Чтение онлайн

– Ты думаешь, что люди из нашего мира так и будут жить по старым правилам?
– повернул к нему лицо Дежнев.
– Выборы проводить, следовать уголовному кодексу? Еще и местных тянуть вверх к цивилизации? Так ведь не будет этого! Обстоятельства сильнее, обстоятельства диктуют правила! Как говорил Маркс, или, вернее, жена его - Энгельс: «Бытие определяет сознание…»

Это если они сразу сориентируются и уцелеют. Не всем так повезет, как нам. Вполне возможно, я даже к этому склоняюсь, что проще будет у наших аборигенов достойное место занять. У них все понятно и регламентировано. Все устоялось. Их туда-сюда не шарахает от публичной демократии до личного абсолютизма. Не так ли, товарищ рыцарь?
– обратился он, плохо имитируя грузинский акцент, к Биорку.

Биорк, занятый делом, - он развернул на плоском камне кусок тонко выделанной кожи, и с большим мастерством наносил на него повороты реки, возле которой они сделали временную стоянку, - поднял на него умные глаза.

Он не стал опять поправлять Дежнева и объяснять, почему называть его рыцарем не совсем верно. Если новому человеку так удобно - что ж…

– Я говорю своему другу, что ваше общество имеет устоявшиеся, древние традиции. Достойный человек с несомненными талантами, придерживаясь определенных правил, может выстроить себе хорошую карьеру. Как вы считаете, Ассандр?

– Достойный человек?
– повторил Биорк, относя руку со стилом в сторону от пергамента.
– С несомненными талантами… Вам сударь надо бы отправиться в столицу нашу: вы удивились бы, как много пустых людей толкутся подле места короля.

– А вы бывали при дворе? – цепко спросил Сергей.
– И, может быть, у вас остались связи? Что же вы не говорили нам об этом? Мой добрый эрл, да вы - бесценный человек, вы можете отличную протекцию составить.

Ганин опять отметил, что манера Биорка говорить шекспировским речитативом, страшно прилипчива. Ассандр и сам объяснял, что подхватил ее, на манер ветрянки, пожив не такое уж продолжительное время у норландцев, а у этого сурового народа такая удивительная манера изъяснятся. Теперь ему приходилось делать усилие, чтобы не следовать некоторому ритму в речи. Так что принц, то говорил обычно, то, забываясь, опять переходил на своеобразный рэп.

– Сказать по правде, я знаю важных несколько персон у трона, - пожал плечами Биорк.
– Но я, увы, не царедворец, а скромный мореход. Король мне показался благородным и мудрым повелителем, хотя его узнать успел я мало. Но он, бесспорно, - умница и тонкий человек…

– Так у вас есть выход на самого короля!
– поразился Дежнев.

Ганин отметил, что гномы переглянулись, а Грисам с непонятным вызовом хмыкнул, и даже хотел что-то сказать, но его господин, гном Эриферн, остановил его жестом.

– Его я мало знал, - повторил Биорк.
– Живу я морем. Бывал в столице лишь с оказией. Вот королева Альда - с детства мне знакома. Она - Фюргарт. Отец мой сенешалем служил великому их дому. Я вырос в твердыне Капертаума вместе со старшими детьми великого ярла Дерика. Его сын Эльгер - наследник дома, и старшая его дочь - Альда, со мною вместе первые науки постигали.

– Ого!
– сказал Дежнев, и Ганин понял, что на этом поле приятель посеял первые семена нового прожекта.

– Вот эта черная стена, закрывшая полмира, - сказал Биорк, - меня заботит. Я никогда подобного доселе не встречал. И если бы сейчас я был на палубе, то приказал свернуть все паруса, и быть готовым к страшному безумству моря. Впервые счастлив я, что «Утренняя» далеко и мне не нужно бояться за ее судьбу.

Биорк с прищуром, оценивающе смотрел на свинцовые тучи, поднимающиеся над далекими горами - все еще далекими, хотя путники шли к ним от Джантугана уже около недели, - а Ганин смотрел на него. Этот человек, говорящий время от времени стихами, в крепкой хлопковой куртке, в войлочной шляпе с поднятыми спереди полями, с мягкими серыми глазами и твердым, квадратным подбородком, со шкиперскими бачками, вызывал у него симпатию. Был интересен ему.

Видимо, потому, что капитан олицетворял собой ту детскую мечту Андрея, которая так и не состоялась. Мечту о дальних путешествиях, о голубых морях, о городах, спящих на чужих берегах. О свежем ветре, наполняющем тугие паруса… Все это так и осталось детскими мечтами, как и положено. Век открытий ушел, с ним ушли парусники, капитаны и боцманы, чадящие изогнутыми трубками, утихли крики матросов бегущих по вантам. Мир изменился безвозвратно. В нем уже не было места для морской романтики.

Но, оказывается, жизнь еще способна преподносить сюрпризы. У нее в мешке много еще чего припасено для повзрослевших детишек. Всегда жди их от нее в самое неподходящее время. Или не жди - судьбе все равно.

– Вы, капитан, рассказывали об огненном столбе за Драконьим хребтом, - Ганина впечатлила история Биорка о колдуне, которого подобрали на диких островах, о том, что Ассандр попал сюда, исполняя старый договор с каким-то волшебником.
– Мы не могли видеть его, находясь за Ледяными горами. А если эта необыкновенная грозовая стена - явление того же порядка? Может быть, ваши спутники: мейстер Воон и этот злой колдун добрались до Чёрного властелина? С тем артефактом… И ваша родина уже захвачена его войсками?

Глаза Биорка потемнели:

– Но если это так, я лишь быстрее захочу домой вернуться. В королевстве так много осталось дорогих для меня людей. Нет колдовства, чьи чары не мог бы победить стальной клинок, что бьется на правой стороне. Зло не всесильно, я верно это знаю.

К ним подошел старший из гномов, сложил руки на груди, опустил подбородок на широкий бобровый воротник. Он слышал разговор. Его сотоварищ скоро собирал их вещи, и посматривал на своего господина.

– Я знаю верно, люди, – сказал Эриферн, – что наш священный город - Нодгар свободен от любых врагов. Могу в этом ручаться. Значит, и вы можете надеяться, что земли ваших друзей еще не под пятой орков.

– Откуда же ты можешь это знать?
– спросил Дежнев. Гномы обращались ко всем на ты, и Сергей отвечал им тем же. Несмотря на то, что этот гном отличался особенной величавостью.
– Или у тебя налажена с вашей крепостью телефонная связь?

– Мой перстень говорит мне это. С тех пор как мне его вернули хозяева, у которых мы вынужденно гостили с моим верным Грисамом, камень в его оправе остается прозрачным. Это верный признак. Фамильный перстень не врет.

– Хм. Надо же, какая необычная сигнализация… - заметил Дежнев, отвлекая Ганина от созерцания новой карты, которую создавал Биорк.
– Ваш мир тоже не лишен некоторых удобств.

Нужно сказать, это было одно из самых сильных впечатлений в этом мире для Андрея - карты Биорка. Он мог бесконечно рассматривать пергамент с изображением Восточного Предела. Они будили его воображение. Горы, реки и моря, нанесенные иногда в проекции. И особенно то, что значительные области карты пустовали, и обычно там было честно и лаконично указано – «неизвестные пределы» - Ассандр перевел ему надписи. Вот эти «неизвестные пределы» будоражили кровь.

– Где находится ваш Нодгар?
– спросил Биорк, предлагая жестом гному указать место на пергаменте.

Гном лишь бросил на карту взгляд и отвел глаза к чёрной грозовой стене.

– Глубоко под землей. В сердце горы, что зовется Одинокий Малыш.

– У его подножия с западной стороны находится Биоркдолл и дальше на юг - земли Фортов, - сказал капитан.
– Я слышал, что где-то в их владениях есть вход в древние развалины. По преданию, в них ушел майра Клорин. Когда он изгонял из Восточного Предела уруктаев… Это и есть ваш Нодгар?

– Нодгар. Многострадальная отчизна…

– Я знаю, что настоящими хозяевами Восточного Предела в древности были гномы, - сказал Биорк.
– Выходит, мы станем соседями, надеюсь, - добрыми соседями. Вот здесь находится крепость Закрытые Ворота. Ее ставили, чтобы защитить Восточный Предел от орков, огров и йотунов* с запада. Здесь есть перевал. Мы называем его - Чейн-Туган. Не знаю насколько он преодолимый. Можно попробовать…