Чтение онлайн

– Думаю, Юна спрашивала о Марке, а не о Питере, милый, – сказала та, бросив в мою сторону понимающий взгляд. – Питер – наш второй сын, живет в Гонконге. В июне он женится. Мужчины, почему никто Бриджит бокал не наполнит? Только болтать и умеют, правда? – Она с сочувствием мне кивнула.

Кто-нибудь, помогите, заберите меня отсюда, думала я. Когда же кончится эта пытка? Я хочу, как все нормальные люди, лежать дома на полу головой к унитазу.

– Закурить не хочешь? – спросила Элейн, доставая портсигар с сигаретами «Собрание» черного цвета. – Палочки смерти, конечно, но мне шестьдесят пять и я пока жива.

– Ну, все за стол! – скомандовала мама, появляясь в гостиной с блюдом мяса. – Уф-уф-уф. – Она театрально закашляла и замахала в воздухе руками, разгоняя дым, после чего холодно произнесла: – За столом не курим, Элейн.

Я прошла за ней в столовую, за окном играл с мячом Веллингтон. Он был одет в спортивную майку и синие шорты и с поразительным мастерством без устали чеканил мяч.

– Молодец, парень, так держать! – крикнул Джеффри, выглянув из окна.

Мы сели за стол, смущенно поглядывая друг на друга. Все это походило на предсвадебную встречу молодых и родителей с обеих сторон. Только вот жених на днях сбежал от невесты к другой женщине.

– Ну! – произнесла мама. – Элейн, лосося?

– Благодарю, – ответила Элейн.

– Мы недавно ходили на «Мисс Сайгон», – начала мама с жизнерадостностью, от которой я похолодела.

– Ой! Мюзиклы. Терпеть их не могу. Сплошные гомосексуалисты, – пробормотал адмирал Дарси, глядя, как Элейн кладет ему на тарелку кусок лосося.

– А нам понравилось! – не уступала инициативу мама. – Ну так вот…

Я с несчастным видом глянула в окно и увидела, что Веллингтон смотрит прямо на меня. «Помогите», – одними губами проговорила я. Он кивком указал мне в сторону кухни и исчез.

– Встанут на сцене расставив ноги и песни орут, – рокотал адмирал.

Вот родная душа.

– Извините меня. – Я поднялась из-за стола и выскользнула из комнаты, не обращая внимания на исполненный ярости мамин взгляд.

Метнулась на кухню и обнаружила, что Веллингтон уже там. Я тяжело прислонилась к холодильнику. Он пристально посмотрел на меня:

– Что такое? Что не так?

– Она решила стать старейшиной племени, – шепотом проговорила я. – Наседает на родителей Марка. Вы помните, кто такой Марк, вы его видели…

Он кивнул:

– Я все об этом знаю.

– Чего она от вас наслушалась? Она устраивает совет, на котором хочет разобрать поведение Марка, можно подумать, что…

Тут распахнулась кухонная дверь.

– Бриджит! Что ты здесь делаешь? – Увидев Веллингтона, мама замерла.

– Памела, – пришел мне на помощь Веллингтон. – Что у вас там происходит?

– Э-э, после того, что вы мне рассказали, я решила, что мы, взрослые, можем… можем вместе решить один вопрос! – ответила она, снова обретя уверенность в себе и сумев даже изобразить подобие широкой улыбки.

– Вы пытаетесь перенести на свою почву культуру нашего племени? – напирал Веллингтон.

– Э-э… я…

– Памела. Ваша культура развивалась в течение многих веков. Не стоит позволять внешним влияниям отравлять и ослаблять ее. Мы же с вами как-то беседовали о том, что путешествия по свету дают человеку право наблюдать и сравнивать, а не пытаться что-то менять.

Я не могла не задаться вопросом, почему, в таком случае, у Веллингтона на поясе висит новенький аудиоплеер, но, главное, мама с видом кающейся грешницы закивала головой. Никогда в жизни не видела, чтобы кто-нибудь с такой легкостью подчинял ее своей воле.

– А теперь возвращайтесь к гостям и предоставьте сердечные дела Бриджит ей самой, ибо такова давняя традиция вашего племени.

– Думаю, вы правы, – смирилась она и поправила прическу.

– Приятного вам обеда, – проговорил Веллингтон и незаметно мне подмигнул.

Вернувшись в столовую, я обнаружила, что мама Марка уже взяла ход сражения под свой контроль.

– Для меня вообще загадка, как в наше время кто-то умудряется жениться или выйти замуж, – говорила она. – Если бы я не вышла замуж в столь молодом возрасте, я бы вообще никогда этого не сделала.

– Как я вас понимаю, – пожалуй, слишком уж энергично поддержал ее папа.

– А я не могу понять, – принялся за свое дядя Джеффри, – как может женщина дожить до возраста Бриджит и не обзавестись ухажером. Улетают один за другим! Кто в Нью-Йорк, кто в космос. Тю-тю-у-у!

«Хватит, прекратите!» – хотелось закричать мне.

– Молодым людям сейчас нелегко, – снова заговорила Элейн, пристально глядя на меня. – В восемнадцать лет нетрудно пожениться. Но, когда характер уже сформировался, смириться с недостатками мужчины просто невозможно. О присутствующих я, конечно, не говорю.

– Уж надеюсь, – весело засмеялся отец Марка, похлопав ее по руке. – А то мне придется променять тебя на парочку-другую тридцатилетних женщин! Почему все радости должны доставаться моему сыну?

Он галантно кивнул в мою сторону. Сердце у меня опять екнуло. Он что, считает, будто мы с Марком все еще вместе? Или знает про Ребекку и намекает, что Марк встречается с нами обеими?

К счастью, разговор снова перешел на мюзиклы, коснулся футбольных талантов Веллингтона, затем перекинулся на гольф и поездку Джеффри и папы в Скарборо, цветочные бордюры, подъездную дорожку Билла, а потом выяснилось, что уже без четверти четыре и кошмар закончился.

Уходя, Элейн вложила мне в руку пару сигарет – «Думаю, они тебе не помешают, когда назад поедешь; очень надеюсь, мы снова встретимся», – весьма приятное проявление заботы, но моих проблем не решает. Я ведь хочу иметь роман с Марком, а не с его родителями.

– Так, доченька, – сказала мама, вылетая из кухни с пластиковым контейнером в руках. – Где твоя сумка?

– Мама, – сквозь зубы проговорила я, – не надо мне класть с собой еду.

– С тобой все в порядке, доченька?

– Насколько это возможно, учитывая обстоятельства, – буркнула в ответ я.

Она меня обняла. Это было приятно и очень меня поразило.

– Я понимаю, как тебе трудно, – сказала она. – Но ты на глупости Марка внимания не обращай. Для тебя все только к лучшему обернется. Вот увидишь.

Только я обрадовалась, что мама проявляет столь нехарактерные для нее материнские качества, как она воскликнула:

– Акуна матата! Ни о чем не волнуйся! Радуйся жизни! Ну что, возьмешь с собой супчику? А печенья? Дай-ка я подойду к тому ящику. О, смотри-ка, у меня еще остались пара кусков вырезки!