Чтение онлайн

– Мы никогда не будем закончены, Тея, – шепчет он, проделывая ту же приятную манипуляцию со второй ногой.

Я стою босая, но внутреннее удовлетворение от того, что Хантер, буквально, преклоняется у моих ног, ощутимо превосходит физический дискомфорт и вызывает странный трепет в груди.

– Мой муж будет не очень рад, если увидит меня в таком положении, – произношу я, бросая в воздух фразу, полную вызова и скрытой угрозы.

– Твой «муж» почему-то сейчас не заботиться о тебе, а наслаждается обществом других дам в зале, – его голос звучит спокойно, но каждое его слово неминуемо проникает в сердце.

– Он заботится обо мне лучше тебя, он не пичкает меня снотворным и не запирает в комнате, например, – возражаю, пытаясь не позволить голосу дрогнуть.

– Тея…

– Мистер Каттанео, если вы сказали, что хотели, я, пожалуй, пойду, – перебиваю его, собираясь сделать шаг в сторону. – Не хочу, чтобы мой муж расстраивался из-за того, что меня так долго нет рядом с ним.

– Моя милая, я тебя потерял, – со стороны звучит голос Эвана, словно спасательный якорь в бурю. – Все в порядке? – спрашивает он, подходя к нам. – Хантер, рад тебя видеть, – Эван кивает Хантеру, который поднимается на ноги и смотрит исключительно на меня. – Пойдем, дорогая? – Мой фиктивный муж протягивает мне руку, пытаясь разорвать это странное напряжение, которое висит в воздухе.

– Конечно, дорогой, сейчас только обувь надену. – Опускаюсь, чтобы натянуть эти проклятые туфли обратно, но вдруг застываю в растерянности.

Хантер – человек, который своими руками жестко обращался с людьми, сейчас снимает свою обувь и ставит их передо мной, как символ какого-то немыслимого жеста.

– Если ты наденешь снова эти туфли, завтра ноги распухнут на несколько размеров, а ссадины и мозоли будут заживать дольше обычного. Воспользуйся моими, они новые, если ты вдруг брезгуешь, – его голос звучит сдержанно, но в этом жесте было что-то сокровенное, что сделало первую, маленькую, трещину в моей обороне.

Еще раз взглянув на меня, он босой уходит, полностью игнорируя стоящего рядом Эвана. В голове мелькает мысль, что это точно не последний его странно-заботливый поступок.

Я смотрю на Эвана, который слегка нахмурившись, пытается понять смысл происходящего.

– Эти ужасно неудобные туфли сведут меня с ума, – говорю, когда убеждаюсь, что Хантер отошел достаточно далеко.

– Все в порядке? Он выглядит расстроенным.

– Наверное, расстроился, что придется босиком идти домой. Но мне как-то все равно, – говорю, стараясь убедить не столько его, сколько себя. – Я не заставляла его разуваться, – говорю, опуская ноги в удобные черные кроссовки и поднимаю свои туфли с пола.

– Я попрошу Сантьяго подъехать к запасному выходу, чтобы тебе не пришлось идти так через всех, – предлагает Эван, вынимая телефон из кармана.

– Эван, я думала, ты уже понял, что мне абсолютно плевать на то, обо мне скажут и подумают другие.

– Это я понял, – смеется. – Я не перегнул? Достаточно правдоподобно отыграл свою роль?

– В самый раз, – подтверждаю, и, схватившись за его локоть, направляюсь вслед за ним сквозь толпу гостей.

Оказавшись на заднем сидении автомобиля, я откидываю голову на спинку, и думаю о том, что произошло около уборной. Встреча с ним была очень неожиданной… Нет, я знала, что мне предстоит увидеть его совсем скоро, но что это произойдет уже сегодня было для меня сюрпризом.

Может быть, это и к лучшему? Возможно, увидев меня, Эвана и кольцо на моем пальце, он отцепится от меня и не будет мне мешать?

Возможно, я бы оказалась права, если бы уже в понедельник меня не ждал интересный сюрприз, к которому я была готова, но не на все сто процентов…

[2] «A.H.D.F.» – Аделина(мама), Генри(отец), Дион(брат), Фемида/Мида(сестра).

[3] «once loved, now hate»– (англ) когда-то любила, а теперь ненавижу.

[4] «??? ?????????, ???????? ???????» (Oso pisteveis, ginontai thavmata) – Пока ты веришь, чудеса случаются.

ХАНТЕР

Она вернулась.

Блять, я увидел ее собственными глазами сначала по чертовым новостям, и потом убедился в том, что моя крыша не поехала, а всего лишь слегка тронулась с места.

Когда я увидел в ресторане среди наряженных гостей Дэдпула, он без слов указал мне пальцем в сторону уборной, и я, так же без слов, направился туда. Мне было плевать, что на двери была прибита вывеска с надписью «Only for women»5. Я был готов выломать ее к чертям, выгнать всех находящихся там женщин и делать со своей Дейенерис все, что не делал уже год ни с кем. И я сейчас не только о сексе, здесь имеется в виду намного больше. Но раз, я вспомнил об интимной части своей жизни, то тут все довольно неблагоприятно.

Добровольный отказ от секса похож на отказ от еды: сначала ты думаешь, что сможешь контролировать свои желания и держать голод в узде, но со временем он начинает подавлять тебя, превращаясь в всепоглощающее жжение, которое невозможно игнорировать.

Мой отказ от «еды» длился слишком долго. Все вышеперечисленное я ощутил, когда прижал Тею к стене. Не знаю, чего я ожидал от первой встречи с ней. Но то, что она набросится на меня с объятиями, будет целовать, пока губы не онемеют, скажет, что безумно скучала по мне и вернулась ради меня – стояло последним в списке моих предположений. Даже если допустить такой абсурдный вариант, то вместо вечеринки она приехала бы сразу ко мне.

Когда увидел ее лицо, рассматривал кроваво-красные губы в лукавой усмешке, изучал темные глаза, горящие чем-то более глубоким, что она так усердно пыталась спрятать за маской дикой ненависти.

Она стояла передо мной, таяла под моими руками и делала тупые попытки отстраниться. Я не о ее умственных способностях – с умом у нее все в порядке. Я имею в виду, что ее попытки были эмоционально неуклюжими, ведь в ее глазах явно читались сомнения и внутренняя борьба. Она будто не знала, как реагировать на мое присутствие и на то, что оно вызывало в ней. Каждое ее движение, каждое слово было пропитано этим внутренним конфликтом. Хотя она старалась держаться отстраненно и холодно, отвечать резко и колко, где-то глубоко внутри я чувствовал, что ей это давалось нелегко.

Я ощущал пальцами дрожь ее кожи, а губами – ее скрытое под сбивчивым дыханием желание. Она моя… Снова была моей, до той самой секунды, пока она не подняла левую руку перед моим лицом и не сверкнула золотым кольцом перед моими глазами.

В тот момент зверь, который, кажется, почти год послушно сидел на старой, ржавой цепи, изредка лаял и всего пару раз показывал зубы, был готов выйти на передний план и сломать все, что поддавалось разрушения. И если бы передо мной не стояла моя Дейенерис, плевать на наличие оковы на ее пальце – она моя, я бы выпустил его и намекнул этому чертовому ресторану, что пора заказать новую, более прочную мебель.

Но я сдержался. Ровно до тех пор, пока не переступил порог своего дома, который встретил меня привычной тишиной и пустотой, но в этот раз она меня дико раздражала. Поэтому разбитое моими кулаками зеркало, телевизор валяющийся на полу экраном вниз, перевернутый диван – слегка помогли мне успокоиться и прийти в себя. Не того «себя», который весь год находился в состоянии «сдохнуть», а того, который добивается своей цели, несмотря ни на что.

Сейчас моя «цель» находится в Лос-Анджелесе, и мне плевать на любые преграды и обстоятельства, которые стоят и встанут на моем пути. Даже если одно и самое главное препятствие – ее муж. И этот «муж» не просто какой-то незнакомый мне человек, а отец Беатрис.