Чтение онлайн

– Вроде бы обычная авантюра, - заключил Джордж.
– Однако посмотрите, как неистово пророк отстаивал свои утверждения несмотря на прессу, называвшую его книги "сказками для взрослых". Сотворение человека инопланетянами по их образу и подобию. Поддержание Моисеем связи с их космическим кораблем посредством Ковчега Завета - радиостанции. Уничтожение греховного населения Содома и Гоморры атомной бомбой... Вот что поражало воображение. И я вам скажу, судьба улыбнулась Даникену не случайно. Разве не приятно чувствовать, что кто-то верховодит тобой, а сам не несешь никакой личной ответственности? Здесь даже можешь не заметить произвольного подбора "доказательств".

– Мне кажется, самое интересное ещё и в том, что Даникен искусно разыгрывает гипотезу о существовании внеземных цивилизаций и о посещении их астронавтами Земли, - заметил Алекс.
– То есть гипотезу, саму по себе совершенно не опровергаемую. Точно так же у нас с вами есть опасность, под влиянием какой-нибудь навязчивой идеи, с благими намерениями начать выстраивать "свидетельства" из не до конца проверенных данных, опираться на них, как на неопровержимые факты. Время от времени, надеюсь, мы все-таки будем одергивать друг друга.

– За мною, дорогие мои, дело не встанет, - отчеканила Джулия.
– Хотя в состояния параноидные могут впадать не то что отдельные личности, но и целые нации, даже сообщества наций. Но сейчас отвлекитесь на время, я вас прошу, и посмотрите вокруг. Вот перед вами гранатовое дерево. Символ бессмертия, если вспомнить легенду о Персефоне, и знак благословения Божьего в индуизме, а у христиан принесенный Иисусом небесный дар. Чуть подальше персиковое дерево. Оно почиталось в Древнем Китае символом вечности, европейцы использовали ветви и цветы этого дерева для изгнания демонов. Рядом с пальмой, талисманом против искушений дьявольских, стоит смоковница - священное древо познания, знак духовности, любви и женского начала.

– Стены в комнате отделаны дубом, - отметил Джордж.
– Если мне не изменяет память, римляне носили дубовые ветви в брачных процессиях.

– Как знак плодородия, - уточнила Джулия.
– И это все далеко не миражи. Их можно потрогать, ощутить их божественный запах, насладиться плодами. Ну а сладкие миражи кто только не видит! Когда-то я с удовольствие читала Набокова. Он усматривал рай земной в гармонии своего счастливого детства, всю последующую жизнь воспринимал изгнанием из рая, как неотвратимость собственной участи. В его представлении, рай - это благостное ощущение беззаботности и сладостных воспоминаний, обретение же рая достигается в свободном творчестве. Помнится, он рассказывал о явлении, которое, кроме России, якобы нигде не встречается и проявляется в любовании ложными мудростью и идеализмом, в претенциозной банальности слов-клише. Набоков даже описал его запах, правда затрудняюсь сейчас сказать, какой именно.

– Теплый и вялый, что исходит от не совсем здорового пожилого мужчины, - подсказал Алекс.
– Явление это он называл пошлостью. Действительно, само слово очень трудно перевести адекватно на английский. Но в отличие от Набокова, я прожил в России не только детство и думаю, что явление это встречается повсюду, лишь колорит его в каждой стране свой, особенный..

– Браво, Алекс!
– всплеснула руками Джулия.
– Мне нравится ход твоей мысли.

– Мне почему-то запомнился один из его персонажей, - решил не отставать от беседы Джордж.
– Этот парень называет идею бытия Бога изобретением некоего шалопая, потому как она уж больно отдает человечиной. Сия идея не нова, как и понятие раба Божьего.

– Блестяще, Джордж! Ход твоей мысли меня увлекает, - обрадовалась Джулия.
– А вот как ты относишься к поступкам иррациональным, романтическим и с террористическим уклоном? О таком вызове судьбы писал все тот же Набоков.

– Вижу в этом патологию, которая нуждается в серьезном лечении и ныне все больше становится чуть ли не нормой, - пыхнул трубкой Джордж, явно удовлетворенный ответом.

– Это уже ближе к нашей теме, потому прошу в мой кабинет. Там тело может занять любую удобную дислокацию.

– А душа?
– полюбопытствовал Алекс.

– Душа? Она сама о себе позаботится, - рассмеялась Джулия.

Устроившись в кабинетном кожаном кресле у камина, Джордж снова раскурил свою трубку. Алекс расположился на диване, откинувшись на спинку и вытянув перед собой ноги. За окном уже стемнело, все громче стрекотали цикады, нагретую за день комнату заполняла долгожданная прохлада. Джулия принесла всем по чашечке кофе с бокалом "мартеля" и села по-турецки на диване рядом с Алексом.

– Божественный напиток. После него ко мне лично приходят думы о вечном, - сказал Джордж, рассматривая коньяк при свете торшерной лампы. Как ты думаешь, Джулия, почему именно прародительница рода человеческого взяла на свою душу первородный грех?

– Разреши тогда уточнить несколько фактов или якобы фактов, как угодно, - охотно приняла игру итальянка.
– Первым искушать Еву начал змий, существо мужского рода. Не он ли заставил её сорвать запретный плод и дать его отведать мужу? В своей детской наивности супруги просто не ведали, что творили. Да и как могли они воспринимать запрет Бога, если вообще не имели никакого представления о добре и зле. Ими владело простое любопытство. Какой уж тут грех!

– Мне даже в голову такое не приходило, - признался Алекс.
– Мой атеизм не уходил дальше примитивных вопросов. Типа откуда сотворенный Всевышним змий знал точно, что после вкушения запретного плода люди не умрут, вопреки угрозам? И зачем было позволено искусителю исказить содержание запрета Создателя? Почему всевидящий и строгий Судья узнал о нарушении своего запрета лишь во время его прогулки по саду Эдема и только из откровенных ответов самого Адама?

– Вот и подошли к границе познания, - подытожил Джордж, вздернув вверх подбородок с тщательно ухоженной бородкой.
– Из-за давности лет первородный грех теряется в вымысле.

– Не надо расстраиваться. В таком случае не послушать ли нам ораторию Гайдна "Сотворение мира", - предложила хозяйка дома.
– Быть может, каждый для себя найдет там свои ответы.

Звуки магической музыки явно повлияли на доселе сидевшего в настороженной позе Круса. Насупленные брови его разгладились, он поднялся, по очереди подошел к мужчинам, лизнул им руки и не спеша побрел из комнаты куда-то к себе.

– О, это уже многое значит, - обрадовалась Джулия, посмотрев на гостей с тем выражением, какое появляется у человека при долгожданной встрече с очень близкими людьми.
– Владычицей мне не суждено быть, посему изгонять из своего парадиза я никого не собираюсь, ни грешных, ни праведных.

Воцарилось молчание. Красноречивее слов оно свидетельствовало о решении каждого не спешить покидать этот земной рай, наполненный божественной музыкой, целительным ароматом цветов, нежной вечерней прохладой. Рай, где есть все и не хватает только ангелов, как у Джотто на церковном своде в Падуе, бережно охраняющих у простых смертных ощущение, от которого оттаивают даже самые ледяные сердца...

Кажется, наступило время подумать, надо ли мне вторгаться и дальше в частную жизнь благонамеренных граждан. Бесцеремонное, незаметное и совершенно безнаказанное вторжение может стать даже неприличным. И упаси меня грешного помыслить нечто о тех людях предосудительное, обмануть себя изобретением тонких предлогов из области психологии внезапно нахлынувших чувств.