Чтение онлайн

Грустно вздохнув, она стащила платок с головы, обнажила свои рыжие кудри и принялась собирать со стола глиняные тарелки. В углу она приметила большой чан с водой – именно туда она и потащила посуду. Пока девушка мыла и стирала, она не заметила, что за ней скрупулезно следили. Агафон тихо прокрался к кухонной двери и теперь осторожно наблюдал за своей новоиспеченной домработницей.

«Где же я ее видел?» – этот вопрос долго мучил его. Он внимательно присматривался к ее волосам, к ее усталому бледному лицу, к ее сосредоточенным голубым глазам и силился вспомнить. Но память упрямо хранила молчание и он, махнув рукой, с досадой ушел обратно на второй этаж. Эта девица так всполошила его, так разозлила своей наглостью (еще никто не осмеливался влезать в его дом), а еще эта погоня, попытки выудить, кто она. Из-за нее он так и забыл отнести правителю свой ежедневный письменный отчет, в котором он в последние дни описывал подробную историю о том, что было сделано для поисков опасной чужачки из иного мира.

Эллимир – именно такое название носил город, в котором оказалась волею судьбы Есения. «Мир» на окончании красноречиво говорил о том, что когда-то народы с этих мест почитали миролюбивость и добро. Но с тех пор прошло достаточно времени, многое изменилось и преобразилось отнюдь не в лучшую сторону. Но внешне город по-прежнему процветал и произрастал в численности. Население Эллимира составляло порядка полумиллиона.

В этом краю всегда светит солнце и всегда лето – южное, теплое и притягательное. Не зря именно солнце – главный символ города, обозначающий источник света, мощи, тепла, благополучия и плодородия. Величественные храмы, облицованные золотым мрамором, каменные дворцы, выкрашенные в белоснежный цвет – все это сияло, сверкало на солнце, как райская благодать. Вдоль широких улиц пестрели миртовые аллеи, которые преобладали по численности. Но встречались аллеи и апельсиновые, и кипарисовые, и оливковые. Мирт – вечнозеленый кустарник, с темно-зелеными листьями. Здесь он был необычайно высок – значительно выше трех метров, с причудливыми янтарно-желтыми ягодками.

Несмотря на некую старину в архитектуре, технологии строительства поражали в размерах и инженерных находках. Система акведуков подавала по водопроводу воду во все дома, имелась и канализация и организованное место для мусора, так что с чистоплотностью и санитарией проблем не было. Многочисленная прислуга от зари до зари чистила, драила и вымывала фасады богатых домов, парадные входы с балюстрадой, колоннаду, которая зачастую опоясывала строение по всему периметру.

Хозяин всего этого великолепия и богатства – Радос. Он довольно молодой правитель, но такой же строгий и непреклонный, каким был его ныне покойный отец. Его жестокость, его тиранство передалось ему от предков по наследству вместе с троном города Эллимир. Но жители этого поселения были не намного добрее и справедливее. Они давно привыкли к жестким порядкам, к публичным казням, приравненным к празднествам, к своенравию правителя; поэтому они почитали его, преклонялись перед ним дружно, преданно. Вот почему все они мечтали схватить Есению и притащить к Радосу – ни сколько ради денежного вознаграждения, сколько ради похвалы со стороны правителя, которая тешила бы тщеславное сердце всю жизнь. А потом они бы хвастались своим детям и будущим внукам, правнукам о том, что поймали самую опасную преступницу – чужую женщину из иного мира. На площади во время своего чествования Радос, сидя на золоченом троне прямо под своей могучей бронзовой статуей, произнес даже короткую, но внушительную речь:

– Уважаемые граждане Эллимира!.. Все мы знаем, что несколько дней назад в наш город наведались две преступницы… Одну из них мы ликвидировали, но вторая оказалась более хитрой и изворотливой – она сбежала от нашего справедливого суда! Долго искали ее мои верные воины, да и вы приложили к поискам много сил и времени, но чужачка из другого мира как будто сквозь землю провалилась!.. Возможно, ее уже нет в городе, но не теряем бдительность!

– Не теряем! – торжественно подхватывает толпа на площади.

Под их одобрительное улюлюканье, правитель продолжил:

– Вы же понимаете, что если она сможет вернуться в свой мир, она непременно расскажет о нашем благополучии, о наших богатствах и драгоценностях… Воины из ее мира могут прийти сюда, чтобы разорить нас и уничтожить. Я отдал приказ пока не снимать оцепление вокруг города. Она может прятаться где-то в вашем доме, может прикинуться прислугой, украсть вашу одежду и преобразиться. Я осознаю, что ее сложно выследить – она хоть и пришла без всякого разрешения из иного мира, но почему-то слишком похожа на нас с вами! Да, это затрудняет поиски! Но… высокопоставленную даму она не сможет играть – у нее нет собственного дома, имущества, денег, статуса. Все, что ей будет доступно – притвориться кухаркой, горничной, торговкой краденым: поэтому присматривайтесь к тем, кого будете брать в усадьбу для работы. Среди этих оборванок может оказаться и она!

– Да, правитель! – понятливо крикнула толпа.

– Всех подозрительных вести сразу ко мне! – приказал он строго. Поймать Есению было его главным пожеланием на свой день рождения.

– Так и сделаем! – пообещал народ дружно.

По известным читателю причинам, Агафон так и не услышал эту умную речь. Случай распорядился по-другому. Есения действительно прикинулась служанкой, и это сошло ей с рук.

Агафон был главнокомандующим (совсем не догадывалась Есения, к кому залезла в дом) в небольшом, но сильном легионе солдат правителя Радоса. Большой легион содержать не было теперь нужды, потому как больше века назад прадед Радоса смог приручить и обуздать макропольдов – страшных рогатых четвероруких существ, обитающих за городом в горах. Прадед сумел подобрать к ним ключик – завлечь их едой, уютом и почитанием их грубой физической силы. С тех пор они охраняют Эллимир и тоже подчиняются Агафону. Главнокомандующий – сосредоточение интеллекта и мудрости, а макропольды хоть и сильны, но, неповоротливы и глупы. Радос это понимал и поэтому назначил главным Агафона, потомственного военачальника, ведь в соседнем краю все еще сидит на троне правитель, который враждебно настроен по отношению к Эллимиру и который всю жизнь мечтал его завоевать. Да что там говорить, эти мечты передал ему его отец. Но когда эллимирцы смогли укротить всех макропольдов, последний шанс у соперника испарился, но надежда на реванш осталась.

Рано утром Есения распахнула глаза и не сразу поняла, где она находится. Прибираясь ночью на кухне, она так вымоталась, что заснула прямо на длинной скамье, приставленной к столу. Перед ее глазами вырисовывался желтый крашеный потолок с кольцевидной металлической люстрой, в которой все еще коптили свечи. Потом она перевела взгляд на окно – оно выходило на задний двор, в сад. Прямо в окно заглядывал молодой кипарис. «Я не дома!» – подумала она с сожалением, окончательно пробудившись. Ей снился родной город, родители и брат. Бедные! Они, наверное, с ног сбились, ищут ее и совсем не догадываются о том, что ее нигде нет. Нигде. Место, в котором она очутилась, невозможно отыскать на географической карте Земли.

– Почему ты спишь на кухне? – удивился Агафон, который пришел к ней дать распоряжения на день.

Есения всполошилась, быстро вскочила со скамьи, пригладила руками взъерошенные волосы и ответила:

– Но ты… то есть вы… вы мне так и не показали мою комнату…

Агафон без всякого смущения по поводу того, что он оплошал и не позаботился о своей новой служанке, произнес скупо:

– Твоя комната сразу за кухней… – по его равнодушному тону, Есения поняла, что плевать он хотел на ее комфорт: он его заботил меньше всего. Глянув без особого интереса на девушку, он стал бегло говорить: – Скоро сестра приведет моего сына. Прибери в его комнате – она на втором этаже, рядом с моей спальней. Ты узнаешь ее по синим стенам и по многочисленным игрушкам. Потом сходи на рыночную площадь, – она находится на соседней улице, и купи продуктов. Вот деньги, – он кинул на стол несколько золотых монет, потом добавил: – После принимайся за готовку обеда и накорми Баграта. Возможно, к обеду приду и я, если дел будет не слишком много… – закончив речь, он поспешил уйти на службу.

Есения только сейчас сообразила, что она проспала и не приготовила Агафону что-нибудь на завтрак. Но он, очевидно, все-таки вошел в ее положение и дал ей немного освоиться на новом месте. Из тех продуктов, которые она воровала у людей, она уже немного знала, что едят эллимирцы, что они готовят. Она вдруг почувствовала себя страшно голодной. Вспомнила о том злополучном оливковом пироге, который и прельстил ее в этом доме. Из-за него она и попалась, пока возилась с ним. Уйди она на минуту раньше и Агафон не поймал бы ее на воровстве в своем доме. Как часто человеческую судьбу решают даже не минуты, а секунды.

Есения отыскала пирог у печи и с жадностью вцепилась в него зубами. Он оказался очень вкусным, со своеобразным привкусом сливочного масла. Потом она скушала яблоко и немного фундука. Накануне вечером она, прибираясь в кухне, извлекла из своего мешка украденные фрукты и красиво выложила их на деревянный расписной поднос. Она вспомнила, как хмуро покосился Агафон на этот поднос, когда отдавал ей распоряжения. Он бы мог в дорогу взять румяное яблочко или инжир с авокадо, потом съесть по пути на службу, но предпочел не брать ворованного.

После перекуса Есения взяла в руки блестящие монеты и присмотрелась – на них красовалось изображение Радоса. «Везде впихнул свою скверную физиономию!» – с досадой откинула она деньги, на которых был изображен палач ее бедной подруги. Пора приниматься за уборку. Она отыскала в кладовке потемневший деревянный гребень, который, скорее всего, принадлежал к имуществу покойной домработницы, и расчесала свои рыжие кудри, потом затянула их в жгут и завязала веревочкой. После этого она покрыла голову тем самым коричневым платком, который, в придачу с коричневым платьем помог ей убедить Агафона в том, что она действительно служанка.