Чтение онлайн

Получилось жестко, но это правда.

Лютер кивнул, в его затравленном взгляде мелькнула искра надежды.

— Справедливо. Но я хочу. Помочь, я имею в виду.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Майло!

Лютер прокричал Ханне вслед.

— Я другой человек. Я лучше. Я могу быть лучше.

Ханна толкала коляску быстрее и не отвечала.

Глава 9

Квинн

День сто четвертый

— Эй, Росомаха! — прокричала Квинн сквозь грохот бензопилы.

Лиам выключил бензопилу и выпрямился. Наступила жуткая тишина, птицы затаили дыхание.

Квинн спрыгнула с велосипеда, откинула подставку и поправила винтовку, перекинутую через спину. Теперь она везде ездила на велосипеде, поскольку в ярко-оранжевом дедушкином Форде F150 1978 года — «Оранж Джулиусе» — почти кончился бензин.

Она стянула с ручки сумку с бутылками воды; ее перевязанная рука вспыхнула от боли. Квинн проигнорировала боль. Порезы болели всю поездку на велосипеде. Синяки на бедрах и туловище причиняли страдания, а лицо напоминало разбитый арбуз. Что еще нового?

Она по-новому зауважала Ханну, которая даже с искалеченной рукой добилась большего, чем большинство людей. Сила может выглядеть не только как что-то значительное.

Квинн поковыляла по дороге к Лиаму, морщась от боли в ребрах.

— Я принесла тебе свежей воды из нашего насоса. Это работа Уитни, но я вызвалась.

Она держала рогатку и несколько флешетт в кармане куртки, но обновила оружие. Теперь Квинн повсюду брала с собой AR-15, «Берретта» висела в кобуре на поясе, а лезвие карамбита плотно прилегало к ремню.

Она протянула Лиаму бутылку с водой.

— Как поживаешь?

Лиам нахмурился, но бутылку с водой принял. Он сделал большой глоток и вытер лоб рукавом куртки.

Над ними сквозь решетку ветвей пробивался солнечный свет. Утро выдалось холодным, но около полудня сквозь облака проглянуло солнце.

Может быть, эта арктическая зима наконец-то ослабит свою власть над Мичиганом. Впрочем, может быть, это слишком большая надежда.

Джонас Маршалл и еще один волонтер, вооруженный винтовкой AR-15 с оптическим прицелом, дежурили в ста ярдах по обе стороны дороги, пока Лиам и Бишоп валили бензопилами платаны и клены.

Несколько деревьев уже преграждали дорогу, расположенные на расстоянии около двадцати футов друг от друга.

В тридцати ярдах от них Бишоп обвязывал веревкой участок толстого ствола, прикрепленного с помощью цепей к лебедке старого «Форда».

Квинн беспокойно перевела взгляд с Лиама на Бишопа, потом обратно на свой велосипед.

Они стояли одни на дороге. Она могла видеть разведчиков далеко впереди.

Бишоп оторвался от своей работы, увидел ее и поднял большой палец вверх.

Она знала, о чем он думает. Это ее шанс. Лучше им воспользоваться.

Квинн нахмурилась, но пастор уже вернулся к креплению следующего дерева.

— Как ребра? — Лиам изучал дорогу, деревья, дома, приютившиеся в лесу, всегда готовый к опасности.

Квинн пнула кусок асфальта.

— Все чертовски болит. У меня сплошные гематомы.

Лиам хмыкнул, словно ему знакомо это чувство.

— Что? Как я выгляжу?

— Как будто поспорила с носорогом и проиграла.

Она потрогала свою нижнюю рассеченную губу, начинающую покрываться струпьями. Ей не хватало кольца. Оно осталось где-то в складских помещениях «Вортекса», вместе со здоровым куском ее плоти.

— Звучит подходяще.

— Ты молода. Все заживет. — Лиам окинул ее тяжелым взглядом. — Не делай больше таких глупостей.

Она почувствовала, как съеживается под его оценивающим взглядом. Как будто он осуждал и находил ее недостойной. В конце концов, ему пришлось рисковать собственной жизнью, чтобы вытащить из этого ада.

Разговор складывался не так как ей хотелось бы.

Квинн сглотнула. Часть ее желала повернуться и убежать. Она могла бы провести остаток жизни в своей спальне, свернувшись калачиком под грудой одеял. Это же нормально, правда?

Вместо этого Квинн встала прямо и заставила себя расправить плечи.

Ради этого она и приехала. Бишоп сказал, что она не сможет преодолеть стыд, живущий внутри нее, если не исправит отношения с Лиамом.

Она не могла струсить сейчас.

— Ты злишься на меня?

Его брови приподнялись.

— С чего бы мне на тебя злиться?

— Потому что я ушла одна. Я решила все сделать сама. Я не рассказала тебе о Саттере, потому что хотела отомстить. Но вместо этого я чуть не убила нас обоих.

Лиам поджал губы.

— Лучше и не скажешь.

Ее лицо горело, как раскаленные угли.

— Саттер непременно должен был убить тебя. Он больше, сильнее, опытнее. И злой как гадюка. Тебе очень повезло.

— Я знаю это.

— У тебя есть мужество, милая, но тебе предстоит долгий путь.

— И это я тоже знаю.

Он изучал ее долгую минуту.

Пара малиновок щебетала с кленового дерева на другой стороне дороги. В душе нарастала тревога, но Квинн ждала, держа рот на замке.

Наконец, он пожал плечами.

— Ладно, тогда.

— Ладно?

— Да.

— И это все?

— А что ещё нужно?

— Но разве ты не сердишься? Отругай меня. Я могу это вынести.

— Ты уже поняла, что тебе не следовало идти одной.

— Поняла.

— Мне не нужно говорить, чем ты рисковала.

— Твоей жизнью, — задохнулась она. — И всеми остальными тоже.

— Тебя уже отругали. Незачем усугублять твои страдания. Ты получила свой урок. И еще несколько, готов поспорить.

Облегчение разлилось по венам Квинн. Ее ноги подкосились. Это больше, чем она ожидала или заслуживала.

— Значит, у нас все в порядке?

— В порядке.

— Я хочу быть похожей на тебя, — призналась она.

Лиам пристально посмотрел на нее.

— Я хочу быть воином.

— Ты уже им стала.

Квинн фыркнула.

— Я видел тебя. Я видел, что ты сделала с Саттером. — Он почесал щетину на подбородке, в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Путь воина начинается здесь и здесь. — Он коснулся своей головы, затем груди. — В тебе это уже есть. Осталось научиться приемам мастерства.