взгляд на Михая и Багира, которые, стоя на баке, интенсивно жестикулировали, обсуждая, что брать в первую очередь. Его тоже терзали сильные сомнения насчет того, что на судне, которое уже успело превратится в поросший деревьями остров, может остаться что-то полезное, но, как любил повторять мичман в учебке: «Не говори специалистам как работать их работу или они скажут: „Пиздуй и сам делай, раз такой умный“, и посмотрим, как ты запоешь». На мостик поднялся Боцман.

— Разрешите?

— Разрешаю. Тоже хочешь с ними пойти?

— Да. Они говорят, там уже пошарили, но вдруг чего полезного кроме механизмов присмотрю?

— Дело хорошее. Добро.

— И это… Я правильно понимаю, что мы на «Марибэль» четверых откомандировываем?

— Ага. Там работы на месяц, если не больше. Успеем до Малатана обернуться.

— А кого, уже определились?

— Да. Амяза с Карой и Федора с Чумой. А что? Есть варианты лучше?

— Не. Я просто прикидываю… Ну по своей части. Сколько пайков оставить, сколько вещевого довольствия. На Тайгу, к примеру, двойной надо. А че вы их с рыжей не оставили? Пусть бы они там… А не тут. За стенкой…

— Амяз хочет, чтобы один рулевой был. На всякий. Я согласился.

— Ага… Ну если на всякий, то да, — Бардья, задумавшись, кивнул, — Все — вопросов нет. Сейчас с этим разберемся и я буду готовится.

— Да. Давай решать вопросы по мере поступления. Тайгу, кстати, с собой возьми. И подружку ейную. Вы, вроде, сработались?

— Ну как сработались… Понимать их начал. Рыжая же, в основном, молча. Друг с дружкой сидят в уголке и она там большой че-то на пальцах объясняет. Док говорит, они свой собственный, на двоих, язык придумали. Пока с этими кранами возились, выяснил, что Келпи эта болтает, оказывается, так что хер заткнешь. Только жестами. Даже анекдоты травить ухитряется.

— То то я думаю, чегой-то Тайга, иногда, ни с того, ни с сего, ржать начинает?

— Ага. Ладно — возьму их. Лишними не будут.

Капитан кивнул и принялся набивать трубку. Потом покосился на Принцессу, которая сосредоточенно швартовалась к сухогрузу, щелкнул пальцами привлекая внимание, подал кисть чуть от себя, словно легко толкая бумажный кораблик и загнул пальцы влево. Принцесса, кивнув, сделала поправку скорости и курса, после чего её ладони зависли над штурвалом не касаясь, а сама она завороженно смотрела как «Интернационал» замедляя ход, замер в считанных метрах от борта сухогруза. И звонко рассмеялась.

— Поясни? — не понял причин столь бурной радости Капитан.

— Да вы просто говорили про Тайгу и Келпи… Как они общаются. Жестами… А потом мы с вами так же… Я просто подумала — мы уже так хорошо друг друга понимаем… Без слов…

— Ага! Ты в эту сторону… Ну да. На мостике понимание присутствует, ничего не скажешь.

— А в остальном?

— Ну ты с босой писей ко мне больше не заявляешься, так что и тут, судя по всему, понимание присутствует.

— Ну да… Тоже верно… — Принцесса грустно улыбнулась, — Вам не нравится мое внимание, я ведь права?

— Глупая ты, Жанка… Ой глупая… — чиркнув спичкой? Капитан раскурил табак, — Что значит: «Не нравится?» Я — мужик. Любому мужику женское внимание нравится. Предложи ты мне это в другой момент — я бы бегом побежал.

— А сейчас что мешает?

— Сейчас я — капитан. А ты — мой подчиненный. Понимаешь? Нет?

— Не понимаю. Амяз же с Карой — он же тоже Старший Механик, а она — просто…

— Амяз с Карой пусть как хотят. Это их дело. Что же касается тебя, тут вот какая маята. Ты, в своей компашке, вроде как, главная. Заводила. Но боишься этого до дрожи в коленях. Не спорь. Я помню как тебя колошматило, когда ты, тогда, ко мне пришла жопу свою закладывать. А сейчас ты вон какая бодрая и румяная. Спихнула всю ответственность за них на меня, ты и спишь крепче и на жизнь смотришь веселее.

— Есть такое… — Принцесса, шмыгнув носом, закрыла лицо руками и покивала, — Я боюсь их подвести. Не уверена, что справлюсь…

— До сюда же ты их довела? Ай, да ну тебя! — раздраженно махнул рукой Капитан, — Не уверена она… А в чем ты уверена? В том, что в койке хороша? Ну вот ты так по жизни и идешь: легла под того, кто повыше и красота. Сама устроилась, девок своих пристроила. Ты же так все себе представляла?

— Так… — из под все еще закрывающих лицо ладоней выкатились капли слез, — Еще героем себя чувствовала… Дура… Типа продам себя ради них… Зря я, видимо, тогда, от борделя сбежала…

— Не зря. И не сбежала еще. Бежишь… А я помочь пытаюсь. Дать тебе навыки кроме коечных и уверенность в них. И мне нужно, чтобы и ты, и все остальные знали, что ты тут, на этом корабле и в этой рубке потому, что можешь и умеешь, а не потому, что ноги раздвинула перед кем надо. Вот смотри: эта швартовка — отличная! Без подсказки бы вышел «недолет», но не сильный… Просто сложнее было бы притянуться. Начинаешь чувствовать корабль. Так держать. И никто не может сказать, что я похвалил тебя не за дело. И ты сама уверена в том, что похвалу заслужила тем, как со штурвалом управляешься, а не с другим местом… Поняла мою мысль?

— Кажется да…

— Вот и ладушки. Теперь оставайся тут и смотри в оба. Искать нас могут. А я пойду — гляну, че они там с этого антиквариата выковырять хотят… И глаза протри. Вот че вы, бабы, за люди? Чуть что — сразу в слезы… И не поговоришь нормально…

Пыхтя трубкой, Капитан вышел. Принцесса торопливо вытерла слезы, огляделась чтобы убедится, что никто не видит, как она тут ревет, походила по рубке кругами и, наконец успокоившись, принялась наблюдать за тем, как остальные лазают по наклонной палубе сухогруза в поисках чего-то полезного.

Механики, высадившись, принялись осматриваться. Багир с Михаем провели быструю экскурсию по намеченным к демонтажу агрегатам. Амяз благосклонно кивнул, потом осмотрел заросший ржавчиной крепеж.

— Совсем-воопше тяшело открутит будет.

— Аткрутым! — заверил его Багир, — Что аткручываэтся — аткрутым, астальноэ автогэном сдуэм!

— Ех, зараз би Бьернсона сюди, — Михай попинал один из болтов, — Вин диво добре зубилом орудував.

— Нэт эго! Тайга эст! Эй — большой жэнщин! Сюда хады — работа эст..!

— Че надо, на..? — поинтересовалась Тайга в своей неподражаемой манере, — Сам не справишься, на?

— Э! У мэня квалифицированный работа эсть! А тэбе простой доверым. Гайки крутыт… Сматры как надо!

Взяв громадный разводной ключ, Багир накинул его на заржавевшую полуторадюймовую гайку и налег на рукоятку. Гайка не поддалась. Стиснув зубы, Багир уперся ногой. Его лицо покраснело, на лбу вздулись жилы и из плотно стиснутых зубов и сжатых губ донесся комариный писк, плавно переросший в утробное «Ы-ы-ы-э-э-э-ы-ы-ы…» Остальные, глядя на это, сообразили, что гордый горец скорее порвет жилы и словит инфаркт и инсульт от перенапряжения, чем покажет перед женщиной, что задача ему не по плечу, и хотели его остановить, но тут гайка наконец стронулась. Багир, от неожиданности шмякнулся на палубу, вскочил и с гордым видом, будто так и задумано, скрутил её до конца.