Чтение онлайн

Халиме до сих пор носила его сама. Когда же, в свое время, она хотела подарить его своей дочери, Эмине поблагодарила мать за такой ценный подарок, но брать не стала. Уж больно современной она была, ультрамодные вещи, которые она любила покупать, никак не вписывались в дуэт с фамильным украшением.

Халиме было шестьдесят девять лет. Скоро должно было исполниться семьдесят. Выглядела она моложе. Достаточно высокая, стройная, с голубыми глазами и милой улыбкой. Ее уважали, любили и боялись перечить, так как женщина, хоть и была понимающей, но также и являлась справедливой.

Пройдя в большую гостиную, госпожа Халиме увидела Кемаля, сидящего в большом мягком кресле. Он смотрел в окно, тихо попивая яблочный чай.

– Сынок, дорогой, я приехала!

Кемаль будто проснулся от сна, слегка вздрогнув от голоса матери.

– Мама, дорогая, я не слышал, как ты вошла! Добро пожаловать!

Кемаль поднялся и поцеловал мать в теплую щеку.

– Как Эмине, как Нихан и Неслихан, мои племянницы?

–Машаллах, все хорошо! Девочки совсем взрослые, обе просто красавицы. Учатся хорошо и радуют своих родителей. Эмине, как обычно помешана на дорогих бутиках и шикарных тканях. Ты знаешь, этого у нас с избытком хватает на нашей фабрике. Она шьет прекрасные вещи для себя и дочек. Мне кажется весь дом просто забит ее дизайнерскими шедеврами.

Я тоже не уехала с пустыми руками, она сшила мне костюм, но мне кажется это слишком молодежный наряд для меня.

– Ах мама, ах! Ты молодая и очень красивая! – Кемаль цокнул языком, широко улыбнувшись.

– Сынок, но я вижу ты чем-то расстроен! – от проницательного взгляда Халиме, не смогла спрятаться тень, пробежавшая по лицу ее сына.

– Мама, ты же ведь помнишь Елену? – спросил Кемаль, глядя матери, пристально в глаза.

Халиме напряглась и медленно кивнула.

– Она погибла, мама. Пару месяцев назад, она разбилась в автокатастрофе, со своим мужем.

– Какое горе! Пусть Аллах упокоит их души!

– Аминь! – Кемаль вздохнул, а потом продолжил. – Моя дочь осталась совсем одна. Айлин, приехала сюда, мама. Вчера мы встречались с ней. Она так похожа на Елену. Я очень хочу, чтобы она жила с нами здесь. – Кемаль задумчиво дотронулся до лица. – Вчера состоялся разговор с Ясемин и детьми и ты сама понимаешь, он был не одним из самых легких. Севги не стала слушать меня, а реакцию Ясемин, думаю ты сама знаешь. Но мама, Айлин – это мой ребенок, она как будто вдохнула в меня жизнь. Мое сердце запело от любви. Когда я смотрел вчера на Айлин, видел в ней и себя и Елену.

Халиме пристально смотрела на сына, опечаленного судьбой Елены и одновременно обрадованного возникновению дочери в его жизни. Его глаза, в первый раз за столько лет, загорелись искрами радости.

– Сынок, Кемаль, почему же ты до сих пор не привез мою внучку? – Халиме улыбнулась своей теплой улыбкой, отчего сердце Кемаля растаяло. Когда он целовал руку матери, женщина умело прятала слезы счастья.

– Я сейчас же пошлю Эмре за ней.

Айлин.

Отец позвонил ближе к полудню и сообщил, что через пару часов за мной приедет машина с водителем.

Уже сегодня, я познакомлюсь с семьей своего отца. И от этой мысли меня бросало в жар, а шея начинала покрываться красными пятнами.

Ничего не придумав лучше, я пошла в душ, прячась под теплыми струями.

Но особого успокоения, это занятие не принесло.

А вдруг, вся семья окажется хуже семейки Адамс? Что я тогда буду делать? Или они вообще какие-нибудь маньяки, ворующие девушек и пьющие кровь?

Я быстро кидала в чемодан вещи, которые уже успела вытащить. Хоровод из устрашающих картин встречи продолжал кружиться в голове.

В случае чего, у меня есть пути отступления.

Стоя на карачках у чемодана и выбирая из своего скромного гардероба, состоящего из пары джинсов, пары свитеров, нового модного платья с туфлями, еще одного скромного платья на случай празднования нового года, я решила остановится на своем бордовом платье, в котором я была вчера на встрече с отцом. Надеюсь, оно не провоняло потом, потому что вчера я дико нервничала. Обнюхав платье и не уловив никаких неприятных запахов, я быстро переоделась в консервативный наряд, натянула на голову зеленую шапку и накинула любимое серое пальто. Взяв чемодан за ручку, я оглядела комнату, на случай оставленных вещей, вздохнула с каким-то странным хрипом и вышла из своей сказочной опочивальни.

Машина отца с водителем Эмре, уже ждала меня у отеля. Водитель же, при виде меня, быстро выскочил из припаркованного автомобиля и практически вырвал мой чемодан из рук.

– Госпожа Айлин, добрый день! – быстро сказал он и с такой же прытью, открыл мне заднюю дверь. А я замерла с глупым выражением лица и с мыслью о том, когда я успела стать госпожой Айлин.

– Я сяду впереди, – я улыбнулась и открыла дверь.

На что Эмре замер и как-то странно посмотрел на меня, не зная, что делать с задней дверью. Потом вдруг очнулся от сна и так же быстро сел в машину.

– Эмре, вы не могли бы не называть меня госпожой? Я, конечно, не знаю, может здесь так принято, называть всех господинами и госпожами от мала до велика, но ты не называй, хорошо? Просто Айлин. Тем более имя местное, не надо ломать голову над произношением! – Я непринужденно улыбнулась водителю и пристегнула ремень безопасности.

– Хорошо госпожа Айлин, то есть просто Айлин! Можно спросить вас?

– Можно, конечно, только не вас, а тебя.

– Можно спросить тебя Айлин, как ты выучила турецкий язык, живя в России?

– Ну, страна Россия достаточно современное государство, ну а если кроме шуток, то мама учила меня с детства говорить на вашем языке. Не знаю, может она чувствовала, что когда-нибудь я приеду сюда. Она даже мне оставила письмо, где просила меня найти своего отца, если ее не станет.

И вот я здесь!

– Это очень грустно Айлин, пусть Аллах упокоит ее душу, а ты обретешь здесь свое счастье.

– Я тоже Эмре надеюсь на это. И если быть честной, я очень волнуюсь сейчас. Мне правда страшно, только от одной мысли, как встретит меня моя новая семья.

– Да, это волнение понятно. Но пусть тебя согревает мысль о том, что господин Кемаль очень любит тебя и остальные полюбят. Просто надо дать всем время.

Вдруг на мой телефон пришла смс от отца – «Дочка, не забудь поцеловать руку своей бабушки, как приедешь!». На меня накатил еще больший мандраж и всю дорогу до дома, я тряслась от мысли перед сим действием.

В дом меня впустила Зулейха, с которой мы уже успели познакомиться и наше знакомство не получилось приятным, особенно после фразы «Мошенница, убирайся!». Я умела прощать и тихо поздоровалась с ней, на что Зулейха, не скрывая своих истинных чувств, пробубнила себе под нос «добро пожаловать» и чуть ли не содрала с меня мое любимое серое пальто силой. Наконец, практически раздев меня насильно, она сказала мне идти за ней. Холл дома, где я оказалась не был большим. Всю основную его часть, занимала лестница, которая кружилась по всем этажам. Лестница была устлана красной дорожкой. В холле стены были белыми, с небольшой лепниной. Коридор был увешан старинными светильниками. Позолоченной люстры не оказалось, что немного расстроило мое представление о внутреннем убранстве холла.