Чтение онлайн

– Удача для тех, кому больше не на что рассчитывать, – заметил Смирнов. – И кстати, у вас, лейтенант Хорошева, смена через час с четвертью. Вы собираетесь опаздывать?

– Не стоит беспокоиться, капитан, я буду вовремя.

Они попрощались, капитан нырнул в высокую дверь, а Лида осталась стоять на крыльце, украшенном старинными бетонными перилами со сложными узорами. Перед мысленным взором Лиды мелькали фрагменты собеседования, прошедшего только что. Её разум прокручивал в своем воображении слова, услышанные от экзаменаторов, её ответы, её собственные мысли и догадки в эти трудные тридцать минут собеседования. Как итог этих размышлений Лиду пронзила яркая и острая мысль, расставившая всё по своим местам.

Значит, сказала себе Лида, капитан Смирнов и есть тот человек, за которого просил звонивший из министерства.

Лида Хорошева почти пять лет работает со Смирновым, и всякий раз она удивляется, как такой недальновидный, если не сказать глупый человек, смог дослужиться до должности капитана и возглавлять навигационный отдел Центрального Космопорта Содружества? Значит, всё это время кто-то стоял за его спиной и продвигал по службе?!

Эрик Смирнов уже был не молод, что, впрочем, для работы в офисе администрации космопорта значения не имело. Чуть более двадцати лет назад он, будучи ещё курсантом, поступил на службу в должности помощника капитана на военно-исследовательское судно. С командой первопроходцев он участвовал в высадке личного состава на поверхности Европы и Каллисто, спутников Юпитера, которые колонизировало Содружество Российских Государств, опередив тем самым Североамериканский Альянс. Именно их экспедиция открыла такую редкую и ставшую важной частью современной цивилизации руду на Каллисто. Полученный из этой пароды металл назвали каллистиний и стали широко и успешно применять в кораблестроении и не только. Это тот самый ресурс, продажи которого лидирующему большинству стран способствовали экономическому процветанию Содружества, что в свою очередь позволило СРГ занять значимое место на мировой арене среди космических супердержав.

По возвращении на Землю, команда экспедиции была приставлена к награде. Но не обошлось и без скандала. Вскоре после награждения стало известно, что капитан, находка которого прославила Содружество на весь свет, оказался шпионом, завербованным Североамериканским Альянсом. Всю свою службу он, предав доверие родины, доносил государственные тайны самому заклятому врагу государства. Капитан пал бесславной смертью, будучи казненным в одном из бессчётного множества лагерей, а бдительному курсанту Смирнову, вовремя обнаружившему предателя, вручили знак почета, досрочно повысили до лейтенанта и назначали на службу на военное судно, секретного регулярного рейса.

Несколько лет спустя разразилась серьёзная драма, когда на капитана военного корабля поступило донесение о предательстве родины. Долгое расследование и изматывающие судебные заседания всё же оправдали доброе имя капитана, а юного лейтенанта Смирнова заставили публично принести извинения. Его сняли со службы и назначили преподавателем идеологии в лучший государственный университет просвещать умы юных космонавтов.

Не обошлось без скандала и в университете. За предательство родины был сослан на пожизненные исправительные работы на крайний Север профессор медицины, изучавший влияние невесомости и космической радиации на течение беременности.

После очередного раскрытия врага народа Смирнова отметили очередной медалью за отличную службу отечеству, он получил звание капитана и выбил себе место в администрации космопорта. Несколько лет он перемещался из кабинета в кабинет, пока не закрепился в должности командующего диспетчерской службой центрального космопорта.

Как строится работа планировщиков и диспетчеров командующий Смирнов знал поверхностно, но считал своим долгом заставлять подчиненных выполнять свои приказы, даже если они были в корне не верны. Спорить с ним никто не брался, потому что объяснить или доказать что-либо было делом заведомо проигрышным. Ошибок своих командующий Смирнов не признавал, а всякое научное обоснование своей неправоты парировал важностью своей должности и обвинением в несоблюдении субординации.

Всё это продвижение по карьерной лестнице такого бездарного и высокомерного человека, как капитан Эрик Смирнов, было бы не возможно без помощи кого-то влиятельного, кого-то из министерства. А значит, именно его назначат возглавить третью экспедицию за пределы солнечной системы.

Приёмная комиссия применяет жесткий отбор, отсекая всех кандидатов, которые не проходят хотя бы по одному пункту из списка требований; члены комиссии скептично относится к женщинам на руководящих должностях, ища уловки, чтобы отказать, потому что только лучшие могут попасть в экипаж экспедиции. Но при этом они с охотой одобрят человека, у которого нет никаких знаний и умений, но есть «кто-то» в министерстве.

– Это просто немыслимо! – в сердцах воскликнула Лида.

Летний зной гудел в воздухе. Дороги, здания и редкие прохожие плавились под жаркими лучами родного светила. Лида прогулялась по университетским аллеям, наслаждаясь ароматом цветущих яблонь, на парковке села в свой электрокар, вырулила по городским улочкам на скоростное шоссе и направилась в космопорт.

Яркое солнце озаряло высокое блестящее здание космопорта. В Содружестве их было четыре, но самый главный расположился на юго-восточной окраине Московской области. Роскошное и очень дорогое строение носило гордое название «Факел Прометея». Пять башен, каждая из которых изгибалась волной, опускались изящным каскадом на шестиэтажное основание приятной овальной формы. Все башни были отделаны зеркальным стеклом с включением оранжевого красителя невысокой плотности, чтобы при естественном солнечном освещении казалось, будто здание полыхает огнём. В пасмурные дни и ночью включается мерцающая иллюминация, создающая эффект пламени.

В здании главного космопорта расположилась администрация, таможня, отдел рекламы, отдел медицинских справок, отдел хознужд, гостиница, спорткомплекс и ещё многое другое лишь косвенным образом относящееся к работе космопорта. Отряд многочисленных чиновников, ничего не смыслящих в подготовке космонавтов, планировании, расчётах и полётах в космос, дни на пролёт протирали дорогие брюки на своих насиженных местах, изобретая формуляры для подачи заявления на вступление в должность и определяя новые порядки прохождения медицинской пердполётной комиссии, устанавливая новые цели и выдумывая обязательные для посещения собрания и лекции по трудовой этике и дисциплине. Но своей самой главной работой важные и придирчивые сотрудники администрации считали составление отчётности, с которой директор космопорта раз в год выступал на ежегодном съезде министерства космонавтики. Поэтому служащие в «Факеле Прометея» чиновники требовали от сотрудников космопорта своевременных отчётов о поставленной задаче на предстоящие полётные сутки, о сроках её исполнения, о ходе выполнения работ, о членах-участниках, задействованных в разрешении поставленной задачи и о результате, достигнутом или не достигнутом назначенной командой. При этом каждый пилот и каждый диспетчер должен был отчитаться о затраченных ресурсах и объясниться, почему на отрыв одной ракеты с пункта запуска ушло указанное пилотом количество топлива? Или, к примеру, диспетчеру нужно было развернуто объяснить, по какой причине в дождливую погоду производится не более двух запусков в сутки, когда в плане указывалось количество в двое-трое превышающее фактическое. По завершении отчётного периода, глава администрации собственноручно вывешивал в главном холле результаты кропотливого и зачастую связанного с риском для жизни труда. Сами по себе эти статистические сведения не вызывали никаких эмоций у сотрудников космопорта. Разве только усталый смешок по причине того, что каждая цифра, каждый результат, уровень подготовленности транспортного средства, степень износа оборудования или всё тот же объём затраченного топлива имеют сравнение с цифрой, взятой из «аналогичного периода прошлого года». Для наглядности трудолюбивые чиновники, восседая в уютных кабинетах за высокими столами и составляя дотошные отчёты, отмечали положительную динамику нежным салатовым цветом, а то, что им казалось неприемлемым, прописывали заглавными буквами и жирно подчеркивали красным цветом, чтобы у безалаберных, с точки зрения администрации, пилотов и диспетчеров создавалось впечатление, будто статистические данные орут на них.

Но всё это было скрыто от посторонних глаз в глубине высоких и неприступных башен.

Сердцем «Факела Прометея» считалась шестиэтажная основа здания, являвшаяся зоной ожидания. Здесь для скучающих пассажиров раскинулись бессчётные множества маленьких магазинчиков с сувенирами и прочей мелочью, кофейни, рестораны, капсулы для быстрого сна, зона для родителей с детьми и даже аквапарк.

«Факел Прометея» был космопортом международного значения и сюда, в своих попытках отыскать счастье, любовь или хотя бы хорошо оплачиваемую работу за пределами родной планеты, съезжались многочисленные граждане Содружества, северные нации континента, жители территорий с высокой сейсмической активностью и граждане союзных государств с низкой экономической эффективностью. «Факел Прометея» был задуман, спроектирован и создан так, чтобы шокировать абсолютное большинство своих гостей и сотрудников, и со своей задачей справлялся безукоризненно.

Лида объехала по шоссе величественное здание и продолжила путь, проезжая мимо раскинувшегося церковно-паркового ансамбля. Высокий собор со сверкающими куполами величественно возвышался в центре аккуратно подстриженных деревьев и кустов на манер библейских мотивов. Религия и богослужение в эпоху наивысшего развития науки и технического прогресса многим, кто страшился ошеломляющих темпов всё время изменяющегося мира, казались приятным времяпровождением, остановкой, родным домом, в котором никогда ничего не меняется и старые добрые легенды из уст ряженых проповедников приятно ласкают слух. Все граждане Содружества стремятся посещать церкви и соборы хотя бы раз в месяц. В конце концов, это изысканная архитектура и неординарные интерьеры с золоченым убранством, это напоминание о традициях прошлого, это одухотворяет и наставляет на путь истинный и, в конце концов, это прописано в конституции Содружества. Церковь является обязательным атрибутом всякого государственного учреждения и посещение её чертог обязательно для всех без исключения госслужащих.

Полированные купола собора сияли в лучах июньского солнца и отражали свет, разбрасывая повсюду ослепляющих солнечных зайчиков. Лида поморщилась и включила тонировку лобового стекла. Она с неприязнью поглядела на символ устаревшего мировоззрения, вспомнив тоскливые школьные экскурсии по церквям, раскинувшимся по городам Содружества. Её острый ум любознательного, увлеченного наукой человека отказывался мириться с навязанной традицией, корнями уходящей в глухое невежество пугливых людей. Пожалуй, Лида была одной из тех редких единиц, кто после совершеннолетия не посещала церковь. Она гордилась этим фактом, хотя ни с кем никогда не делилась своей тайной. И всё же ей пришлось соврать в своей анкете и указать, что она старается посещать церковь как можно чаще и даже процитировала заученный псалом из Ветхого Завета, смысл которого остался Лиде не понятен. Скорее всего, члены комиссии изумились и восхитились именно этим фактом из Лидиного резюме. Вряд ли они заострили своё внимание на том, что Лида после окончания университета получила докторскую степень по астрофизике.