Чтение онлайн

– Малыш, ты готов поехать к тете? – спрашиваю, открываю переноску и осторожно погружаю туда кота. Он удобно располагается на мягкой ткани и смотрит на меня, ожидая чего-то. Я вспоминаю, что забыла положить его игрушку: игрушечного маленького кролика с запахом лаванды, который всегда успокаивал его в поездках. Быстро нахожу игрушку на диване и кладу ее в переноску рядом с котом. Видно, как его глаза сразу становятся спокойнее, и он нежно потирается о кролика. Я закрываю дверцу переноски, проверяю, все ли готово, и беру ее в руки вместе с сумкой со своими вещами.

На лифте добираюсь до входной двери и толкаю ее своим плечом несколько раз.

«Ну да, Тея, ты ведь не можешь поставить на пол переноску и открыть дверь рукой…»

Толкаю дверь еще раз, и она с легкостью открывается, а я тем временем лечу на кого-то, кто уверенно обхватывает меня за талию из-за чего я роняю свою сумку. Хорошо, что я крепко держу Себастьяна, не хватало мне еще угробить своего питомца.

– А если бы это был какой-то старичок, ты так же крепко прижимал его к себе? – спрашиваю, повернув голову в его сторону.

– Я знал, что это ты. Я чувствую тебя, даже когда ты этого не хочешь, – говорит он, продолжая держать меня в своих руках. – Где малыш?

«Что ж, Хантер, вот так произойдет твое знакомство с моим малышом, который всего-навсего кот, а не тот, о ком, ты мог подумать.»

– Знакомься, Себастьян, это злой Охотник. – Отталкиваюсь от Хантера, поворачиваюсь к нему всем корпусом и поднимаю переноску прямо перед его лицом, позволяя лучше рассмотреть «малыша».

– Так вот ты какой, малыш, – хмыкнув, говорит он.

Опустив переноску немного ниже, у меня появляется возможность разглядеть лицо Хантера лучше. Его наигранная улыбка, казалось, устремилась вверх, но глаза выдавали совершенно другие эмоции. В них больше не было ни капли удивления. Вместо этого я уловила мелькнувшую искорку, отражавшую, казалось бы, сложную гамму чувств. Мне стало интересно: испытывает ли он облегчение от того, что в переноске оказался всего лишь кот, а не что-то более серьезное? Или, возможно, в глубине души он испытывает легкую грусть из-за того, что этот бесшерстный комочек не был настоящим ребенком?

«Или это твоя светлая головушка, Тея, начинает строить необдуманные теории, которые тебя, вообще-то, даже не должны беспокоить? И что с того, что он может испытать от этого облегчение? Возможно, в этом облегчении скрыто нечто личное, к чему ты не имеешь никакого отношение?»

– Интересный выбор, – подмечает он, рассматривая пятнистого сфинкса.

– Рада, что ты оценил, – с сарказмом произношу, выдавив на лицо такую же улыбку, как у него, но потом прячу ее. – Но мне плевать.

– Давай его сюда, – говорит он, протягивая руки к переноске.

– Он не любит чужих людей, – резко отвечаю, сделав акцент на предпоследнем слове, чтобы напомнить о границах между нами.

– А кто здесь чужой? – наигранно удивленно спрашивает, обернувшись, чтобы убедиться в том, что мы здесь одни. – По-моему, для тебя я далеко не чужой человек, Тея.

«Блять, ну и зачем ты говоришь мне все это? Для чего? Чтобы что? Чтобы я растеклась лужей? Хренушки, милый. Галатея Спенсер не из тех, кто будет течь перед тобой. Опустим мое утреннее влаговыделение от мыслей о совместном прошлом.»

– Малыш, укуси плохого дядю, – остудив пылающие мысли, я все-таки протягиваю переноску, и он осторожно принимает ее из моих рук.

– Не стоит, малыш, мы с тобой подружимся, – отвечает Хантер взглянув сначала на меня, а потом на Себастьяна. Затем он поднимает упавшую ранее сумку и разворачивается к своей машине.

Я следую за ним и останавливаюсь у пассажирской двери, наблюдая за его дальнейшими действиями. Он аккуратно ставит переноску на крышу автомобиля, затем неспешно открывает багажник и помещает туда мои вещи, словно оценивая каждую мелочь и проверяя, все ли в порядке. Меня удивляет его спокойствие и непринужденность в этот момент.

После того как багажник закрыт, он деловито перемещается к задней двери. С абсолютным профессионализмом и ловкостью он открывает ее, затем бережно берет переноску с Себастьяном и помещает ее на заднее сидение. Его действия настолько уверенные, будто он делает это ежедневно. Обернув ремень безопасности вокруг переноски, он умело защелкивает его за специальные крючки, тщательно проверяя крепления.

Моя больная сторона, да, именно та, которая скандирует имя «Хантер» в моей голове каждый раз, когда я его вижу, начинает подкидывать мне варианты нашего несостоявшегося будущего, где Хантер бережно усаживает нашего сына в автокресло, проверяя удобно ли ему там. А сын, в свою очередь, дергает Хантера за волосы и кричит свои первые непроизвольные слоги: «па-па».

– Тея, ты зависла? – до моих ушей доносится его голос, и я понимаю, что реально зависла, думая о том, что с нами никогда не произойдет.

– Я могла бы подержать его на своих коленях, – несколько раз моргнув, чтобы прийти в себя, я отвечаю, кивнув на переднее сидение.

– Ангел, безопасность – превыше всего, – подмечает он, а я снова окунаюсь в воспоминания прошлого года. Самолет. Ремень безопасности. Мои руки в руках Хантера. Он сидит передо мной на коленях, смотрит в мои глаза, а я тону в его.

Очередной раз махнув головой, я тянусь за дверной ручкой, но понимаю, что она заперта.

– Ты передумал? – начинаю улыбаться, думая, что мне все-таки удастся побыть несколько часов без этого наваждения.

– Конечно же, нет. Или ты думала, что я тебя повезу? – спрашивает он, продолжая держать дверь со стороны водителя открытой.

– Помнится, что минут десять назад ты открывал мне пассажирскую дверь, соответственно, это подразумевает то, что ты меня повезешь, – пытаюсь выстроить логическую цепочку из фактов, которые у меня есть.

– За это время многое изменилось, Тея. Например, ты упомянула наличие у тебя «малыша», которого тебе нужно отвезти куда-то, и…

– Я не сяду за руль твоей тачки, – перебиваю его, включая ту самую недовольную всем стерву.

– Я не знаю дорогу в то место, куда ты хочешь отвезти Себастьяна, – резко отвечает он, сцепляя зубы вместе. – А выслушивать то, как ты пытаешься запудрить мне мозги с ложными поворотами на перекрестках, лишь бы я психанул и высадил тебя непонятно где – так себе затея. Так что, хватит строить из себя эдакую королеву драм и садись в чертову тачку, – выпаливает он, разжигая огонь злости внутри меня все сильнее и сильнее.