На грани падения
Шрифт:
Большая часть меня не могла поверить, что он был моим.
Я уставился на его выцветшую краску. Я вытащил это место из ямы, которую для него выкопал Джимми. Было время, когда я бы выкопал эту яму ещё глубже, и поверьте мне, было чертовски заманчиво зарыть всё в землю, самоуничтожиться. Но я так больше не делал, по крайней мере, пытался. Это было немного, но уже что-то.
Эта часть меня, которая хотела построить жизнь отличную от жизни моего отца, и проделывала чертовски хорошую работу в этом — по крайней мере, пока — была другой частью меня, которую Эмми не знала. Я хотел, чтобы она узнала.
Я тоже хотел поделиться с ней частичками себя.
Я начал свою пробежку, чтобы выяснить, как держаться подальше от Эмми. А закончил её с решением, что я не собираюсь держаться подальше от неё. По крайней мере, пока.
Не сегодня.
Сегодня я собирался дать Эмми кусочек меня, за которой она смогла бы удержаться.
Эмми
На следующее утро раздался ещё один стук в дверь моей хижины. Он разбудил меня, что означало, что было чертовски раннее утро, учитывая, что я ставила будильник на шесть утра. Почему все на этой планете существуют, чтобы будить меня?
Раздался опять стук. Я издала стон и скатилась с кровати, потом потопала к двери, деревянный пол морозил мои ноги.
Я открыла дверь никому иному, как Люку Бруксу. Его глаза расширились, когда он оглядел меня. В тот момент я поняла, что залезла в кровать прошлой ночью только в тонкой белой майке и паре штанов. Чёрт.
— Секунду, — сказала я и захлопнула дверь перед его лицом. Чёрт, чёрт, чёрт. Я даже не могла пожелать ему доброго утра, потому что мои соски уже опередили меня.
Я порылась в куче вещей на полу, ища что-то, чем можно было бы хоть немного прикрыться. Я нашла старую фланелевую рубашку оверсайз и накинула на выбранную мной пижаму.
Я вернулась к двери и глубоко вздохнула, прежде чем снова открыть её. Брукс всё ещё был там. Теперь, когда я была почти прилично одета, у меня было время, чтобы разглядеть его. Другая пара идеально-сидящих поношенных джинсов, изуродованная футболка и бейсболка, надетая задом-наперёд. Выбранная им униформа. Теперь я была большим фанатом униформы Бруксы.
Предательница, — подумала я про себя.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Сейчас восемь тридцать. Я ждал тебя в конюшнях час. — Вот дерьмо. Я правда проспала все свои будильники? — И я стучал минут десять. Я уже собирался вломиться, чтобы убедиться, что ты не мертва.
— Чёрт, прости. Дай мне пару минут, и я буду готова.
— Мы не будет сегодня кататься верхом, — сказал он.
— Что? — тогда какого чёрта мы будем делать?
— Я хочу отвезти тебя в одно место. Купальник, вероятно, — хорошая идея.
Я скрестила руки на груди.
— У меня есть работа, которую нужно делать, Брукс.
— Один из работников ранчо сегодня работает здесь, потому что меня обычно нет поблизости, и его график не изменился с твоим возвращением домой. С тобой всё будет в порядке.
О. Это было хорошо.
Наверно.
— Скажи мне, куда мы едем.
— Нет. Я уже сказал тебе больше, чем нужно, рассказав о купальнике, но я решил, что ты не захочешь плавать в нижнем белье.
— Так ты думал обо мне в нижнем белье? — его глаза сузились, вероятно, не оценив мои разбрасывания сарказма в него так рано утром. Что ж, я не оценила, что он появляется у двери моей хижины и говорит мне, что делать.
— Одевайся, Эмми, — сказал он серьезно. Он сунул руку внутрь хижины и закрыл дверь, давая мне понять, что я должна сделать то, что он сказал.
Боже, он был таким требовательным иногда. Интересно, был ли он таким же в постели.
Возьми себя в руки, Эмми.
Я осмотрела свою хижину, неуверенная, где я вообще найду купальник. Это место было чёртовой катастрофой. Мне не особо удавалось содержать вещи в чистоте. Иногда мне было легче жить под кучами, чем сталкиваться с тем, что могло быть в них. Это было нелогично, но мой мозг в общем-то не работал в обычном режиме.
Мне потребовалось несколько куч, но я нашла свой красный раздельный купальник. Верх был спортивный с квадратным вырезом, благодаря которому мои ключицы хорошо выглядели.
Я натянула джинсовые шорты и укороченную футболку с изображением музыкальной группы и направилась к двери. Когда я открыла её, Брукс был прямо там, где я его оставила, выглядя прямо как парень с плаката Вайоминга.
— Какую обувь мне следует надеть? — спросила я. Брукс воспринял это как возможность осмотреть меня. Жар наполнил моё тело, когда его взгляд прошёлся от моих ног до глаз.
— Твои сапоги подойдут, — сказал он.
Они были у двери, поэтому я отвернулась от Брукса и нагнулась, чтобы надеть их.
— Готова, — сказала я, когда развернулась. Его глаза всё ещё были там, где была моя задница, когда я обувала свои сапоги.
Его взгляд встретился с моим. Я подняла бровь, глядя на него, и Люк Брукс сделал то, о чём я даже не подозревала, что он способен на такое — он покраснел.
— Пойдём, — сказал Брукс. Он отодвинулся и протянул руку, жестом приглашая меня идти перед ним. Я закрыла дверь хижины и направилась к его грузовику, который был припаркован рядом с моим. Брукс догнал меня.
— Ты каталась верхом за последние несколько дней, да?
— Ага. Как ты узнал?
— Догадался. Подумал, что ты могла бы взять выходной.
Мы подошли к пассажирской двери грузовика, и я хотела открыть свою дверь, но Брукс меня опередил.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз мужчина открывал для меня дверь. Я забралась в салон, и он убедился, что я полностью внутри, прежде чем захлопнуть дверь. Когда он забрался на свою сторону, он схватил с сиденья авиаторы и надел их.
Как будто он мог стать ещё горячее.
— Этот кофе твой, — он кивнул на стаканчик в подстаканнике рядом со мной. Он был из единственной кофейни в Мидоуларке. Вероятно, он может стать ещё горячее. Я сделала глоток. Кофе был идеальным.
— Я не знал, изменились ли твои предпочтения в кофе, поэтому взял, как помнил. Фильтр-кофе, много сливок, без сахара.
— Идеально, — сказала я. Я даже не могла вспомнить, когда Брукс был рядом, чтобы услышать, как я заказываю себе кофе, но вот он здесь, помня это, будто это ничего не значит. Я держала стаканчик двумя руками и позволила ему, как и задумчивости, которая возникла вместе с ним, согревать меня.