Чтение онлайн

Контрольную карту прочитали без единой заминки, никаких сбоев не обнаружилось. Марчисон на этот раз не ворчал и не жаловался. В общем, стартовали мы за рекордное время.

Два дня на ионной тяге, три недели в гиперпространстве, еще два дня торможения ионной тягой — и мы дома, на Земле.

Три недели казались бесконечностью: когда впереди Земля, время тянется нестерпимо медленно. Наконец заработал генератор Болинга и нас тряхнуло. Выход из неподвижной серости гиперпространства всегда сопровождается выворачивающей тряской и ощущением соскальзывания в пропасть.

Тронув клавишу интеркома на подлокотнике, я услышал голос навигатора Хенрикса:

— Марчисон, дайте мне, пожалуйста, координаты.

— Сейчас,— буркнул Марчисон недовольно.— Погоди немного, Сэм. Будут координаты, скоро получишь.

— Что значит «будут», Марчисон? — спросил капитан Найт после длинной паузы.— Где мы находимся? Включить обзорные экраны!..

— Погодите, капитан. Пожалуйста! — ответил Марчисон на удивление мягко, но туг же все испортил: — Нельзя ли заткнуться и дать человеку подумать?

— Марчисон!..—взревел капитан.

Взревел и заткнулся. Одно про нашего связиста мы знали точно: он все делает так, как считает нужным. Никому еще не удавалось навязать ему свою волю.

И мы ждали, болтаясь в консервной банке где-то в окрестностях Земли, слепые, как котята. Пока Марчисон не даст координаты, нам на посадку не зайти.

Через три минуты зажегся огонек особой линии интеркома, связывавшей капитана непосредственно со мной.

— Лейб, иди в радиорубку. Выясни, что там Марчисона... задерживает. Мы не можем торчать здесь вечно.

— Есть, сэр!..

Прихватив бластер — не надо повторять свои ошибки,— я вышел из каюты. Коридор, трап, поворот налево, дверь в переборке, радиорубка.

Я постучал.

— Убирайся отсюда, Лейб! — прорычал Марчисон из-за двери.

Да, я и забыл, что у него где-то здесь камера слежения.

— Открывай, Марчисон,— сказал я.— Открывай, или я отопру эту дверь бластером.

— Тогда заходи, — отозвался Марчисон, вздохнув.

Опасливо толкнув дверь, я сунулся внутрь с бластером наготове. Вдруг он прыгнет на меня сверху?.. Но обошлось: Марчисон сидел за столом, заваленным всякой электроникой, и царапал ручкой в блокноте. Удивительно. Я ждал, когда он соизволит на меня посмотреть.

Когда Марчисон поднял на меня глаза, я поразился. Такого Марчисона никто до сих пор не видел: бледный, загнанный, постаревший.

— Что происходит? — спросил я негромко.— Нам необходимы координаты...

— Хочешь знать, что происходит, Лейб? — Марчисон развернулся ко мне всем корпусом.— Я тебе скажу. Корабль ослеп. Ни телеметрии, ни камер, ничего. Если нужны координаты, можешь попробовать сам.

Через полчаса в кают-компании состоялся совет: капитан Найт, Марчисон, я, навигатор Хенрике и трое из «пассажиров».

— Как это могло случиться? — потребовал капитан Найт.

— Не знаю — Марчисон пожал плечами.— Что-то случилось в гиперпространстве. Электромагнитный импульс, например. Все приборы откинули копыта.

— Ты про такое слышал когда-нибудь? — обратился капитан к штурману. Похоже, Найт был готов заподозрить Марчисона в чем угодно.

— Нет, кэп. И неудивительно: те, с кем могло случиться подобное, не возвращаются на базу с рапортом.

Так и есть. Без выхода во внешний мир и без возможности сориентироваться домой не попадешь. Радио тоже вышло из строя, кто бы сомневался. Нельзя даже подать сигнал бедствия.

— И все-таки. Что могло произойти? — спросил капитан Найт, сильно постаревший за последние полчаса.

— Физика гиперпространства плохо изучена,— нехотя ответил Хенрикс.— Электромагнитный импульс, как предположил Марчисон... Да что угодно! С тем же успехом межпланетный слизень мог обгрызть наши антенны. Простите, капитан, речь не о том, как это вышло. Речь о том, как вернуться домой.

— Хорошо сказано. Марчисон, ты точно не можешь починить приборы?

— Не могу.

— Не могу, и все? Раньше ты справлялся с самой безнадежной ситуацией.

— Нет,— повторил Марчисон кисло,— Я уже пробовал. Ничего не вышло.

— Иными словами, нам конец? — спросил Рамирес, один из «пассажиров». Голос его срывался.— Надо было остаться на Шауле! Не сдохли бы, по крайней мере...

— Дело дрянь,— хмуро согласился Хенрикс.— Вслепую корабль не посадишь. Никак.

— Есть одна возможность,— привлек общее внимание Марчисон.

— Какая? — спросил капитан Найт.

— Высадить человека в скафандре на обшивку. Там можно закрепиться как следует... Он будет направлять нас по телефону. Это лучше, чем никак.

— Вряд ли,— скривился Хенрикс.

— По-другому не выйдет,— огрызнулся Марчисон.— Другой надежды у нас нет.

— Он сгорит, когда мы войдем в атмосферу,— напомнил я.— Потеряем человека, а садиться все равно придется вслепую.

— Ну, о высоте можно судить по температуре корпуса,— предположил Марчисон, выпятив нижнюю губу.— А ниже ионосферы заработает обычное радио и вернется телеметрия, нас доведут до самой земли... Фокус в том, чтобы в атмосферу войти.

— Думаю, стоит попробовать,— сурово заключил капитан Найт.— Будем тянуть жребий. Лейб, вели принести соломинки с камбуза.

— Не нужно,— подал голос Марчисон.

— Это как?

— Не надо никаких соломинок. Пойду я.

— Марчисон!..

— Не берите в голову. Проблема в моем хозяйстве, я и пойду. Добровольцем, понятно? Может, еще кто хочет вызваться? Я не против...

Марчисон просмотрел каждому из нас в глаза. Никто не шевельнулся.

— Других претендентов нет? — На щеке Марчисона блеснула капелька пота. Блеснула и поползла вниз,— Это моя работа, по справедливости.

Гробовую тишину нарушил Рамирес, сделавший самое идиотское замечание, какое мне когда-либо приходилось слышать:

— Хочешь искупить вину, Марчисон? За то, что ударил беззащитного аборигена? Станешь героем, а героям многое прощается...

Если бы Марчисон убил дурака на месте, мы бы наградили его аплодисментами. Вместо этого он лишь повернулся к Рамиресу и ответил:

— Ничего ты не понял, как и все остальные. Каковы на самом деле эти беззащитные аборигены и что они со мной сделали,— Марчисон сплюнул.— Меня от вас тошнит.

Марчисон отвернулся и пошел надевать скафандр.

По указаниям снаружи Хенрике успешно вывел корабль на посадочную траекторию. Прекрасная работа, выдающийся образец четкого взаимодействия.