Чтение онлайн

 — Чертов идиот, конечно же это моя спина. Это источник всех несчастий — и хуже, чем в прошлый раз.

— Я могу это исправить, — предложил Уиллис.

— Прошу прощения, какое, черт возьми, дело до этого чертову фермеру?

— Я могу расслабить вашу спину. Доверьтесь мне, я остеопат.

— Нормально, у нас широкие взгляды, несколько парней из отряда в евангелической церкви, только не пропагандируйте здесь взгляды ку-клукс-клана — яххххх, в смысле, ух.

— Теперь легче?

— Боже мой! — распрямляясь осторожно, но безболезненно. — Это чудо.

— Грасиас, Диос! — закричал исполнительный Альфонсито.

— Я вам обязан, — догадался Джимми и спрятал пистолет обратно в кобуру.

— Я довольствуюсь своей жизнью, — предложил Уиллис. — Может быть, купить вам всем как-нибудь выпивку?

 — Идем, здесь прямо за перевалом.

Они направились в ближайший ковбойский салун.

— Это всё — чертова жесткая езда и другие активности в седле, — сразу же объяснил Джимми, — ковбои на самом деле просто прокляты, покажите мне человека, который всё время на лошади, и я покажу вам жертву острого люмбаго. Наверняка в ваших руках магия, док, возможно, вы нашли здесь свою землю обетованную.

Уиллис, к тому времени выпивший бессчетное множество порций красного виски, на мгновение вышел из полузабытья, чтобы обдумать эту оценку профессиональных качеств.

— Вы хотите сказать, что я мог бы открыть частную практику в одном из этих городов...

— Ну, наверное, не в любом городе, вам сначала надо навести справки — некоторые из этих городских эскулапов, открыв свою практику, не хотят конкуренции. Известны случаи жестокости.

— Дипломированные врачи? — изумился Уиллис. — Люди, призванные исцелять, проявляют жестокость?

— И даже если вы не найдете город сию минуту, у вас всегда будет работа, ручаюсь.

 — Это как?

— Гастроли по кругу остео-как-его-там, просто всё время ездить и расширять круг, многие гуртовщики умеют это делать, никакого позора.

Вот как повернулась жизнь молодого Уиллиса Тернстоуна. Он путешествовал по Западу, лелея, кроме своих еретических талантов, мечты городского жителя — часто посещать не слишком ревностную церковь, встретить и жениться на достойной девушке с дипломом колледжа, созреть в местного «Дока», с которым без колебаний будут играть в карты, раз в неделю по маленькой, конечно... но одна случайная встреча с грозной бандой Джимми Дропа среди отравляющей разум вики посевной в креозоте пыльного плато направила его совсем в другую сторону.

Нельзя сказать, что обывательский императив прекратил диктовать ему свою волю. Он заметил, что начал дополнять свои остеопатические умения общемедицинскими, заказывал на востоке медицинские пособия, учился обрабатывать местных аптекарей в городах, через которые проносился, выяснил, что несколько субботних ночей проигрыша в покер могут стоить семестра в школе фармацевтов. К тому времени, как он ворвался в Теллурид и начал работать в Шахтерском госпитале бок о бок с д-ром Эдгаром Хэдли и медсестрой Маргарет Перилл, он был столь же доктором, сколь и они, работавшие в этой больнице, хотя долго не мог избавиться от привычки диагностировать редчайшие из возможных патологий на основании симптомов, о которых ему рассказывали пациенты. Поскольку они умирали или выздоравливали сами, и никто не вел учет, не было возможности узнать, насколько эффективно лечение, а он был слишком занят, чтобы провести надлежащее исследование.

Он встретил Лейк в Шахтерском госпитале, когда его вызвали к чернорабочему с простреленной рукой. Первым подозреваемым. Чье имя пришло Уиллису на ум, был Боб Мелдрум, который присутствовал здесь, но клялся, что лишь в качестве консультанта, инструктируя стажера-регулировщика, как поддерживать порядок на шахте.

 — Готов предложить свои услуги, — сказал энергичный парень.

— Черта с два я их приму, — ответил Боб, — научись пользоваться своим 44-м калибром. Вот здесь, так, упс.

Слишком поздно, пистолет выстрелил и кровь шахтера перестала бежать к сердцу.

Лейк была в простом серо-белом платье, с покрытой головой и профессиональной манерой держаться, и с того мгновения, когда Уиллис ее увидел, он был обречен, хотя ему понадобилось несколько недель, чтобы это понять.

Они ездили на Форелевое озеро и устраивали пикники. Он приносил к ее дверям букеты подсолнухов. Однажды ночью он с налету сказал ей, что хотел бы, чтобы они поженились. Он встретился с ее матерью Мэйвой и на некоторое время вправил ей спину. Однажды кто-то упомянул, что Лейк сбежала с Дойсом Киндредом.

Это привело дока в такое отчаяние, что Джимми Дроп предложил отправиться в погоню за парой от его имени.

 — Сосунок ездил с нами, недолго, никому он не нравился — подлая маленькая кустарниковая змея. Ты хочешь убрать его с дороги, я сделаю это лично.

— О, Джим, я не могу просить тебя об этом...

— Не нужно просить, док, я навсегда перед тобой в долгу.

— Навсегда — именно столько она будет тосковать, а где тогда окажусь я?

Джимми нехорошо прищурился.

 — Они так на это реагируют?

— Просто хотелось бы исключить такую возможность.

— Да... ну, да, понимаю...

Конечно, док не привык проигрывать. Лейк и близко не была похожа на девушку, которую, как он думал, он искал, чтобы устроить с ней жизнь, из-за нее все его планы вылетели в трубу, это был шанс «сделать неправильный выбор» в жизни достаточно рано, чтобы это принесло ему пользу. А теперь она сбежала с типом, слишком омерзительным даже для банды Джимми Дропа. Если она не стала великой потерянной любовью его жизни, она, возможно, могла бы стать невыслушанным комментатором этой жизни.

— Она что? С кем сбежала? — наверное, повторил несколько раз, потому что новость его оглушила.

— Верно, — док медленно кивнул, — я и сам до сих пор не могу принять эту мысль.

 — Это, конечно, не помогает, — сказал Фрэнк, — правда. Кто еще знает?

Острый вкрадчивый взгляд, которым его наградили, выражал не столько сочувствие, сколько научный интерес. Фрэнк почувствовал, как на него обрушилась подобно болезни иссушающая кожу лихорадка стыда.

— Никаких идей, куда они могли поехать?

— Если бы я знал, мудро ли с моей стороны тебе об этом говорить?

— У вас чувства к моей сестре и всё такое, так что не поймите это превратно, но...когда я ее найду, я убью шлюху. Окей? Его само собой, но ее — эту треклятую — даже не могу произнести ее имя. Насколько естественно, что это вообще могло произойти, док?

— Не знаю. Ты хочешь спросить — это хорошо известное психическое состояние или что-то такое? — он оглянулся в поисках своего экземпляра книги Пакпула.

 — Черт. Наверное, я пойду убью кого-нибудь просто для практики.