Чтение онлайн

— Что это за штуковина? — вдруг заинтересовался Максим. — Космический корабль?

— Ты не знаешь, что такое космический корабль? Может, ты ещё и о компьютерах не слышал?

— Нет, — послушно сказал Максим. — Но компьютер — какое-то скучное слово. А вот корабль… считай, что это профессиональный интерес. Так где такие ходят?

— В космосе! — Денис вскинул руки в самом торжественном жесте, на который был способен. — Он летает между звёздами — от звезды к звезде…

— А что такое кос-мос?

Максим остановился, задрал треуголку на затылок, чтобы почесать лоб. Денис подобрал упавшую челюсть — Максим выглядел как обыкновенный малыш, шагающий следом за старшим братом с утренника в детском саду, и переход этот оказался слишком внезапным, — а потом приобнял брата за плечи.

— Видишь ли, Макс, — начал он так, будто малыш состоял из тончайшего льда, который мог треснуть не то, что от прикосновения, а от не слишком осторожного или слишком громкого слова. — Ты, наверное, даже не знаешь, что наша планета круглая и что она вращается вокруг солнца.

Глаза Максима стали точь-в-точь как описываемая планета.

— Послушай, — терпеливо продолжил Денис. — Когда ты, скажем, находишься на ровном поле, таком большом, что не видишь края, или залез на высокую гору — ты ведь видишь, как она закругляется, да? Ты видишь горизонт, который всё время от тебя отодвигается, идёшь ты пешком или плывёшь на корабле?

Как объяснить вращение земли вокруг солнца Денис не знал, но вряд ли это имело смысл, когда малыш не знает даже более элементарных вещей.

Максим хлопал глазами.

— Сиу говорят, что весь мир находится у тебя в голове. Он появляется, когда ты идёшь в нужную сторону и исчезает, когда ты оттуда уходишь… или ложишься спать. И пока хоть один человек бодрствует на каких-нибудь полях или в каких-нибудь чащобах, они будут существовать. Сиу, они умные, пусть и несколько странные. Они много знают о мире и живут здесь очень давно.

— Кем бы ни были эти сиу, они дикари. Ты сам говорил…

Доминико, о котором он совершенно забыл, грубо расхохотался.

— Звучит как что-то, что мог сочинить мой ручной енот, если бы он не охотился за мухами, а читал книги, как я ему советовал, — сказал он Денису. — Ты бы не пудрил мальчонке мозги своей иноземной философией.

— Я и не пудрю, — обижено сказал Денис. — Это на самом деле так. Ты всё ещё хочешь знать, что такое космос? Космос — это что-то, что есть между планетами. Точнее, это ничто, потому что там ничего нет, ну, кроме астероидов. По этому ничто и летают космические корабли.

— Как птицы? — глаза Максима горели. — Я бы хотел полетать на таком корабле.

— Не похоже, чтобы я сюда попал на звездолёте, как Люк Скайуокер, — Денис испытывал по этому поводу лёгкое разочарование. — А сами мы космический корабль не построим, там знаешь, сколько всего наворочано? Космонавты смотрят всё по приборам, любую мелочь, даже занят или свободен туалет.

Видя, что Доминико испытывает по поводу его слов всё больше скепсиса, а Максим, похоже, уже устал удивляться, Денис решил свернуть тему. И всё-таки у него оставался открытый вопрос, на который не было ответа.

— Как всё-таки тогда я сюда попал? Просто попал и всё? Такого не бывает даже в книжках.

— Кос-мос бывает разным, брат, — сказал Максим. Это снова был маленький глазастый человечек, карлик с голосом рассудительного взрослого. Щенячий восторг в глазах сменился какой-то глубокой непонятной тоской, от которой засосало под ложечкой. Взгляд его поблек. Денис решил про себя, что будет скучать по настоящему своему младшему братцу, и по возможности обязательно снова вызовет его из небытия. — Бывает, ты совершаешь путешествие через огромные пустые пространства, сам того не замечая, и описать их так же трудно, как понять то, что ты только что нам поведал. Я бы попытался, если бы сам знал, что эти пространства из себя представляют.

— Машина времени! — вдруг осенило Дениса. — Мы с тобой, наверное, оказались где-то в далёком прошлом. Доминико, ты говоришь здесь живут краснокожие?

— Истинная правда, — подтвердил призрак. — Самые лютые краснокожие, которых ты встречал. Хотя, судя по всему, ты не встречал ещё ни одного.

— Они носят шапки из перьев?

— Вожди носят, — сказал Максим и прыснул в кулак: — У них здесь имена — просто умора. Кусающий Волчонок, Сидячий Бык — это ещё безобидные. А как тебе, к примеру, Конская Ляжка?

— Точно! — воскликнул Денис и сказал вкрадчивым шёпотом, как человек, которому открылись все тайны мира: — Знаешь что это за континент? Это Америка. Примерно в то же время, когда сюда приплыли американцы… (взглянув на Доминико, он поправился) тьфу, то есть испанцы! С ума сойти! Знаешь, у нас с другом были самодельные луки с тетивой из бельевой верёвки и лески, но я никогда не думал, что смогу пострелять из настоящего индейского лука!

Максим, однако, не разделял восторгов. Он покачал головой.

— Хватит бесполезной болтовни. Америка это или не Америка, здесь у неё только одно название — ДРУГАЯ СТОРОНА.

— Это не бесполезная болтовня! — Денис забежал вперёд, едва не запутавшись в траве и лианах вьюнка, который стелился по земле и оплетал каждый чахлый куст на своём пути. Заглянул в лицо Максиму. — Если мы сможем понять, как работает эта машина, и каким образом она перенесла нас двоих в один и тот же промежуток времени, мы, быть может, сможем вернуться домой!

— Твой брат точно одержимый, — зашептал Доминико, наклонившись к самому уху своего маленького спутника. Денис, как нарочно, всё слышал. — Может, сдать его какому-нибудь знахарю? Я бы предпочёл не лучшему, а первому встречному, если честно…

— Скажи, разве этот мир не отличается от твоего достаточно сильно? — с прохладцей спросил Максим.

Денис ни разу в жизни не бывал в Америке, но он понял: Макс прав. Не нужно сравнивать по картам изгиб береговой линии, чтобы уяснить для себя, что это не просто разные континенты, но разные миры. Достаточно просто посмотреть вокруг. Увидеть движение воздуха, пляшущего над холмами, кляксу шмеля, пролетающего перед твоими глазами, солнце, похожее на клубок жёлтой пряжи, основательно потрёпанный котом. Взглянуть на свои пальцы и заметить, насколько небрежно они нарисованы. Потом перебежать взглядом на ладонь и понять, что гадалки в этом мире остались бы не у дел: линии жизни, судьбы, любви и прочие каждый раз меняли своё расположение и длину.