Чтение онлайн

Рассказывают также об Авве Агафоне, будто бы он сказал: желал бы я найти прокаженного и взять у него тело его, а ему отдать свое (сл.48,с.298-302). Такою всеобъемлющею любовию поглощается и плотский человек, боящийся заколения, и душевный – боящийся Суда Божия; остается же, так сказать, один духовный человек, который, будучи исполнен несказанным блаженством любви и созерцания, приобретает полную несомненность упования своего, то есть опытно убеждается в существовании неизреченных благ, уготованных Богом и ему, и всем любящим своего Создателя (сл.38.с.233; сл.80.с.562-563). Вследствии такого несомненного своего упования, он всегда пребывает в глубоком покое, так что если бы небо прильнуло к земле, он и тогда не ужаснулся бы (сл.48.с.38). Само собою разумеется, что при таком состоянии человека, никакая страсть не может нарушить его душевного мира и возмутить тишины его сердца.

Другие писатели говорят о любви тоже в сильных неподражаемых изображениях: «нет ничего на небе и на земле сладостнее, возвышенное, всеобъятнее, привлекательнее, сильнее и лучше любви, потому что любовь рождена от Бога и нигде не может успокоиться как только в Боге, – превысшем всего созданного. Кто любит, тот стремится, летит, радуется, от всего свободен, ничем не удерживается; за все отдает все, и во всех обладает всем, потому что успокоивается превыше всего – в едином Верховном Благе, из Которого исходит всякое благо. Любовь не знает меры и пламенеет паче всякой меры. Она не чувствует бремени, ни во что вменяет труды, берет на себя более, чем может понести, не рассуждает о возможности, потому что все почитает для себя возможным. Любовь всегда бодрственна и в самом сне она не спит, утомляемая – не изнемогает, утесняемая – не стесняется, но подобно живому пламени и горящей, пылающей свече, стремится выспрь и все проникает безпрепятственно. Кто любит, тот разумеет силу вопиющего гласа любви. Да обладает мною любовь, и от безмерного воспламенения и восторга стану я выше себя самого. Воспою песнь любви, последую за тобою, возлюбленным моим, в горняя. Пусть исчезнет душа моя в хвале твоей, торжествуя от любви. Великое дело и подлинно великое благо – любовь. Она одна всякое бремя делает легким и равнодушно переносит все неприятности в жизни.

Если желаешь быть истинно блаженным, то один Бог – любовь безконечная – должен быть твоим последним и верховным благом. В Боге, как в живом источнике, все – и малый и великий, богатый и убогий, почерпают воду живую, и кто добровольно и охотно Ему служит, тот приемлет благодать на благодать. Никаким временным благом нельзя насытить душу, потому что она сотворена не для наслаждения временным, хотя бы обладала она всеми сотворенными благами, и то не могла бы быть счастлива и блаженна. Человек благоговейный всюду носит с собою Утешителя своего Иисуса и взывает к Нему: со мною буди, Господи Иисусе, на всяком месте и во всякое время . – Да будет мне утешением лишится всякого человеческого утешения (из своего сборника, в который записывались мысли при чтении мною разных книг, без означения их авторов).

Сидит Авраам, праотец Христа по плоти, у двери кущи своей и прилежно смотрит по дороге во все стороны – не увидит ли проходящего странника, дабы взять его к себе в дом, угостить и упокоить. Ибо сердце его горит и пламенеет любовью к ближнему. И вот, к невообразимой радости, видит – вдали показались три страннника. Спешит старец навстречу дорогим гостям, падает на колена и, простирая к ним руки, молит, говоря: господине мои! … аще обретох благодать пред Вами, не мините раба своего, но зайдите в хижину мою и препокойтесь у меня . А сам, презирая свою столетнюю дряхлость, спешно бежит к жене своей Сарре: скорее , говорит, замеси муки и сотвори опресноки и опять скорейшим движением спешит к своему стаду, чтобы взять наилучшего, упитанного овна и приготовить вкусный обед для дорогих гостей, никак ему не знаемых.

Вот совершенный и редкий пример любви к ближним!… Указывая на сие, святой апостол говорит: страннолюбия не забывайте, ибо нецыи не ведавшия странноприяша Ангелы (Евр.13,2). И ради таковой любви к ближним наречен был друг Божий, приял великие обетования Божии и видел день Господень в прообразе – когда вознес на жертву, по повелению Господа, возлюбленного сына своего Исаака. О сем говорит евреям Сам Господь Иисус Христос: Авраам, отец ваш … видел день Мой и возрадовался (Ин.8,56).

И рече Моисей ко Господу: велик грех согрешил народ сей. Но если оставишь им грех сей, то оставь, а если же нет, то и меня изгладь из книги, в которую вписал (Исх.32,32).

Велик и сей пример любви к братиям и неподражаем. И это тоже в Ветхом Законе, когда свет благодатный еще так мало просиявал даже и в избранном роде еврейском. И притек юноша, возвести Моисею и рече, глаголя: Елдад и Модад пророчествуют в полцех. И отвещав Иисус Навин, предстояй Моисею: господин мой Моисей! запрети им. И рече ему Моисей: еда ревнуеши ты мне; и кто даст всем людем Господним быти пророки, егда даст Господь Духа Своего на них! (Числ.11,27-29). Так Моисей, обладая совершенною любовию к ближним, хотел, чтобы все люди Божии – народ еврейский – были пророками. Такова искренняя любовь: расширяя сердце необъятным пространством, она хочет вместить в себя всех и все. Хождах в широте , – говорит богоотец пророк Давид, – яко заповеди Твоя взысках (Пс.118,45). Святой апостол Павел вмещал в сердце своем и иудеев и язычников и всех людей. Сердце наше распространися к вам, Коринфяне , – писал он к ним, – не тесно вмещаетеся в нем (2 Кор.6,11-12).

Не таково сердце человека грешника. Оно настолько узко и тесно, что в нем едва только находится место для одного самолюбия. Не расширяясь взаимообщением с ближними и любовию, оно имеет в себе вместимости только для себя одного. А это что за жизнь?… Между тем сердце наше имеет предназначение вместить в себя не только людей, другов и недругов и всякую добродетель, но Самого Всемогущего и безпредельного Господа Бога. И только здесь оно получает свое полное удовлетворение и насыщение своей алчбы и жажды, которого напрасно ищет в вещах мира сего – суетного и прелестного.

Иже во святых, преподобный отец наш Великий Варсонофий говорит о себе, как написано в его книге: «дух мой усердствует сказать Господу: или введи в Царствие Твое и чад моих духовных вместе со мною, или и меня исключи из него».

Отрадны сердцу нашему сии дивные повести и превожделенно слышание о них, как о вещах преславных, радостных, восхищающих и увеселяющих. Стало быть, видела земля на себе семя святое и прежде Христова пришествия, а тем более по Его к нам пришествии. Но все эти примеры суть не более, как искры противу незаходимого вечного света, и капли противу тех безпредельных океанов любви, кои неистощимо текли в сердце Сына Человеческого.

Любите враги ваша! – учил Он нас, проповедуя Свое Божественное, небесное учение: добро творите ненавидящим вас; и молитеся за творящих вам напасть и изгоняющих вы (Мф.5,44). А чему учил, то и показал примером собственной Своей жизни. О чудесе! Удивляясь сему, вопиет Святая Церковь при воспоминании Его спасительных страданий на кресте: о распинающих моляше Своего Небесного Отца: Отче! отпусти им грех их, не ведят бо, что творят (Лк.23,34).

Не менее убедимся мы в несравнимом превосходстве и тогда, как посмотрим на нее с противоположной, отрицательной стороны. Святой апостол Иоанн Богослов говорит: кто не любит, тот не знал Бога, потому что Бог есть любовь (1 Ин.4,8). Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин.4,20). Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот пребывает еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает в свете и нет в нем соблазна, а кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза (1 Ин.2,9-11). Мы знаем, что перешли от смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца, не имеет жизни вечной в нем пребывающей (1 Ин.3,14-15).

Рассуждая о степенях духовного преуспеяния и рассматривая силу добродетелей, святой Макарий Великий говорит, что человек доступен возможности падения до тех пор, пока не приобретет любви. Он приводит примеры, как падали люди, имевшие дары чудотворения, исцеления недугов, даже мученики, страдавшие за имя Иисус Христово. Но кто приобрел любовь, тот уже не может впасть во грех, потому что, связан будучи ее оковами, пленником отводится в будущий век.

Святая Церковь, в молитве Манассии – царя иудейского, исповедует: Ты убо, Господи Боже сил! Не положил еси покаяние праведным – Аврааму, Исааку и Иакову, не согрешившим Тебе (молитва на Великом повечерии).

Как же не согрешившим, когда, по слову святого апостола: вси согрешиша и лишены суть славы Божией (Рим.3,23). Нет человека, который жив будет и не согрешит. И Святая Церковь свидетельствует: Един Свят, Един Господь Иисус Христос, во славу Бога Отца . И Писание говорит: праведник седмижды на день падает и исправится .

На все это, по разуму святых отцов, может быть такое объяснение, что они не согрешили именно только противу добродетели «любви». Имея искреннюю любовь к Богу и ближним, они изыскивали всевозможные случаи, чтобы делать добро всякому человеку. Как и о патриархе Аврааме пишется, что, сидя при дверях кущи своей, он ожидал странников. Говорится также у святых отцов, что любовь есть причина чудотворения. И это, конечно, потому, что по силе любви, желая благодействовать, но не имея чем, мы получаем от Бога власть и силу творить чудо, именно в силу присущей нам любви.