Чтение онлайн

 А с другой стороны, где еще он пересек бы то, что с ясностью открылось ему как ужасное американское разделение между охотником и добычей?

 К ночи они были среди старых руин культуры Анасази где-то на западе от долины Долорес.

— Словно Красный Индейский Стоунхендж!

— Только другой!

Они сидели в «магическом треугольнике», зажигая ароматические свечи и какие-то самокрутки из местной грифы, один из них достал странную, хотя и не такую уж странную, колоду карт.

— Что это, мексиканские карты, да?

— Британские на самом деле. Ну, мисс Колмен-Смит в Вест-Индии....

 — Эти мечи я узнаю, и эти кубки, но что это за персонаж висит вниз головой, и его ноги согнуты четверкой...

— Это Повешенный, конечно же. О, слушай, ты никогда не видел колоду карт таро?

 — «Мечта каждого хироманта» и «Первоклассно!», и так далее, включая смущающе длительное рассматривание лица Лью:

— Да, темные волосы и глаза, это обычно пиковый валет...

— Сейчас, Льюис, если не возражаешь, ты как Кверент должен попросить у карт ответ на определенный вопрос.

— Конечно. Сколько китайцев в Южной Дакоте?

— Нет-нет, что-то о твоей жизни, что тебе нужно узнать. Что-то личное.

— Вопрос «Что, черт возьми, здесь происходит?» подойдет?

— Можно. Приступим

И конечно же последней картой в раскладе, которая, по словам этих субчиков, действительно имела значение, снова оказался Повешенный.

В небе каждые несколько секунд появлялись изгибы света, потом распадавшиеся в разные стороны. Это был метеоритный дождь Персеид, сезонное событие, но в этот раз казалось, что весь сезонный свод распороли, как подушку. Не говоря уже о индейских духах, всю ночь носившихся вокруг, потешаясь, как могут только индейцы, над тайнами белого человека.

Следующим утром троица поехала на юг, намереваясь сесть на поезд в Нью-Мехико — Нэвилл и Найджел собирались вернуться в родную Англию, и через неделю они обедали в большом и необычайно роскошном кабинете ресторана, официанты в вагоне-ресторане и даже персонал служебного вагона оказался изящнее, чем в гостинице среднего уровня в Чикаго. Платой за этот щедрый прием были слухи, неизбежные, как копоть на паровозе, о загадочном заговоре с целью взрыва поезда.

 — Вероятно, надо всех высадить, пусть уходят, — высказал свое мнение мистер Гилмор, обер-кондуктор.

 — Неудобная ситуация, Шеф, — Лью вернулся к своей бывшей идентичности, которая удалялась от него всё дальше во время этого долгосрочного отпуска, или, может быть, даже мирового турне. — Что у нас тут есть, индейцы? Итальяшки? Банда трубачей?

Мистер Гилмор достал носовой платок размером с салфетку из салуна, чтобы вытереть пот с бровей:

 — Всё, что угодно, но есть по крайней мере одна история. У них имеется кое-что общее — это намерение устроить адский взрыв. Больший, чем от динамита. Весь Техас, и, возможно, Нью-Мехико превратится в бесплодную землю — и глазом не успеешь моргнуть.

Так они ехали от одного вокзала к другому, в ожидании того ужасного мгновения, когда дворцовые башни из резного камня с узорчатыми украшениями появлялись из-за кустарников, словно мираж после ранних гроз, сияли под проливным дождем, на дорогах и в лачугах, вдоль заборов и салунов на перекрестках...минуя главные улицы городов, крадучись, в то время как их преследовали всадники в непромокаемых плащах, скакавшие галопом много миль, маленькие мальчики запрыгивали в поезд и спрыгивали с него, когда он замедлял ход на неровностях ландшафта, престарелые юмористы делали вид, что прилегли на рельсы немного вздремнуть, а потом в последний момент с гоготом скатывались с путей, погонщики скота на перегонах, которые просто стояли и смотрели на досужую езду, невозможно было представить, о чем они думают, отражения небесных облаков безболезненно взрывались в их зрачках, лошади терпеливо тащились рядом, обмениваясь взглядами, кажется, все они были персонажами истории, только истории менялись. Иногда на пути им попадалось что-то, напоминавшее торнадо размером с округ, ночное привидение на горизонте, пересекавшее равнину, хотя для остальных это могли быть просто огни на небе:

 — Вторая Луна, насчет которой непонятно, насколько она близко или насколько опасна.

О чем Лью пытался не думать — так это о Кизельгуре Киде или о ком-то, кто называл себя так, потому что иногда казалось, что он где-то здесь — призрак, парящий над ближайшим горным хребтом, воплощение давнишнего обязательства, которое не позволяло ему уйти, заставляло продолжать преследовать и настаивать. Смущенный Лью просто сидел и смотрел, а в основном — просто курил сигары, тайно запуская руку в свои сокращавшиеся запасы Цикломита, пытаясь понять смысл изменений, происходивших в его мозгу, его глаза блестели от непривычных вызванных эмоциями слёз.

 Они прибыли в Галвестон без происшествий, но что-то уже надвигалось на них. Нэвилл и Найджел зарезервировали билеты на трансатлантический рейс пользовавшегося дурной славой грузового судна, флаг которого никто из них не узнал, и остаток дня провели, пытаясь поговорить с китайским джентльменом — они почему-то были уверены, что это торговец опиатами.

— Батюшки, Найджел, мы почти забыли! Остальные страшно расстроятся, если мы не привезем им какие-нибудь сувениры с Дикого Запада, если уж не настоящий скальп.

— Эй, на меня так не смотрите, — сказал Лью.

— Да, но ты был бы идеальным вариантом, — воскликнул Нэвилл.

— Для чего?

— Мы привезем тебя в Англию, — заявил Найджел. — Вот что мы сделаем.

— У меня нет билета.

— Проплывешь на пароходе зайцем.

— Паспорт не нужен?

— В Англии — нет. Только не забудь свое ковбойское сомбреро. Это аутентично, не так ли?

Лью внимательно на них посмотрел. Глаза парней горели, на их зрачках были крохотные, едва различимые точки, и они так много хихикали, что их приходилось переспрашивать по несколько раз.

Дело кончилось тем, что следующие две недели он провел в грузовом трюме в пароходном кофре, в котором просверлили незаметные вентиляционные отверстия. Иногда появлялся Найджел или Нэвилл с едой, украденной из кают-компании, но у Лью не было аппетита.

 — Эту лохань так качает — скоро перевернется, — сказал он, когда его перестало тошнить, а тошнило его достаточно долго, чтобы об этом упомянуть.

— Говорят, с юга надвигается ужасный шторм, — сказал Найджел.

 Только по прибытии в Англию они узнали о разрушительном урагане, который обрушился на Галвестон через день после их отбытия — скорость ветра 135 миль в час, город под водой, шесть тысяч погибших.

— Мы убрались как раз вовремя, — сказал Найджел.

— Да, нам ужасно повезло.

— Да, но посмотри на Льюиса — у него развилась неврастения.

— В чем дело, Льюис?

— Начнем с того, что шесть тысяч человек погибли, — сказал Льюис.

— В Индии это происходит постоянно, — ответил Найджел. — Таков мир, в конце концов.

 — Да, Льюис, где бы ты ни жил до того, как эта страшная бомба принесла тебя к нам.

 В конце концов, Вебб Траверс направился к десятнику выработки «Литл Хеллкайт». Вейкко и его братки-олухи устроили ему вечеринку, и, как всегда, это напомнило ему, что питье всю ночь картофельного спирта — развлечение не для всех. К счастью, еще не было снега, иначе повторилась бы прошлая зима, когда он позволил финнам уговорить его надеть пару лыж и пойти за Контрабандистом в огромное полуразрушенное здание, известное как Большой Слон — он до смерти испугался, как любой человек в здравом уме, и все присутствовавшие с облегчением вздохнули, когда он безопасно упал на снег, не сломав себе ни одну кость и не поскользнувшись.