Чтение онлайн

— А теперь что?

— Теперь, отдохни немного, потом я опять принесу раствор для полоскания, затем будет ингаляция…

— Какаие-то бабушкины методы. — усмехнулся мужчина.

— Так они самые действенные, поверь мне! Меня тоже бабушка так в детстве лечила и, знаешь, ставила на ноги за пару дней. — улыбнулась Лера.

— Расскажи о ней. — внезапно попросил он.

— Тебе это интересно?

— Конечно. Я ведь почти ничего о тебе не знаю.

— Её звали Полина Станиславовна. Бабушка была очень доброй и очень красивой женщиной. — сев на стул, напротив дивана, начала рассказывать она: — И, кстати, она была именно женщиной до кончиков ногтей. Обожала наводить красоту и элегантно одеваться до самой смерти. При этом, она была прекрасной хозяйкой и всё делала сама: готовила идеально, убирала так, что ни одна клининговая служба не переплюнет, все вещи были всегда выстираны, вычищены, отглажены, как в лучших прачечных. Бабушка любила повторять, что настоящая женщина должна уметь всё! И у неё, и правда, здорово получалось. Она была для нас с сестрой идеалом, примером, ориентиром. Кстати, это бабушка придумала мне имя.

— А почему такое… Необычное?

— В честь известной итальянской балерины Калерии Цукки. Это ещё что, она меня поначалу хотела Лючией назвать. Тоже в честь итальянской балерины Лючии Кормани. Родители отговорили.

— Я смотрю, бабушка в семье главная была? — усмехнулся Игорь.

— Не совсем. Хотя родители всегда к ней прислушивались и уважали. Она вообще хотела дать имя их первому ребёнку, но смирилась с тем, что, всё-таки, это должны делать родители. А насчёт меня и моего имени, это уже было желание, загаданное ею на день Рождения. Она отказалась от подарка, но попросила дать возможность выбрать имя для второго ребёнка. Как выяснилось позже, бабушка ждала внука, а появилась я.

— А почему в честь балерины, да ещё и итальянской?

— Бабушка, ведь, до рождения папы сама была балериной. Она очень долго не решалась родить ребёнка, чтобы не загубить карьеру. Балет обожала. Но, родив папу, в профессию уже не вернулась. Папа много болел в детстве и бабушка понимала, что ему нужна мама рядом, а не на сцене, выполняющая пируэты. — объяснила Лаврова.

— Значит ты была бабушкиной любимицей?

— Да, она очень любила меня. Может даже больше Лики, хоть никогда этого не подчеркивала.

— И, конечно, ты, оправдывая имя Калерия ходила на балет?

— Как ты догадался? — усмехнулась девушка. — Конечно. Меня записали в лучшую балетную школу, куда я честно проходила до пятнадцати лет, а потом, однажды, пришла и заявила, что больше терпеть эти издевательства не намерена. Что хочу как все нормальные девчонки есть пирожные, мороженое, и гулять во внеурочное время, а не стоять у станка.

— Узнаю твой стиль. — улыбнулся Истомин. — И уж конечно бабушка не смогла тебя переубедить?

— Не смогла.

— Ну, кто бы сомневался!

— Она мечтала, чтобы я стала балериной, продолжила её дело, так сказать…

— А ты разочаровала её тем, что хочешь стать врачом.

— Нет. Врачом я захотела быть уже после её смерти. У бабушки был инфаркт миокарда, её не успели спасти по глупой случайности. Тогда, я решила, что буду кардиохирургом и сделаю всё для того, чтобы таких случайностей было как можно меньше. С тех пор, это стало моей целью и единственной мечтой. — рассказала Лера, заметно погрустнев.

— Прости, я не должен был распрашивать…

— Ерунда. — тяжело вздохнув, ответила она. — Хоть что-то будешь знать о девушке, которая уже больше двух месяцев твоя жена. Хотя, откровенничать с тобой я точно не планировала. — Лаврова поднялась и направилась к двери: — Всё, сейчас раствор для полоскания принесу.

Когда ещё несколько процедур было выполнено, Игорь, внимательно взглянув на жену, сидящую неподалеку, сказал:

— Ты бы отдохнула, уже больше суток не спишь.

— Я не устала. — отозвалась Калерия.

— Кого ты обманываешь? На тебя смотреть больно. Поспи, я не маленький, уж точно без твоих зелий не умру. — настаивал на своём мужчина.

— Отстань, Истомин. Для врачей привычное дело не спать сутками.

— Если ты сейчас же не ляжешь спать, я лично тебя перенесу в кровать и уложу!

— Так, вот давай без уложу! Этот пункт из нашего договора мы вычеркнули сразу, между прочим! — сразу пошла на попятную Лера.

— Тогда ложись сама!

— Что за приказы то вообще? Я взрослый человек!

— А я твой муж! И ты должна меня слушаться! — не отступал Игорь, повысив голос.

— Не надрывайся, у тебя горло болит. — девушка вздохнула. Хотя глубоко внутри, она была признательна мужу и ей была приятна его забота. Спать хотелось безумно. — Ладно, всё, я лягу спать! — на этом разговор был окончен.

Остаток дня прошёл всё в такой же борьбе с болезнью. На следующий день, Лаврова осталась дома, начав опять ухаживать за мужем и бороться с его нежеланием лечиться.

Он был крайне удивлён, когда она принесла в комнату нарезанный лук и заставила Игоря дышать над ним.

— Скажи честно, ты мне мстишь за наш брак? — спросил он, высунувшись в какой-то момент из-под полотенца, которым она накрыла супруга с головой.

— Боже меня упаси! Я тебя спасаю, мой дорогой! — смеясь, ответила Калерия. — Спрячься обратно и дыши, иначе толку не будет!

— Ты издеваешься. Захотела увидеть скупые мужские слёзы, да? Пользоваться такими видами пыток над мужем, это как минимум нечестно! — возмущался Истомин.

— Ты просто не привык, так как почти не болел.

— Чувствую, с такой женой лучше и не болеть!

— Хватит разглагольствовать! — отозвалась Лера и подойдя, заставила мужа спрятать голову обратно.

— А что будет дальше? Какую ты ещё экзекуцию придумала? Иглоукалывание? — съязвил Игорь, когда ингаляция с луком была окончена.

— Знаешь, Истомин, между прочим, за эти почти два дня, я добилась такого улучшения твоего состояния, какое антибиотики дали бы лишь за неделю! Так что прекращай возмущаться и сейчас будешь ужинать.

— Луковые котлеты? — продолжал иронизировать мужчина.

— Хорошая идея, завтра приготовлю! — и Лаврова вышла из комнаты, направившись на кухню.

Когда она вернулась обратно, то застала мужа перед ноутбуком.

— Мам, мне уже гораздо легче, Лера делает всё возможное и невозможное, чтобы меня вылечить. Ты же знаешь, она чудо. — произнёс бизнесмен. Девушка увидела на экране Екатерину Дмитриевну, а чуть поодаль от него Вилена Андреевича и Германа, внимательно следивших за ходом беседы.

— Всем добрый вечер! — подойдя ближе и поставив поднос с едой на стол около ноутбука, громко сказала Калерия.