Чтение онлайн

— Что случилось? — спросила Юля. Её ничего не насторожило, ведь у мамы тоже случались дни плохого настроения и апатии. Почти всегда это время она проводила в кресле.

— Какие новости? — попыталась справиться с собой мать. Она оторвала взгляд от окна и посмотрела на Юлю такими же зелёными глазами.

Глаза — это единственное, чем дочь походила на мать. Наверное, Юля унаследовала от мамы изящество в жестах и походке и мягкий уступчивый характер. Во всём остальном она была точной копией отца. Высокая, стройная, тёмно-русая. Прямой тонкий нос и длинная шея — отличительные черты всех Потаповых.

Юля присела на край кровати.

— Егор предложил переехать к нему, — выпалила она.

— Как это? — встрепенулась мать, но взгляд у неё остался по-прежнему рассеянным.

— Я сама не понимаю, но хочу попробовать, — осторожно добавила Юля.

— Мне это не нравится. Как же свадьба?

— Свадьба будет обязательно.

Юля и не надеялась, что мама одобрит идею переехать к Егору, наоборот, ждала бурю негодования, просьбы одуматься, слёзы, в конце концов, но только не равнодушное молчание и немного нахмуренный лоб.

Может, это к лучшему.

Как послушная дочь, она поцеловала мать в щеку и побежала собирать вещи, пока любящая родительница не опомнилась и не закрыла её дома.

Радостное возбуждение бурлило во всём организме, она чувствовала небольшое покалывание в кончиках пальцев.

Перемены. Наконец-то!

Как же хочется вырваться из этого дома, из череды однообразных дней, из-под родительской опеки. Егор — не тот, о ком она мечтала в детстве, но он точно рыцарь, спасающий её из заточения в башне. И неважно, что в эту самую башню Юля заточила себя сама. Пришло время выйти в мир, обрести самостоятельность. И хорошо, что не надо ждать свадьбу. Сейчас она в таком предвкушении совместной жизни, что не выдержала бы, наверное, всех этих долгих месяцев подготовки.

Она достала из кладовки большой новый чемодан и оттащила его в комнату. Спустя час Юля восседала на чемодане верхом, пытаясь застегнуть «молнию». Это удалось не с первой попытки. На кровати высилась горка не поместившихся, но также необходимых вещей. Пришлось возвращаться в кладовку и брать ещё два чемодана. Она старалась собрать только нужное, но была заложницей вещей и комфорта, к которому привыкла. Поэтому в чемодан отправилась даже любимая ортопедическая подушка.

Когда Юля закрыла четвёртый чемодан, она присела на кровать передохнуть. Комната представляла собой ужасное зрелище и походила на поле боя. Выпотрошенные шкафы и комоды стояли открытыми, одежда, обувь, сумки, ремни, флакончики и украшения кучками лежали повсюду: на кровати, полу, кресле и даже подоконнике. Этот хаос придётся убирать целую неделю. Как хорошо, что её уже здесь не будет. Завтра утром она проснётся в другом месте и с другим настроением, ведь первым, что она увидит, будут не эти ужасные розовые стены и золочёные рамки с детскими фотографиями. Сколько лет она жила в ненавистном интерьере, но даже словом не обмолвилась родителям, ведь они с такой любовью всё здесь создавали. Мама радовалась, когда они переехали в этот дом.

«Кстати, как там мама?» Странно, что прошло столько времени, а она ещё не звала к ужину. В животе заурчало от голода.

Юля направилась на первый этаж.

Бамс! Входная дверь хлопнула с такой силой, что, казалось, её сорвало с петель. Юля притормозила и прислушалась. Прошло не больше минуты, когда на лестнице появился отец и пронёсся мимо по коридору.

— Где этот чёртов чемодан? — послышался грохот разбрасываемых вещей.

Юля сразу поняла: отец спрашивает о том чемодане, который она загрузила первым. Зачем он понадобился отцу?

— Игорь, куда ты собрался? — закричала мать и бросилась отцу наперерез.

— Наталья Петровна! — раскатистым басом позвал Потапов домработницу.

— Её нет. Я отпустила. Игорь, опомнись! Что ты творишь!

Всегда такая спокойная и тихая, мать была сейчас вне себя.

— Оля, уйди! — рявкнул он на жену.

Юля вернулась к кладовке и заглянула.

— Дочь! — сразу увидел её отец. — Отведи мать в спальню.

— Я? — переспросила Юля, хотя ответ был очевиден. Сердце отчаянно колотилось. Она никогда не видела своего отца таким. Игорь Владимирович, всегда такой аккуратный и собранный, сейчас выглядел неряшливо — рубашка поверх брюк, несколько пуговиц расстёгнуты, узел галстука ослаблен, отчего сам галстук съехал. Но хуже всего безумные глаза и возбуждённый блуждающий взгляд. Жуткий вид.

— Пап, что случилось? — спросила Юля.

— Всё случилось! Всё! Понимаешь? — он расставил руки в стороны и затряс ими, как будто собирался взлететь.

Она медленно кивнула, хотя ничего не понимала.

— Другие-то где чемоданы? Или они все внезапно пропали сейчас, когда впервые мне нужны!

— Это я, — пискнула Юля и сразу пожалела. Он вытаращил на неё глаза и молча открывал и закрывал рот. Юле стало совсем страшно, и она съёжилась от предчувствия чего-то плохого.

— Я переезжаю, — прошептала она одними губами.

— Чёрт с вами! — выдохнул отец. — Чёрт с вами всеми!

Он оттолкнул Юлю и вышел из комнаты, потом на первом этаже в своём кабинете чем-то гремел и громко ругался, вышел с сумкой, с которой ездит в командировки. Опомнилась мать и устремилась за мужем. Юля бежала следом.

— Игорь, ты не можешь нас бросить! — мать преградила отцу дорогу. — Только не сейчас. Ты хоть представляешь, что с нами будет?

— Что с вами будет, Оленька? Что!

— Ты подумал обо мне, о дочери?

— Я только и делал всю жизнь, что думал о вас. Работал как проклятый, чтобы вы ни в чём не нуждались. Без сна, без еды, только бы встать на ноги, поднять своё дело. А на чёрта? Я тебя спрашиваю? Кому это всё надо? Тебе? Или, может быть, Юльке? Ей вообще ничего не надо. Она даже мужика нормального не может найти, не то что встать у руля компании.

— Игорь, тебе надо успокоиться.

— Я спокоен. Теперь я абсолютно спокоен. Уйди с дороги.

Мать отошла к стене. Он решительным шагом вышел из дома. Спустя минуту послышался звук двигателя, и машина вылетела со двора.

Юля так и осталась стоять, прислонившись к стене. Обидные слова отца жгли мозг. Она опять была той маленькой девочкой, которой вечно недоволен отец.

Игорь Владимирович всегда мечтал о сыне — преемнике и продолжателе фамилии. Родилась дочка. Поначалу он пытался растить дочь, как пацана. Брал с собой на рыбалку, на футбол, учил стрелять из рогатки, обращаться с ножом и даже посадил за руль, когда Юле исполнилось всего восемь лет. Но дочка оказалась нежным цветком. Даже от банальной царапины ударялась в слёзы, от неудач куксилась и замыкалась в себе. Потапов плюнул на воспитание дочери и с головой ушёл в работу. Но нереализованное желание иметь наследника и последователя сохранилось с ним надолго. Когда стало понятно, что сына у него не будет, он возлагал надежды на то, что появится внук, но и тут его ждал облом, так как дочь, похоже, замуж не собиралась и целыми днями торчала дома.

Юля не родилась мальчиком и через всё детство пронесла отцовское разочарование. Раньше она старалась ему угодить и заслужить любовь, но со временем поняла, что это в принципе невозможно. Юля примирилась. Но каждый раз едкие замечания больно ранили в самое сердце.

Юля уже собиралась, как обычно, начать себя жалеть, но вдруг услышала странные звуки — не то стон, не то вой. Она поискала глазами и увидела, как мать оседает на пол. Юля бросилась к ней и успела подхватить.

— Мамочка, пожалуйста, держись, — просила Юля, сама не зная чего. Как успокоить, когда даже примерно не представляешь, что случилось? Она помогла матери добраться до гостиной, и они обе рухнули на диван. Юля обняла мать, прижалась к её плечу. Вот сейчас, в этот самый момент, Юля отчётливо поняла, что наступили перемены. Настоящие перемены, которые не просто неприятно будоражат воображение, а пугают своей неизвестностью.

Мать пришла в себя не сразу. Лишь когда в доме стало совсем темно и по стенам заплясали фиолетовые тени, Юля оставила мать и прошла на кухню, заварила чай. Потом они долго сидели за столом и тихо говорили.

Оказалось, что теперь они банкроты, у отца долги. Как такое произошло с осторожным и предусмотрительным Потаповым, было непонятно. Но самое ужасное то, что в этот момент Игорь Владимирович растерялся и бросил свою семью. Сбежал! В трудную минуту надо объединиться и встать стеной перед внешними невзгодами. А их семья распалась.