На дне могилы
Шрифт:
Кости смотрел на меня проницательным, обволакивающим взглядом.
"Ты знаешь, то я не хочу рисковать. Ну что ж, отлично. Кто бы это ни был, он моментально захочет донести Патре, что я все ещё жив, и они стопудово попытаются заткнуть Тейту рот, прежде чем он убедит меня в своей невиновности. И нам надо больше народу, чем трое, чтобы пресечь это."
Менчерес кивнул. “Тем временем, позвольте тому человеку чувствовать себя в безопасности, потому что вина пала на Тейта. Мы будем контролировать его, как и он нас. Кого ты хочешь включить в это?”
Другими словами, кому ты доверишь жизни всех?
"Конечно же, Чарльза. Если он предатель, то я собственноручно заколюсь. То же самое с Родни."
"Аннет тоже", сказала я. "Когда она узнала, что ты мертв, она сказала, что не может жить без тебя."
Менчерес отступил к двери. “Я не могу остаться дольше, это покажется подозрительным. О твоем восстановлении … я преувеличивал. Теноч мог восстановиться в течение часа и вернуться к своим полномочиям в пределах двух. Ты будешь в порядке самое большее через день, но позволь им думать, что ты ослаблен.”
"Прародитель." Кости остановил его в дверях. "Ещё раз спасибо."
Менчерес улыбнулся. В этот момент он выглядел моложе Кости, с точки зрения человеческого облика. Благодаря его обжигающей ауре силы я этого никогда прежде не замечала.
"Пожалуйста."
Кости и я встретились в комнате. Внезапно я поняла, что не знаю, что сказать. Мы должны просмотреть список возможных подозреваемых? Убеждать еще более в невиновности Тэйта, так как Кости все еще не выглядел убежденными. Или забыть все вышеупомянутые и попробовать спать как предложено?
"Кто-нибудь звонил Дону, сообщить, что вы нашли меня?"
Это было первоочерёдным, и это даже не пришло мне на ум.
"Нет, но он может подождать ещё. Ложись со мной, все эти дни я ничего не желала сильнее, чем оказаться в твоих объятиях."
Он притянул меня к себе на кровать, закутывая в одеяло, хотя я всё ещё была в платье. Его руки и ноги переплелись с моими, не давая мне увернуться от него.
"Перестань, я так хочу ощутить твою обнажённую кожу. Ты выглядишь ужаснее, чем я когда-либо видел, Котёнок. У тебя тёмные круги под глазами, как будто синяки от побоев. Ах, наконец-то я могу расслабиться. Твоё присутствие рядом действует более благотворно, чем литры крови, которые твой дядюшка закачал в меня."
"Твоё тело состарилось практически до достижения истинной смерти. Поэтому твои волосы седые, так?"
"Да. Думаю, так."
Его руки сомкнулись вокруг моего лица и всё его тело застыло.
"О чём ты думаешь?"
Я позволила нахлынуть воспоминаниям, никак их не сдерживая, ещё раз слыша безжалостный выговор Влада: "...нет никакого выбора, кроме как спуститься вниз и посвятить себя кровавому возмездию..." и итоговый вопрос, который увёл меня с края уступа. Что ты из себя представляешь?
Кости вскрикнул и прижал меня к себе так крепко, что мои рёбра затрещали.
“Если бы я вернулся к этому, Котенок, это убило бы меня более действенно чем любое серебряное прокручивание в сердце. Обещай мне, обещай мне, обещай мне, что ты никогда этого не сделаешь. Если я умру, то буду ждать тебя, понимаешь? Независимо от того, как долго. Я буду наблюдать за тобой, чтобы удостовериться, что ты живешь каждый год, что имеешь самую полную жизнь, и затем у нас будет так много времени, чтобы поговорить. Когда я вижу тебя снова … обещай мне прямо сейчас, Кэтрин!”
Я прижимала его к себе также крепко, когда выдавила из себя придушенный смешок.
"Это вылетело у тебя из головы? Меня зовут не Катрина. А Кэт."
Позже, когда я рассматривала его гладкое, прекрасное лицо в обрамлении совершенно седых волос, осознание того, что никого из нас уже не должно было быть в живых, ударило меня. Он чуть не погиб из-за ножа в сердце, и, добавляя к этому ещё один шаг на скальном уступе, и Кости по возвращении обнаружил бы моё тело, слишком изломанное для воскрешения.
Иногда бывают моменты, когда все совершенно ясно. Когда ответы казались настолько очевидными, что я задавалась вопросом, как не заметила их прежде. Когда я думала, что Кости мертв, ничто не имело для меня значения кроме платы по важным счетам. Я не волновалась, что буду должна оставить работу, чтобы взять ответственность над его линией и мстить за его смерть. Нет, я приняла это как должное и позвонила Дону, чтобы сказать, что я не вернусь.
Теперь, однако, когда Кости был жив, я могла вернуться к работе. Вот только мне не хотелось. Я не собиралась отодвигать Кости на задний план из-за того, что его жизнь значит для меня меньше, чем значила его предполагаемая смерть. Что делаете вы, когда вам выпадает второй шанс... или, как в моём случае, третий или четвёртый?
Вы его не упускаете, вот что.
"Всё меняется," сказала я.
Может, Кости услышал это в моём голосе. Может, этому помогли формирующиеся в моей голове обрывки мыслей, потому что его глаза расширились даже прежде, чем я вслух произнесла несколько следующих слов.
"Я бросаю работу."
Глава 26
Спейд быстро взглянул на часы и затем на тарелку на столе. “Твой завтрак остыл.”
Я тоже взглянула на часы. Мы должны были сойти вниз час назад, но что ж. Некоторые вещи намного важнее пищи.
Я сидела за столом перед тем что я положила на свою тарелку. Бри был восковым внутри круассана, яйца поникли, а жульен из перца потерял всякую яркость, которую он когда-то имел. Родни начал готовить другое кофе, очевидно считая, что предыдущий был гиблым делом.
Я улыбнулась Спейду. “Не волнуйся, он комнатной температуры. Моей любимой.”
Я ела свою пищу с приливом аппетита, в то время как Кости пошел с Спейдом, чтобы найти жидкий завтрак. Вскоре, находясь вне поля моего зрения, я услышала как Аннет присоединилась к ним. Телохранители.Так как Менчерес был в комнате рядом с кухней, я была защищена. Кроме того, поставлю на Родни, что он не был изменником. Или, что удивительно, на другого вампира, который незаметно вошел в комнату.
Влад занял место рядом со мною, не обращая внимания на негостеприимный взгляд Родни.
"Когда твоему лицу вернулся цвет," заметил Влад, "Кости не один выглядит ожившим."
Я откинулась назад, потягивая свое кофе. Он рассматривал чашку передо мной с саркастической улыбкой.
“Ах, горячая чашка кофеина. Тебе она необходима после еще одной бессонной ночи.”
Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Влад хихикал, изящно ковыряя ногти.
"На самом деле, Кэт, тут нечему удивляться. Звуконепроницаемость не означает мысленепроницаемость, и телепатия проникает даже сквозь самые толстые стены. Мне едва удалось поспать, со всеми этими вскриками, приходящими в мою голову."