На грани безумия
Шрифт:
Ей нужно несколько секунд, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, подумать.
«Не высовывайся, — мысленно прошептала она Майло. — Не высовывайся, Мелкий. Несмотря ни на что».
Он не послушал.
Майло выскочил из-за пластиковых контейнеров, его руки сжались в маленькие кулачки, а храброе маленькое личико побелело.
— Не трогай их! Я не позволю тебе их обидеть!
Квинн не готова действовать. У нее еще не было плана. Но сейчас это не имело значения. Она должна их защитить.
Казалось, что все происходит в замедленной съемке.
Билли повернулся к Майло.
Квинн оттолкнулась локтем от двери и подняла рогатку, стальной шар диаметром три восьмых дюйма, заправленный в резиновую перевязь, был наготове. Она оттянула ее назад, прицелилась в затылок Билли Картера и выстрелила.
Билли что-то почувствовал и в последнюю секунду крутанулся. Снаряд задел его голову по касательной, но не попал в центр черепа с силой, сокрушающей кости.
Вскрикнув от боли, он уронил винтовку на перевязь и схватился за голову. Кровь просочилась между его пальцев.
— Что за…
Отчаянно пытаясь попасть в него снова, Квинн возилась с рогаткой, судорожно роясь в кармане в поисках новых зарядов, но недостаточно быстро.
Он мгновенно оказался перед ней.
Билли Картер был невысокого роста, как и она, но каждая унция его маленькой фигуры состояла из твердых и жилистых мышц. Он обладал невероятной силой.
Схватив за волосы, он выдернул Квинн, сопротивляющуюся и кричащую, из-за двери. Вытащил ее в центр комнаты рядом с девочками и ударил прикладом винтовки по голове.
Горячая белая молния взорвалась под веками. Ослепительная боль. Ноги подкосились, и она упала на колени.
— Ах ты маленькая шлюшка! Ты чуть не выбила мне глаз!
Билли нанес жестокий удар ногой по ее руке. Боль пронзила руку, прокатилась по пальцам и ладони. Рогатка полетела через всю комнату. Квинн не видела, куда та упала.
Прежде чем она успела среагировать или пошевелиться, он направил дуло винтовки ей в лицо. Огромная черная дыра заполнила ее затуманенное зрение.
— Не надо! — Майло опрокинул контейнеры для хранения и бросился к ней, встав своим крошечным телом между Квинн и дулом AR-15. — Не делай ей больно!
Билли смотрел на нее. Кровь капала из прорехи в его лыжной маске. Она не могла разглядеть его лица под этой ужасной маской, только черные блестящие глаза. Один глаз смотрел на нее, другой — на что-то другое.
— Вы оба умрете сегодня вечером, малыш, — прорычал он. — Теперь ничто этого не изменит.
Квинн удалось обхватить Майло за талию и оттащить его с линии огня. Он обмяк рядом с ней, вцепившись в руку. Позади нее Хлоя и Юнипер тихо плакали.
Она пыталась мыслить ясно, что-то сообразить, но паника гудела в ее сознании. Она потеряла всякую способность думать. Остался только страх. И боль.
Появился еще один человек. Одетый в черное, как и Билли, но повыше и стройнее. Черная лыжная маска. AR-15 в руках. Он весь дрожал, дергался.
Заметив их, человек остановился. Повернув голову, он увидел маленьких девочек, прижавшихся друг к другу и рыдавших. Квинн стояла на коленях вместе с Майло перед человеком с винтовкой.
Билли в раздражении выругался и сплюнул на пол.
— Я знаю, что ты питаешь слабость к детям. Тебе лучше развернуться и уйти прямо сейчас.
— Не к детям. — Человек указал на Квинн. — Только к этой девчонке.
Время замедлилось. В ушах Квинн зазвенело. Волна потрясения прошла сквозь нее, до самой глубины души.
Октавия. Ее мать здесь.
Глава 47
Квинн
День седьмой
Квинн в ужасе уставилась на свою мать.
Октавия Райли причастна к случившемуся. К этому ужасу. Всем этим убийствам и бойне.
Рэй всегда походил на акулу, и Октавия никогда не сомневалась в его жестокости и не сдерживала свою собственную жестокость. Но это?
Квинн чувствовала себя так, будто ее только что ударили кувалдой в грудь.
— Как ты посмела? — спросила Квинн. — Как только ты могла это сделать?
— Заткнись! — рыкнула Октавия, даже не потрудившись посмотреть на нее.
Октавия нервно переминалась с ноги на ногу, ее движения казались дергаными и неистовыми. Она была на взводе, как коршун. Квинн не обязательно видеть ее бледное лицо, чтобы понять. Это чувствовалось в ее дергающихся конечностях, в ее хриплом, лихорадочном голосе.
— Твое отродье чуть не убило меня, — процедил Билли, жестом указывая на Квинн. — Какого черта она здесь делает?
— Будь я проклята, если знаю. Я не ее сторож.
— Ты знаешь, что сказал бы Рэй. И Томми. — Голос Билли звучал низко, предостерегающе. — Они же предупредили, никаких свидетелей.
Октавия не двигалась. Квинн слышала ее учащенное дыхание, чувствовала запах кислого пота, исходящий от нее.
— С ней не будет проблем, — наконец проговорила Октавия. — Я велю ей, и она никому ничего не скажет.
Квинн прикусила язык. Горячее медное тепло залило ее рот. Она редко делала то, что говорила ей Октавия, но сейчас не время сообщать об этом.
— Если она проболтается, вы обе умрете.
— Я не дура. Я знаю.
Билли не двигался, не сводя с Квинн своего пристального взгляда.
— Я хочу прикончить ее за то, что она сделала с моей головой!
— Она моя кровь. — Октавия почесала шею под лыжной маской. — Я буду у тебя в долгу.
Похотливым взглядом Билли прошелся по телу Октавии. Он кивнул, казалось, удовлетворенный.
— Да, будешь.
Он перевел взгляд с Квинн на Майло.
— НЕТ! — Квинн вскочила на ноги. — Не трогай его, или я убью тебя!
— Возможно, ты не захочешь убивать и этого, — заметила Октавия. — Это сын Шеридана. Полицейского. Он может пригодиться.
— Он чертова обуза. Как и все они.
— Так убей его позже, — предложила Октавия так легко, как будто обсуждала что приготовить на обед. — Рэй требует девчонок. Вот почему я пришла, чтобы помочь тебе. Ты слишком задержался.