Чтение онлайн

Он только вышел помочиться, но тут заметил лицо из прошлого, мрачного типа, спешившего вниз по склону в милицейской форме, шляпе с узкими полями и военной рубашке — высокий лоб, глаза без век и рот-щель, лицо ящерицы. Милосердия — ни на йоту.

Фрэнк кивнул на него и спросил у Косты, который мочился в канаву напротив.

— Это что за сукин сын? Я его где-то видел.

 — Это чертов Линдерфельт. Когда они будут атаковать сегодня ночью, он будет впереди всех, будет кричать: «Наступаем!». Линдерфельт — дьявол.

Теперь Фрэнк вспомнил.

 — Он был в Хуаресе, возглавлял каких-то наемников, которые называли себя «Американским Легионом», бежал впереди всех, пытался атаковать город раньше Мадеро, а потом получил мандат на мародерство. Ему действительно быстро пришлось перепрыгнуть обратно через границу. Я думал, он уже давно стал пищей грифов.

— Сейчас он — лейтенант Национальной Гвардии.

— Ясно.

— У грифов в любом случае больше здравого смысла.

Стрельба началась на рассвете, потом стала повсеместной, потом продолжалась приступами весь день.

Милиция находилась на холме Водонапорной Башни, у них было несколько пулеметов. Их стрелки расположились в ряд вдоль гребня. В железнодорожном тупике на востоке находились забастовщики, которых Национальные Гвардейцы обстреливали с фланга, но милиция была и выше, противостояние продолжалось при свете дня. Мысли обращены к ночи.

 — Не знаю, насколько по-джентльменски они поведут себя после захода солнца, — сказал Фрэнк.

— Они превратятся во что-то другое, — ответила она.

Джесс, поеживаясь, заглянул под полог палатки, репетир «винчестер» был на последнем издыхании.

— Пытался добраться в тот железнодорожный тупик. В основном — на животе. Закончились пули. Это кто?

— Это Фрэнк Траверс. Брат твоего папы. Приехал в город на шумную вечеринку.

Мальчик взял флягу и выпил воды.

— Она много о тебе рассказывала, Джесс, — сказал Фрэнк.

Джесс пожал плечами, осторожно протянул руку:

— Что это, похоже на старый «краг».

— Один из барабанов полон, — вспомнила Стрэй, — если не ошибаюсь, я его продала несколько лет назад.

— Иногда привязываешься к таким вещам, — тихо сказал Фрэнк. — Что хорошо в «краге» — задвижка, действительно удобная вещь, когда много чего происходит, просто открываешь ее вот так, в любой момент, свободно бросаешь туда патроны, и они там выстраиваются в ряд по очереди, перемещаются в другой конец каждый раз, когда ты закрываешь затвор. Вот, попробуй.

— Он хочет продать тебе эту штуковину, — сказала Стрэй.

 — Я доволен своим винчестером, спасибо, — ответил Джесс. — Но, конечно, пока не трачу чьи-то патроны.

Он взял «краг» и направил через полог палатки на видневшуюся вдали группу всадников, возможно, конницу в форме, но Фрэнк не знал, что это за форма, пристреливаясь, осторожно дыша, притворяясь, что нажимает на курок: «Бам!», и вставляет в барабан новый патрон. Фрэнк мало чему смог бы его научить.

Позже Фрэнк разбирался с оружием, а Стрэй стояла на коленях рядом с ним.

— Я хотел сказать, — сказал Фрэнк.

— О, ты говорил, не волнуйся.

Он пристально посмотрел на нее, просто чтобы убедиться в выражении ее лица.

— Хорошее времечко, чтобы это обсуждать.

— Происходит что-то, о чем я должен знать? — крикнул Джесс с противоположной стороны палатки.

 — Момент сейчас достаточно темный, — сказал Фрэнк, — как раз перед тем, как зажгут все огни, вот сейчас мы и выступим. Направляемся на север, нам надо добраться к той широкой лощине.

— Удираем? — испепелил его взглядом Джесс.

— Прямо в точку, — ответил Фрэнк.

— Убегают трусы.

 — Некоторые — да. Иногда у них просто не хватает смелости бежать. Ты был там. Сколько трусов собираются туда убежать?

— Ты думаешь...

 — Я думаю, мы можем добраться к тому сухому руслу. А потом просто опередим Линдерфельта.

 — Ты не хотел бы просто проверить для нас, что там снаружи? — спросила Стрэй.

Мальчик осторожно выглянул из палатки.

— У вас две минуту до того, как они включат прожекторы.

— Сейчас начнется действительно горячая пора, — сказал Фрэнк. — Здесь больше делать нечего.

— Данн, — вспомнил Джесс.

— Где он сейчас? — Стрэй взяла пистолет и патроны, повсюду искала шляпу.

— Прямо здесь, — ответил Данн, лежавший возле плиты.

Они вышли из-под полога палатки. Небольшая группа всадников галопом проскакала мимо, наглый напор мускулов и шкуры, копыта как смертоносное оружие.

Это могли быть кто угодно — милиция штата, бригада шерифа Болдуина, ку-клукс-клан или любая из групп волонтеров-рейнджеров. Слишком стемнело, чтобы определить точно. У них были факелы. Пламя горело с густым черным дымом. Словно их целью был не свет, а тьма.

Пальба теперь не прекращалась ни на минуту. На позициях Национальных Гвардейцев в холодный воздух поднимался дым от винтовок. Мало толку было знать, где они находятся, потому что довольно скоро они окажутся здесь, в одной из своих безжалостных атак, происходивших только в темноте, когда они уверены в своих жертвах.

Джесс бежал и был уже почти в безопасности, но тут на его пути возникла фигура в лохмотьях, схватила его за руку и приставила к его голове холодное металлическое дуло револьвера 45-го калибра.

— Куда так торопишься, маленький макаронник?

— Отпустите мою руку, — сказал Джесс.

— Ты — ребенок из палатки, вечно вертишься возле лавки.

Дуло оставалось на месте. Джесс попытался подумать, как выпутаться, отделавшись лишь болью, может быть, что-то отрезать или сломать, что потом заживет.

— Ты стрелял в нас сегодня, сынок, не так ли?

— Вы стреляли в меня, — ответил Джесс.

Воспаленные глаза долго смотрели на него. Револьвер исчез, и Джесс напрягся, не зная, что будет дальше.

— Я действительно чертовски устал. Я голоден. Никому из нас не платили с тех пор, как мы приехали в это убогое место.

— Поверьте, я знаю, каково это.

Они стояли, словно прислушиваясь к стрельбе по всему железнодорожному узлу.

— Уноси отсюда свою анархистскую задницу, — наконец сказал кавалерист, — и если вы умеете молиться, молись, чтобы я не увидел ее днем.