На грани замужества
Шрифт:
С художником не поспоришь. У него своё видение этого мира. Юле легче сосредоточиться в тишине офиса, чем в шумном многолюдном баре.
Они сели в машину Артёма и поехали в сторону центра. Она уже ездила с ним и знала, что машину он водит хорошо, но резко, даже как-то нервно. Так что её всё время укачивало. А если случалось застрять в пробке, так на Артёма было больно смотреть. Он весь изводился в состоянии простоя, начинал ёрзать, что-то включать, переключать, постоянно менял радиостанцию.
До бара добрались относительно быстро.
— Юль, пошли я тебя покормлю. А то ты скоро будешь тоньше моих моделей.
Юля немного смутилась, она и сама заметила, что похудела за последнее время. Это не было специально, но часто на приём пищи не оставалось времени.
Они устроились за личным столиком Артёма на втором этаже. Отсюда открывался отличный вид на весь первый этаж, но сам столик располагался в тени и не привлекал внимания. Сейчас в баре никого не было, публика начнёт подтягиваться после обеда и ближе к вечеру.
— Хочешь, познакомлю тебя со своим другом? — спросил Артём, пока они ждали заказ.
— Этот человек должен стоять на особом месте в расписании? — Юля достала ежедневник, чтобы сделать пометки.
— Юль, друзья всегда вне расписания, — рассмеялся Артём.
— Тут есть одна проблема, — серьёзно, не поддаваясь его заразительной улыбке, ответила Юля.
— Какая? — он в недоумении сдвинул брови.
— Все, с кем вы встречаетесь, становятся вашими друзьями. А в сутках только двадцать четыре часа.
— Понял. Можешь ставить его в расписание на общих условиях. И когда ты успела стать такой занудой?
— Я всегда ею была. Вы просто не заметили, когда брали меня на работу.
— И нисколько не жалею. Ты молодец!
Волна благодарности разлилась в душе, и Юле сразу захотелось любить весь мир и особенно Артёма Гордеева. Ну как это у него получается!
— Мне тоже нравится у вас работать, — призналась Юля. — Хотя это совсем непросто.
— Знаю. И очень ценю то, как ты стараешься, — он стал серьёзным. — Знаешь, Юль, что для меня самое страшное?
Она мотнула головой.
— Остановиться. Перестать двигаться вперёд. И если замолчит телефон. Ни звонков, ни писем, ни сообщений. Это мой ад. Работа для меня — жизнь. Я вижу, ты такая же. Мы с тобой одной крови.
Юля смотрела в его умные глаза и не знала, что ответить на такую откровенность.
— Теперь ты знаешь мой секрет, и мне придётся тебя убить, — улыбнулся он, но глаза остались серьёзными.
Она улыбнулась в ответ и не успела ничего сказать, как услышала знакомый голос за спиной:
— Привет!
Она повернулась и даже привстала от неожиданности: перед ней стоял Кедров.
— Вижу, вы знакомы, — удивился Артём. По его лицу пробежала тень.
— Друзья детства, так сказать, — взял на себя пояснение Кедров.
— Друзьями мы никогда не были, — себе под нос добавила Юля. — Просто знали друг друга, и всё.
— Да, пожалуй, то, что между нами было, дружбой не назовёшь, — весьма едко ответил Андрей, и взгляд у него стал колючий.
Юлю это задело. Она хотела бы ничего не чувствовать, но не могла. Обида на Андрея была сильная. Сидит тут, бросает на неё сердитые взгляды, как будто это она утром исчезла, не попрощавшись.
Встреча Гордеева и Кедрова не задалась. Они поговорили на общие темы и быстро разошлись. И виной тому была Юля. Как только Артём понял, что Юля и Андрей знакомы, изменил планы и свёл разговор к текущим незначительным вопросам. Юля это заметила.
При всей своей доброжелательности и солнечной улыбке Артём оставался закрытым человеком. Никто, даже самые преданные сотрудники, с которыми он начинал, не знали, что у него внутри. Человек-ребус. И только об интрижках с красотками становилось известно общественности. Вот это он не скрывал, подружек менял с завидной регулярностью, и каждая последующая была красивее предыдущей. Но глубоких привязанностей не испытывал.
Когда Кедров ушёл, Артём неожиданно отпустил Юлю домой и даже подвёз до ближайшего метро. Она лишних вопросов задавать не стала и решила воспользоваться возможностью отдохнуть.
Давно она не возвращалась домой так рано. На детских площадках гомонила ребятня разных возрастов. Август подходил к концу, и скоро все школьники отправятся учиться, но сейчас можно гулять сколько душе угодно.
Юля решила зайти к Симоне, они так давно не виделись, но дверь ей никто не открыл. В квартире соседки было тихо, и только звуки звонка перекатывались в пустых комнатах. Она решила заглянуть позже.
Но стоило добраться до квартиры, как сил хватило только на то, чтобы принять душ и завалиться у телевизора. Она так и уснула в одном полотенце перед работающим телевизором. Сказался многодневный недосып. Проснулась резко, как от толчка. Всё тело онемело в неудобной позе. На часах два тридцать пять. Выключила телевизор и накрылась покрывалом.
27
На следующий день, когда Юля поднялась в офис на четвёртый этаж, до начала рабочего дня оставалось полчаса, но Артём уже был на месте. Как всегда, приветливый и энергичный.
— Юль, иди сюда, — позвал он. — Как думаешь, этот образ подойдёт к нашему проекту? — Гордеев протянул ей лист.
— Красиво! — восхитилась Юля, рассматривая линии и тени, создающие эскиз летящего платья.
— Я не о том, — поморщился Артём. — Эта модель — как фальшивая нота. Всё впечатление портит.
Юля отстранилась от стола и посмотрела издалека, потом опять приблизилась.
— Да, наверное. Стиль тот же, но другие нюансы.
— Точно. И я так думаю. Значит, в корзину.
— Как в корзину?! Такую красоту! Его уже отшили.
— А что делать? Нельзя ради одной красивой вещи нарушать общую гармонию.
— Жалко, — Юля взяла эскиз и повертела в руках, потом положила его на край стола. Сейчас было не до этого. Её ждали срочные дела.
Она опять задержалась на работе дольше всех. Ушли даже самые преданные работе сотрудники, и всё здание погрузилось в темноту. А Юля ещё сидела на четвёртом этаже за столом в круге света настольной лампы и корректировала расписание Артёма. Сейчас, когда на улице ночь, а в студии тишина, работалось легко. Она всё равно опоздала на метро, так что придётся брать такси. Можно не торопиться и задержаться подольше, спокойно подготовиться к завтрашнему дню.