Чтение онлайн

— И как давно вы его обработали?

Сначала охрана замялась. Если это животное сдохнет, отвечать будут кошельки их товарищей, а профессиональная солидарность не позволяла так подставлять своих. Но, с другой стороны, рабы - твари живучие.

— Да вчера вечером, когда драка в душевой была. Может, слышали?

— Слышала, как же. Вчера тут уже был один потерпевший.

— Это не потерпевший, - буркнул один из охранников.

— Так, вы можете подождать снаружи, а можете прийти позже. Я вызову, - Джессика указала охранникам на дверь. Те бросили короткий взгляд на двух шкафообразных санитаров и пожелали Джессике хорошего дня. Едва они вышли из смотровой, врач приказала раздеть пациента и положить его в сканер. Апатичный раб, то выплывающий из мутного океана бреда, то снова в него ныряющий, никак не отреагировал, когда с него сняли комбинезон и жестко зафиксировали на выдвижном столе сканера.

Запуская аппарат, Джессика задала компьютеру дополнительную задачу по сканированию головного мозга пациента. В редких случаях у психопатов плохо работали чипы и, соответственно, ошейники. Это было связано с различиями в работе головного мозга. Но такие проблемы обычно выявлялись еще на стадии вживления и отладки чипа. Конечно, лучше все проверить еще раз, особенно, если об этом просил отец.

Через сорок пять минут стало ясно, что человек, которого ей привели - не психопат, и срочно нуждается в лечении разрыва селезенки, двух сломанных ребер, давящих теперь на печень, а также закрытой травмы почек. Мужчину аккуратно переложили в капсулу. В ограниченных условиях своего медпункта Джессика не могла провести полноценную операцию, да и пациент восстанавливался бы дольше. Пришлось полагаться на современную технику, благо госбюджет это позволял. Десять часов, и раб снова сможет вернуться в строй.

Джессика услала санитаров, отправила медсестру заполнять медицинскую карту и оформлять документы на пациента, а сама напоследок всмотрелась в отделенного от нее прозрачной стенкой капсулы мужчину. Он был очень красив, даже несмотря на шрамы. С такой внешностью он мог бы служить моделью для изваяния античного героя. Жаль, что это всего лишь раб. Или, наоборот, хорошо? Джессика задумчиво постояла перед открытым ее взгляду телом, а потом пошла звонить отцу.

Десять часов прошли в нарастающем томительном ожидании. Из-за того, что лечение занимало так долго, ей пришлось разбить свой день так, чтобы быть на месте, когда пациента надо будет выпускать из капсулы в семь вечера. Хорошо еще, весь персонал жил в особой части лагеря, так что от дома до работы было всего несколько минут.

Стараясь не вызвать подозрений у подчиненных, Джессика несколько раз проверяла таймер и экран аппарата, заживлявшего повреждения раба. Ей казалось, что ее живой и вовсе неврачебный (а главное, не подобающий приличной женщине) интерес было легко заметить со стороны. Запретный плод становился все слаще и слаще.

Воображение периодически подбрасывало ей разные сценарии. Вот стоит ей открыть крышку капсулы, когда процесс завершится, и этот мощный красавец набросится на нее диким зверем, сожмет шею своей здоровой грубой рукой, навалится всем телом.... Или же, наоборот, будет благодарить доброго доктора, стоя на коленях и глядя на нее снизу вверх блестящими зелеными глазами....

Реальность ее даже немного разочаровала. Мужчина вылез из капсулы, явно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Потянулся, разгоняя кровь по затекшим от бездействия мышцам. Джессика нервно сглотнула, но глаз не отвела. Двое санитаров на всякий случай стояли за ее спиной.

— Как самочувствие?
– постаралась деловым тоном осведомиться она.

Мужчина скосил на нее взгляд своих по-кошачьему зеленых глаз и неохотно пробасил с абсолютно неприкрытым сарказмом:

— Спасибо, намного лучше. Хоть сейчас можно снова лупить.

— На кушетку, - указала она. Необходимости в осмотре после капсулы не было, но Джессика несколько растерялась, а обычный осмотр казался чем-то достаточно привычным и легким, чтобы выиграть время и успокоиться. Последнее не совсем удалось. Когда Джессика приступила к пальпации ребер и брюшной области, ее руки как-то сами собой замедлились. Поймав себя на том, что касается раба нежнее и медленнее, чем положено, она смутилась и подняла глаза на мужчину. К ее ужасу, на его лице было ясно написано, что он все понял! Джессика подскочила и велела ему одеваться.

— Начальник Лагеря приказал проверить твой ошейник и чип. Ты ведь затеял драку, так?
– спросила она, как ей показалось, жестко и властно, а на самом деле нервно и испуганно.

— Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, - буркнул раб. Джессика в полном шоке уставилась на него, слегка приоткрыв рот. Двое санитаров нахмурились и немного подались вперед, словно готовясь схватить зарвавшегося раба.

— Прошу простить меня, мэм, - неохотно извинился тот и с ленцой принялся одеваться.
– Еще не отошел после лихорадки и капсулы. Не знаю, что несу. Драку я не затевал и сейчас не собираюсь. Что мне надо делать?

В смятенных чувствах Джессика приказала санитарам усадить раба на специальное кресло, где его можно было полностью зафиксировать. После этого она подключила к специальному аппарату ошейник, а медсестра надела на пациента специальную шапочку со множеством электродов. С удивлением она всматривалась в появлявшуюся на экране информацию. Синтез чипа и ошейника работал идеально, никаких сбоев не было, вся техника была полностью функциональна.

Оставив медсестру снимать электроды с объекта обследования, Джессика прошла в свой кабинет.

— Папа, я по поводу твоей просьбы. Я не обнаружила никаких отклонений от нормы. Мозг пациента не имеет патологий, синтез с чипом и ошейником полный, - доложила она.
– Я проверила технику, но она не регистрировала сбоев.

— Джессика, ты что, еще на работе?
– удивился отец. Дочь не часто радовала его трудовыми подвигами. В следующий момент он снова думал о работе.
– Хм, наверное это что-то разовое. Ошейник на нем не новый, вполне мог износиться в полевых условиях. Отправим на утилизацию на всякий случай. Ты все равно молодец, Джесси.

— Ну ты же просил, - в голосе прорезались резкие нотки.
– Вот, я все сделала. Кстати, если бы этого раба не привели мне вовремя, он бы у вас умер от внутреннего кровоизлияния! Что за варварство, папа? Зачем так избивать человека, если есть ошейники и шокеры?!

— Джесси, где сейчас этот... четыреста пятьдесят четвертый, кажется, его номер?

— У меня сидит, я только закончила.

— Хорошо, я сейчас прикажу принести новый ошейник. Сделай все, что надо, пожалуйста, и его заберут. А потом иди домой и отдохни.

— Папа, что с ним будет? Если его опять так обработают, я не стану больше никого лечить!

— Джессика, это опасный раб, с ними нельзя иначе...

— Да кто бы спорил!

— Он начал драку, едва ошейник это позволил.

— Ой, вот только не надо!
– закатила глаза Джессика. Она никогда не была поборницей правды и справедливости, но сейчас ей почему-то не хотелось, чтобы папа дал загнобить зеленоглазого раба до полусмерти.
– Мальчишка, которого мне вчера привели после этой драки, говорил, что это сокамерник за него заступился и был избит за это. Тебе-то все равно, я понимаю, но твои подчиненные-то куда смотрят? Или им все равно, кого лупцевать?