Чтение онлайн

– Ты можешь успокоиться и на самом деле помочь нам и Синди или можешь схлопотать по башке и очутиться в багажнике. – Голос Дэви отливал сталью. – Вот тебе варианты. Выбирай.

Расстроенный, Майлс прислонился к кедровому стволу и сполз по нему на землю.

Макклауды растворились в лесу с портативным устройством, отслеживая сигнал с сотового Синди, а Майлс сидел тут в глубокой заднице. Неважно, как тяжко он работал: никакая подготовка не сделает его годным. И вот он торчит тут, изнывая от жалости к себе, когда Синди «заигрывает» с серийным убийцей. Безбашенная прекрасная Синди.

Хотелось завыть как цепному псу.

Майлс вперил взгляд в землю. Маячок в сотовом Синди не двигался с места, посылая сигнал откуда-то с краю комплекса. Не имеет смысла тут таиться. Стоит, по крайней мере, подобраться ближе к главному корпусу.

Вон там живая изгородь. Хорошее укрытие. Шон всегда говорил, мол, важно доверять своим инстинктам. Его, Майлса, чутье впивалось ему в задницу длинными клыками и кричало «давай, давай, вперед».

Над ней нависал тролль. В кровавых брызгах, с клыками. Чудовищное красное пламя мерцало в пустых черных глазницах.

Кто-то шлепнул ее по лицу. Заморгав, она смахнула с ресниц слезы. Теперь нависшее лицо приобрело красивые человеческие черты, расплылось в улыбке, только окровавленный халат остался прежним.

– Рад, что вы очнулись, – сказал этот кто-то.

Лив попыталась приподнять разламывавшуюся от боли голову. Память возвращалась. Язвительный голос матери. Игла. Чудовище. Она огляделась.

– Где Ти-Рекс?

Голос прозвучал надтреснутым шепотом.

Лицо приобрело пустое выражение.

– Вы имеете в виду Гордона? Он скоро вернется. Гордон живет ради моих опытов. Я даю ему особые привилегии, в обмен он убирает за мной. Идеальный симбиоз.

– Как он узнал… где я?

– Отслеживал ваших родителей, – объяснил тип. – Поставил жучки на сумочки вашей матери. Мы были уверены, что вам хватит глупости выйти на контакт с родней. Надув вас, они чрезвычайно облегчили нам задач. Но я не буду ждать Гордона. Очень хочется приступить к делу. Пусть он поиграет позже с другой девчонкой. С него хватит.

Другой девчонкой? Лив услышала, как кто-то захныкал. Она повернула голову и, увидев тонкую фигурку на полу в дальнем конце комнаты, спросила у незнакомца:

– Приступить к чему?

Тот потер ладони и радостно ответил:

– К экспериментам, разумеется. Над вашим любовником. Я весь в нетерпении.

– Над Шоном?

Лив стала дико озираться, натягивая ремни.

– Привет, любовь моя. Этот мудак – Остерман. Парень, что убрал Кева.

Голос раздался позади нее. Она запрокинула голову и посмотрела на Шона снизу вверх. Он сидел привязанный к креслу и истекал кровью.

– О, Шон, – прошептала она. – Дорогой. Мне так жаль.

Его взгляд переполняли горе и боль.

– Лив, детка. Что бы сейчас ни случилось, я люблю тебя. Помни об этом.

Тип, которого Шон назвал Остерманом, захохотал:

– Будет любопытно увидеть, как она умудрится это вспомнить после того, что вы с ней проделаете. – Он подкатил столик на колесиках к каталке. – Орудия пыток. Пособирал, что попало под руку в кухне и гараже. – Остерман стал демонстрировать каждый предмет: – Плоскогубцы, скальпель, ножовка, орехокол для пальцев, монтировка – кости ломать. И вот это. – В руках оказалось какое-то бронзовое устройство, которое Лив не распознала, пока он не щелкнул выключателем. Из кривой трубки вырвалось голубоватое пламя. – Паяльная лампа, – гордо пояснил изверг.

Ее начало трясти. Вспомнилось кольцо Тэм. Если все пойдет в тартарары, можно им вскрыть вену. Хорошо, когда руки связаны вместе. Ей же их привязали по бокам. Самое лучшее, что Лив могла, – проделать дыру в подушечке большого пальца.

Остерман заглянул в глаза Шону:

– Вы еще можете говорить?

Губы Макклауда задвигались:

– Пошел на хрен!

Прозвучало невнятно.

Остерман отрегулировал кнопки на шлеме у Шона. Развернул каталку Лив.

– Так вы можете смотреть, – пояснил он, будто делая одолжение. Лицо Шона превратилось в маску. Остерман пристально смотрел, облизывая губы. – Он мой. Я центр управления его мозга. Разве не прелестно?

– Вы больной ублюдок, – прошептал Лив.

Остерман захихикал.

– Шон, вы чувствуете желание поднять несколько пальцев. – Наклонился и зашептал Лив в ухо, будто они играют в какую-то игру на вечеринке: – Я прикажу ему поднять три. Прямой приказ от моего мозга в его руку. Внимательно смотрите!

Шон дернул рукой, сжал пальцы. Пластиковая трубка, тянувшаяся к игле, обернулась вокруг его запястья. Он поднял три трясущихся пальца.

– Отлично, – похвалил Остерман.

Шон продолжал двигать рукой. Указательный и безымянный пальцы, трясясь, с трудом согнулись, средний палец остался торчать вверх.

Лив хотелось зааплодировать этому отчаянному вызову. Боже, как она любила Шона.

Остерман отрегулировал капельницу.

– Большинство объектов на этом этапе уже билось в судорогах. Мы снова попытаемся, Шон.

Рука у Шона тряслась. Из глаз лились слезы. Из ноздри текла струйка крови. Лив закусила губу, стараясь не завыть.

– Работая с сильными, узнаешь больше о хореографии умственного доминирования, – самодовольно заявил доктор. – Это гораздо сложнее, чем можно подумать. Однако я несколько десятков лет практиковался.

Лив попыталась смочить языком пересохшие губы:

– За что вы его ненавидите?

Остерман заметно удивился.

– О, нет. Я не испытываю ненависти ни к одному из объектов. Они только… попались мне. По ходу дела. Если я хочу добиться быстрых результатов, которые приводят к быстрым вложениям в медицинские методики и оборонные приложения, вносящие вклад в оборону моей страны, не жалко любой цены. Я искренне верю, что цель оправдывает средства.

– Но платите не вы, – резонно заметила Лив.

Остерман моргнул и прочистил горло.

– А. Хорошо. Вашу точку зрения принимаю. Тем не менее вам не уйти от участи быть замученной до смерти своим любовником. К тому же у меня назначена позже встреча, и нужно время для уборки. Взглянем-ка, как продолжит мистер Макклауд.

Лив посмотрела и невольно издала возглас. Теперь кровь текла у Шона из обеих ноздрей. Рот и подбородок представляли собой блестящую алую маску.

– Любуйтесь, если нравится. – Остерман вдарился в профессиональный назидательный тон, расстегивая ремни на запястьях Шона. – Он не может ни одним мускулом двинуть, только дышать, глотать и тому подобное, кроме моих команд. Смотрите.