Чтение онлайн

И вот теперь, после 1 ноября, сохранившиеся «чайки» и «ишачки» под общей командой капитана Ильина и старшего политрука Бискупа должны надежно прикрыть базу от бомбежки, от разведчиков врага. Забегая вперед, скажу: летчики грамотно и бесстрашно выполнили свою задачу. Они не только уничтожали в небе над Ханко все самолеты-разведчики противника, они продолжали групповые налеты на его ближайшие аэродромы, сбивая, очевидно, финнов с толку.

То, что противник ни разу не бомбил наши корабли и места погрузки, я считаю результатом боевой активности маленькой ханковской авиационной группы. Умное и расчетливое руководство заместителя командира 13-го авиаполка капитана А. Ильина, начальника штаба полка майора П. Л. Ройтберга, летчика-комиссара старшего политрука П. И. Бискупа и беззаветная отвага летчиков Семенова, Байсултанова, Лазукина, Цоколаева, Дмитриева, Голубева, Татаренко, Овчинникова, Кузнецова сделали свое дело.

Авиация противника не помешала вывозу войск. Был только один случай, когда самолет-разведчик безнаказанно произвел разведку рейда. Вечером 14 ноября германский самолет Ю-88 пролетел с моря, т. е. с направления, где у нас не было постов ВНОС, на восток и видел только что прибывший минный заградитель «Урал», которым командовал отличный моряк капитан 2 ранга Иван Григорьевич Карпов. Наши истребители поднялись, только догнать немца не могли, уже стемнело.

Но главная задача прикрытия войск на пути к местам погрузки и защиты кораблей, стоящих под погрузкой и на рейде, возлагалась на береговую артиллерию. Надо было еще лучше, еще надежнее организовать контрбатарейную борьбу.

Теперь экономить боезапас не было нужды, артиллерия могла развернуться в полную силу. Комендант сектора береговой обороны генерал-майор И. Н. Дмитриев, начальник артиллерии майор С. С. Кобец, командиры дивизионов Гранин, Кудряшов, командиры железнодорожных батарей Волновский, Жилин, Шпилев справились с такой очень сложной и трудной задачей. Противник пытался бить по нашим кораблям, как только обнаруживал их в зоне досягаемости. Но наши батареи наваливались на вражескую артиллерию всей своей мощью и принуждали прекращать обстрел. Только один раз за все время эвакуации артиллерийский снаряд противника попал в эскадренный миноносец «Сметливый», находившийся в порту.

Но менее ответственную задачу получил ОВР базы. В охране водного района осталось пять катеров МО. Причем катер МО-239 был поврежден в недавних боях с шестью торпедными катерами. Кроме них в ОВР была еще канонерская лодка «Лайне», мы ее называли «Гангутец», ход 12 узлов, команда 25 человек, вооружена одним 75-миллиметровым орудием, четырьмя сорокапятками плюс два пулемета. Лодкой командовал Николай Георгиевич Антипин, старший лейтенант, комиссаром был Павел Георгиевич Карузе, старший политрук. Такими силами капитан 2 ранга Михаил Данилович Полегаев должен был обезопасить стоянку наших кораблей на рейде и в порту от возможных атак вражеских торпедных катеров и подводных лодок. И не только стоянку, но и безопасность при выходе на рейд и из базы. ОВР и эту задачу выполнил отлично. Так, канлодка «Лайне» 14 ноября артиллерийским огнем отбила попытку трех торпедных катеров противника атаковать только что прибывший минный заградитель «Урал».

Сухопутные войска, входящие в группу, которая должна была уйти с Ханко последней, одновременно становились и группой прикрытия. Их задача — не только отразить всякие попытки противника прорваться к местам посадки, т. е. в порт, но и не допустить успеха противника в разведке. Мы не могли позволить, чтобы противник захватил у нас «языков» и разгадал происходящее. Мы, конечно, не смогли маскировать ни приход, ни уход кораблей. Но скрыть хотя бы на первое время цель этих «визитов» мы были обязаны.

Решили активизировать боевые действия, чтобы внушить противнику, будто корабли привозят на Ханко пополнение, продовольствие и боезапас. Начало и ход эвакуации мы скрывали даже от самих защитников Ханко, увеличили пайки, доведя их до прежней нормы, перестали экономить боезапас, отвечая на 6–7 тысяч снарядов и мин не сотней-двумя, как прежде, а 3–4 тысячами. Только на автобензин мы скупились, у нас его не было. Несколько тонн автобензина для многотысячного гарнизона — это слезы.

Усилили активность нашей разведки. Все это должно было на какой-то период сбить врага с толку.

Очень трудно планировать сосредоточение войск и грузов для посадки и погрузки, не зная количества кораблей, вышедших к нам из Кронштадта 1 ноября, а главное — их вместимость и возможности. Я принял решение: если придут большие корабли, погрузить в первую очередь весь 270-й стрелковый полк, благо его первый батальон уже отправлен. Кроме того, решил отправить сразу и два дивизиона 343-го артиллерийского полка. Остальные корабли загрузить личным составом тыловых частей.

В базе, как известно, было два госпиталя. Решили с этим эшелоном отправить и большую часть военно-морского госпиталя, всех раненых, инвалидов и батальон выздоравливающих.

Пусть не удивляет читателя, что на Ханко был создан такой батальон. Благодаря быстрому и качественному строительству оборонительных и защитных сооружений гарнизон Ханко не имел больших потерь. Но ранений было много. Мы старались каждого раненого, исключая легко раненных, после госпиталя в часть сразу не посылать, а дать ему возможность окрепнуть и отдохнуть неделю-две в батальоне выздоравливающих.

2 ноября в семь часов утра на рейд Ханко прибыл второй по счету отряд кораблей — его привел командующий эскадрой вице-адмирал В. П. Дрозд.

Мы встретились с Валентином Петровичем на пирсе. Обнялись, крепко расцеловались, как братья. Знали мы друг друга хорошо. Хороший он был товарищ. Прямой, честный. Он был к хорошим командующим. Смелым, решительным и заботливым.

Валентин Петрович сказал мне, что пришел за мной. Я спросил его:

— А сколько людей ты возьмешь на корабли? Он ответил:

— Тысяч пять.

— Возьми пять тысяч, доставь их в Кронштадт. А когда придешь за последними десятью тысячами, возьмешь и меня.

Дрозд внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

— Приду обязательно.

В отряд Дрозда входили: минный заградитель «Марти», эсминцы «Стойкий» и «Славный», пять базовых тральщиков 207, 210, 215, 217 и 218 и шесть катеров МО.

Войска и грузы мы сосредоточили к месту погрузки быстро. Труднее всего оказалось снять с северной группы островов один из батальонов 270-го стрелкового полка и одновременно перевезти туда на смену батальон 219-го стрелкового полка. Но 8-я бригада успела проделать это до наступления рассвета.

Погрузку закончили быстро, без задержки. Минный заградитель «Марти» принял на борт два дивизиона 343-го артполка, всю артиллерию 270-го стрелкового полка и много боезапаса. Остальные корабли приняли 270-й полк, военно-морской госпиталь и много продовольствия. Всего уходило 4246 солдат и офицеров.

В 19.00 2 ноября этот отряд кораблей благополучно покинул Ханко и 4 ноября прибыл в Кронштадт.

С утра 2 ноября батареи противника в течение часа ожесточенно обстреливали рейд и порт. Попаданий в корабли не было. Успешная контрбатарейная борьба всей артиллерии сектора береговой обороны заставила финнов прекратить огонь.