Чтение онлайн

Молчание.

Я подумал, что она принимает решение; но время шло, а я по-прежнему ее не слышал. Молчание, только молчание, разделившее нас стальной стеной.

— Вокс?

Ничего.

Где она прячется? Что я наделал?

— Что-то не так? Я не должен был просить тебя?

Молчание.

— Ладно, Вокс, забудь. Это неважно. Ты не обязана ничего показывать мне, если не хочешь.

Никакого ответа. Молчание.

— Вокс? Вокс?

Миры и звезды хаотически вращались передо мной. Свет корабля переливался по всем спектру и слепил. Охваченный паникой, я обшаривал свое сознание, но не находил и следа Вокс. Ничего. Никого.

— С тобой все в порядке? — произнес другой голос. Это Банкво, из корабля.— До меня дошли какие-то дикие сигналы. Тебе лучше вернуться. Ты уже долго пробыл снаружи.

Вокс ушла. Я перешел некую запретную границу и напугал ее.

В оцепенении я подал Банкво сигнал, и он вернул меня внутрь корабля.

В одиночестве я поднимался к Глазу через мрак и таинство корабля, преодолевая уровень за уровнем. Сокрушительное молчание продолжалось. Мне ужасно недоставало Вокс. До сих пор я никогда не чувствовал такого полного одиночества. Не осознавал, насколько привык к ее присутствию, и не представлял, каким ударом для меня станет ее уход. За те несколько дней, пока она скрывалась во мне, наличие двух душ в одном мозгу стало восприниматься как нормальное состояние, и одиночество внутри моего черепа теперь казалось неправильным.

Неподалеку от того места, где палуба экипажа сужалась, переходя в изгиб Глаза, из полутьмы совершенно неожиданно выступила стройная фигура.

— Капитан.

Голова моя была полна мыслями о Вокс, и он застал меня врасплох. Я в испуге отскочил.

— Господи!

— Это я, Булгар. Что вы так испугались, капитан? Всего лишь Булгар.

— Оставь меня.

— Нет. Постойте, капитан! Пожалуйста, подождите.

Он схватил меня за руку, не давая вырваться. Я остановился и повернулся к нему, дрожа от ярости и удивления.

Булгар, дружок Роучера, был мягкий человек с тихим голосом, широким ртом, оливковой кожей и большими грустными глазами. Они с Роучером бороздили небеса, когда меня еще и на свете не было. Они хорошо дополняли друг друга. Роучер был маленький и твердый, словно фрукт, сотни лет пролежавший на солнце, а Булгар — маленький, мягкий, на вид сдобный и мясистый. Вместе они представляли собой законченное, нерасторжимое целое. Я прекрасно представлял себе, как они лежат рядом на койке, подключившись друг к другу: один человек в двух телах, связанные еще теснее, чем мы с Вокс.

С усилием, но я сумел взять себя в руки. И спросил отрывисто:

— В чем дело, Булгар?

— Уделите мне минутку, капитан. Нужно поговорить.

— Мы и так разговариваем. Чего тебе нужно от меня?

— Сбежавшая матрица, сэр.

По-видимому, моя реакция была сильнее, чем он ожидал. Глаза у него расширились, он отступил на пару шагов и облизнул губы.

— Мы интересуемся, капитан... интересуемся, как идут поиски... есть ли у вас хоть какое-то представление, где может быть матрица...

— Кто это «мы», Булгар? — сухо спросил я.

— Роучер. Я. И другие. Но в основном Роучер, сэр.

— A-а... Значит, Роучер хочет знать, где матрица.

Коротышка придвинулся ближе, вглядываясь в меня, как будто пытался различить Вокс под маской моего нарочито бесстрастного липа. Неужели он знал? И все остальные тоже? Мне хотелось крикнуть: «Ее здесь больше нет, она ушла, покинула меня, сбежала в космос!» Но по-видимому, Роучера и его дружка беспокоило не то, что Вокс нашла убежище во мне.

Голос Булгара звучал мягко, вкрадчиво, обеспокоенно.

— Роучер очень встревожен, капитан. Ему приходилось летать на кораблях со сбежавшими матрицами. Он знает, сколько неприятностей они могут причинить. Он на самом деле тревожится, капитан. Должен признаться, я никогда не видел его таким встревоженным.

— Чем, по его мнению, матрица угрожает ему?

— Он боится, что она завладеет им,— ответил Булгар.

— Завладеет?

— Войдет в его голову через разъем. Проникнет в сознание. Такие случаи известны, капитан.

— Почему это должно случиться именно с Роучером? Почему не с тобой? Не с Педрегалом? Не с Рио де Рио? Или еще каким-нибудь пассажиром? — Я сделал глубокий вдох.— Почему не со мной, если на то пошло?

— Он просто хочет знать, сэр, какова сейчас ситуация с матрицей. Известно ли вам, где она. Может, вы уже сумели поймать ее.

Что-то странное почудилось мне в глазах Булгара. Я подумал, что меня снова проверяют. Эти разглагольствования о том, что Роучер боится вторжения сбежавшей матрицы, могли быть попыткой выяснить окольным путем, не случилось ли это со мной.

— Скажи ему, что она ушла,— ответил я.

— Ушла, сэр?

— Ушла. Исчезла. Ее больше нет на корабле. Передай ему это, Булгар. Пусть забудет о том, что она может просочиться в его мозг.

— Она?

— Матрица женщины, да. Но теперь это не имеет значения. Она ушла. Сбежала в небеса. Аварийная ситуация миновала.— Я сердито уставился на него, страстно желая уйти к себе и там лелеять свою печаль.— Не пора тебе вернуться на свой пост, Булгар?

Поверил ли он мне? Или подумал, что я наскоро слепил обрывки полуправды, прикрывая свою причастность к тому, что матрица до сих пор не найдена? Этого я не знал. Булгар отвесил мне короткий, но почтительный поклон и зашагал прочь со словами:

— Спасибо, сэр. Я передам ему, сэр.

Он растаял в полумраке. Я продолжил путь наверх.

По дороге я встретил Кэткэта, а потом Рейбака. Оба посмотрели на меня, но не сказали ни слова. В глазах Кэткэта мне почудилось что-то укоризненное, но почти любящее, а вот холодный зловещий взгляд Рейбака заставил меня вздрогнуть. Каждый на свой лад, они как бы говорили: «Виновен, виновен, виновен!» Но в чем?

Прежде я воображал, что любой, столкнувшись со мной на борту корабля, с первого взгляда поймет, что я приютил беглянку, и станет ждать, когда я выдам себя, допустив какую-нибудь промашку. Теперь все было в точности наоборот. Мне казалось, что они глядят на меня и думают: «Он абсолютно одинок, здесь у него никого нет». И я сжимался, стыдясь своей изоляции. Хотя и понимал, что это на грани безумия. Я чувствовал себя взвинченным и безумно усталым; может, это была ошибка — совершить вторую прогулку среди звезд так быстро после первой. Я нуждался в отдыхе. Я нуждался в том, чтобы спрятаться от всех.

Мне захотелось найти на борту «Меча Ориона» кого-то, с кем я мог бы обсудить случившееся. Но кого? Не Роучера же. И не 612-Язона. Я действительно находился в полной изоляции. На этом корабле я мог поговорить только с Вокс, но она ушла.

Укрывшись в своей каюте, я подсоединился к медицинскому аппарату и задал десятиминутный курс очищения всего организма. Это помогло. Владевшие мной фантомные страхи и надуманные сомнения начали отступать.

Я открыл вахтенный журнал и просмотрел, какие еще капитанские обязанности нужно выполнить до конца дня. Мы приближались к точке разворота, к одному из тех узлов силы, равномерно разбросанных по небесам, которые звездный корабль должен использовать, чтобы двигаться дальше, через следующий сектор вселенной. Прохождение точки разворота с использованием всех ее преимуществ осуществляется автоматически, но — по крайней мере, в теории — ответственность за успех возлагается на капитана: я должен отдавать команды и отслеживать процесс с самого начала до завершения.