Чтение онлайн

– Зачем? – взорвалась Лив. – Зачем ты здесь после всего того, что было? Почему передумал? Тебе было проклятое видение? Или что?

Он поднял лицо, но Лив не посмела встретиться с ним взглядом. Она не поддастся его внушению. Она должна остаться сильной.

– Похоже на то, – тихо ответил Шон. – Я поднялся в горы. И понял там пару вещей. Во-первых, если я не смогу себе доверять, то с тем же успехом могу умереть. И второе – я не хочу умирать. В-третьих, если я собираюсь жить, то придется вернуться к тебе. Потому что моя жизнь не стоит даже кучки дерьма без тебя.

– О, надо же. – Ее сотряс смех сквозь слезы. – Какое поэтичное красноречие.

– Ты вдохновляешь меня, детка.

Она вытерла слезы рукавом. Шон сунул ей в руку платок. Потом повернул к себе ее лицо, пока Лив не взглянула в его хмурые глаза.

– С той поры у меня не было ни одного приступа, – тихо признался он. – Это не значит, что они не повторятся снова. Мозги мне основательно повредили. Но я думаю, во всяком случае, надеюсь, что худшее позади. Поэтому решать тебе, Лив. Если ты хочешь рискнуть, то давай. Я не могу томиться ожиданием, когда же почувствую, что достаточно хорош для тебя. Потому что никогда такого не будет.

– О, заткнись. – Лив попыталась вырваться, но он не дал. Только крепче сжал объятия. Она сердито высморкалась в платок. – Нелепо и оскорбительно. Я никогда не считала тебя совершенством. Но я не могу быть с человеком, который бросает меня, стоит только наступить трудностям.

Его лицо напряглось.

– Прости. Обещаю, что больше не буду. Перед Господом клянусь могилой матери, клянусь своей святой честью. – Шон замешкался. – Ну такой, какая есть.

– У тебя с честью все в порядке, – резко возразила Лив. – А вот отсутствие у тебя элементарного здравого смысла сводит меня с ума.

Он подавил смех и искоса взглянул на нее.

– Ну ладно. Как я уже сказал, я не совершенство, – отважился Шон. – Даже близко не стоял. Однако у меня твердые принципы. И обещаю, я буду стараться изо всех сил.

Он ждал ответа. Лив молчала. Ее трясло от противоречивых чувств. Гнева, сомнений… и дикой сумасшедшей надежды.

Слова застревали в горле. Она только тяжело дышала.

Шон полез куда-то сзади за толстую флисовую подкладку и вытащил бархатную коробочку.

Лив тупо таращилась на нее. Шон раздраженно хмыкнул, схватил Лив за руку, сунул коробочку в ладонь.

– Открой, – попросил он. – Пожалуйста.

Она со щелчком открыла и уставилась на кольцо, разинув рот.

На черном бархате подкладки, казалось, пульсировало кольцо из белого золота. В центре мерцал бриллиант, а вокруг расположились рубин, изумруд и сапфир чувственным геометрическим узором, что выглядело одновременно современно и под старину.

Впечатляющее зрелище.

– Подумывал было ограничиться одними бриллиантами, – неуверенно промолвил Шон. – Но решил добавить красок. Вышло нетрадиционно и свежо. Надеюсь, тебе…

Он смолк.

Лив хотела заговорить и не смогла. Попыталась снова.

– Тэм сделала?

Шон кивнул.

– Она просила передать, что если ты будешь дурой и клюнешь на мою чушь, то ей хотелось бы стать подружкой невесты, – смущенно сказал он. – Это становится уже семейной традицией.

Лив прикрыла ладонью дрожащие губы, все еще не в силах отвести глаз от кольца.

– Немного заскакивает вперед, не находишь?

Он медленно покачал головой:

– Скорее опаздывает на пятнадцать лет. – Лив сглотнула. Шон взял руку, в которой она держала кольцо, и неспешно и благоговейно поцеловал. – Я хочу тебя любить сейчас, – нежно произнес он.

– Знаю, – прошептала она.

– Но не хочу, чтобы после этого меня за задницу выкинули из постели, – признался он. – Можно поделиться, чего хочу? Самой разнузданной и сумасшедшей фантазией?

Лив пожала плечами и пробормотала:

– Разве тебя заткнешь?

Шон блеснул глазами и начал:

– Хочу надеть это кольцо тебе на палец. Хочу лечь с тобой на этот диван и очень медленно войти членом в твое тесное жаркое влагалище. Утонуть в твоих глазах и целовать, и сладко, не торопясь, любить тебя. Часами. И довести до вершины, пока ты не засияешь. Залучишься. Засветишься.

Лив, покраснев, отвела взгляд.

– Только-то, я могла бы догадаться.

– О, я так предсказуем? Я еще не закончил. А когда мы выбьемся из сил, то поедем домой. К тебе, поскольку ближе. Я хочу принять с тобой ванну. Откупорить вино. Приготовить ужин. Послоняться по дому, посмотреть книги на полках, диски, твои фотографии. Пойти с тобой спать. Снова любить тебя, если еще найдем силы.

Она не могла взглянуть ему в глаза.

– Готова поспорить, ты найдешь. Я тебя знаю.

– Наверняка, – согласился Шон. – Хочу проснуться утром и почувствовать, как это правильно – держать в объятиях твое сладкое, теплое, шелковое тело. И мы снова будем любить друг друга. И долго принимать душ. Я буду слизывать капли с тебя. Расчесывать твои волосы. Приготовлю тебе кофе. Поджарю яйца с беконом.

Лив подняла бровь:

– То есть ты не собираешься любить меня между кофе и яйцами с беконом?

Шон ослепил ее усмешкой.

– Это подразумевается. Потом отвезу тебя на работу, а сам проведу остаток дня вне себя от возбуждения, потому что буду до чертиков счастлив. Просто даже не буду знать, что с собой поделать.

Лив снова обдало жаром. Она сжала ладонями щеки.

Шон ласково отвел ее ладони.

– Хочу провести все дни и ночи с тобой. – Голос дрожал от чувств. – Хочу оберегать тебя, почитать и утешать тебя. Родить с тобой детей. Состариться после многих лет. Сколько нам будет отмерено. – Он поцеловал ее руки. – Хочу быть с тобой, Лив. На всю жизнь.

Его голос сорвался, но Лив не могла сказать, плачет он тоже или нет, поскольку ее глаза заволокли слезы. Она слепо потянулась к нему, стиснула в тесных объятиях руками, ногами, всем, чем могла.

Больше она не могла бороться. Ей хотелось обвить его волосами, привязать к себе навсегда. И никогда не отпускать.

Шон снял руку Лив со своего плеча и потянул к себе. Бриллиант сверкал, яркие камни рождали мерцающие радуги в ее наполненных слезами глазах.

– Можно? – тихо спросил Шон.

Она крепко зажмурила глаза и кивнула. Он надел ей кольцо.

Идеальная изысканная форма. Кольцо так удобно, так невероятно подошло ей. Лив чувствовала это, когда оно скользило по пальцу. Шон обхватил ладонями ее щеки и со страстной лаской осушил поцелуями слезы, словно она была нежным цветком. Или статуэткой из изящного китайского фарфора.

Лив не могла открыть глаз. И сжимала дрожащие губы. Тело сотрясало от чувств. О, господи. Она сейчас взорвется.

Больше она терпеть не могла. Издала досадливый возглас и отдернула лицо.