Чтение онлайн

Осень решила показать себя с привычной стороны. Дождь, слякоть, сырость, пронизывающий влажный ветер и серость, от которых уже через несколько дней случаются насморк, боль в горле и меланхолия.

Вчера вечером Юля звонила маме. Разговор вышел коротким. Юля сказала, что заедет в понедельник после работы. Прошло несколько месяцев, как жизнь всей семьи изменилась. И если Юле эти изменения пошли на пользу, то для родителей оказались страшным ударом, оправиться от которого они до сих пор не могут. Юля каждый месяц перечисляла часть своей зарплаты на карточку маме, но считала это недостаточным и переживала, что больше ничем помочь не может. Она так тяготилась своей неспособностью выплатить долги отца, что каждый раз, когда приезжала к родителям в гости, чувствовала себя никчёмной и старалась не задерживаться. Видеть родителей в таком состоянии было мучительно. Только работа и отвлекала от тревожных мыслей.

В этот понедельник было всё как обычно.

Она вошла в офис и сразу наткнулась на Гордеева.

— Юля, разберись с Ульяной, там проблемы с интернет-магазином.

— Хорошо, Артём. И тебе привет.

Но он уже отвечал на телефонный звонок.

Не успела Юля подойти к Ульяне, директору интернет-магазина, как опять услышала рядом голос Артёма.

— Юля, где Ник?

— Не знаю. Ты меня к Ульяне отправил.

— Брось. Потом. Сейчас выясни, почему до сих пор нет Ника.

Юля схватила телефон, набрала номер Ника Фролова, модного фотографа, с которым Гордеев собирался сотрудничать. Пока шли длинные гудки, Артём опять отвлёк её.

— Ну, что?

— Не отвечает.

— Пусть этим Боря займётся. А ты мне нужна по другому вопросу.

Она позвонила Борису, велела немедленно связаться с Фроловым. После этого последовала за Артёмом на четвёртый этаж.

— Юль, я вчера решил кое-что поменять в коллекции, — сказал он, усаживаясь за стол.

— Кое-что? — напряглась Юля. Спокойный тон Артёма говорил лишь о том, что на самом деле всем пора паниковать.

Он всегда был, как сжатая пружина, и как только занимал расслабленную позу в своём кресле и начинал спокойно говорить, все сотрудники знали: шеф не в себе. В этот момент от него можно ждать чего угодно.

Творческая личность. Большой художник.

— Юль, я решил поменять концепцию, — выдал он. У Юли телефон выпал из рук.

— Это невозможно. Всё уже готово. Ты же знаешь.

— Знаю, знаю, моя птичка. Но в прежней концепции не было жизни. Ну и что, что зима. Вся эта готика, лёд и снег. Надо добавить жизнь.

— Артём, — Юля подошла к креслу, присела на краешек стола и оказалась напротив. — Нельзя столько работать. Ты устал.

— Юль, это ты устала и не слышишь, что я тебе говорю. Я сказал, что надо поменять, значит, так и будет. Но не волнуйся, кое-что я оставлю.

— Какое счастье! — съязвила Юля, осознавая масштаб бедствия. Шоу должно состояться через две недели, все работают в экстремальном режиме и больше работать просто не смогут. Но Мастер не в этой реальности.

— Артём, тебе сейчас студия нужна? — решила переключить шефа Юля.

— Не знаю. Как пойдёт. Сегодня с Ником договор подписываем.

— Когда ты будешь знать точно?

— Юль, что ты пристала? — раздражённо отмахнулся Гордеев. — Где Ник? Займись этим.

— Я хотела напомнить, что сегодня мне надо к родителям съездить.

— С ума сошла! Ты и так работаешь меньше всех. То у тебя свидания, то родители. Что ещё?

— Меня не будет часа два, и я вернусь, — поспешно добавила она.

— Ладно, — нехотя согласился Артём, но был явно не в духе.

Гордеева она больше не видела, потому что приехал Ник и они закрылись в кабинете.

В шесть часов вечера Юля предупредила Бориса и со спокойной совестью покинула студию. Она вышла на улицу и вдохнула полной грудью прохладный чистый воздух. Дождь кончился, но тяжёлые тучи всё ещё закрывали небо, готовые в любой момент обрушиться дождём. Ноги гудели, она поняла, что устала. Впереди — длинный вечер, нельзя расслабляться. Было искушение взять такси, но по пробкам она потеряет много времени, пришлось тащиться к метро.

По пути к родителям заехала в супермаркет, купила продуктов, любимые конфеты мамы и рыбку для папы. Она вышла из метро, поспешила к автобусной остановке, старательно обходя лужи. Долго ждала автобус, наконец, была внесена толпой в тесное нутро. Желающих скорее попасть домой было больше, чем мест в автобусе, и каждый стремился успеть.

Чего только за последнее время с Юлей не случалось. И на чердаке её запирали, и с работы увольняли, и танцующей на подиуме видели. Но оказаться в час пик в общественном транспорте было на грани её физических и психических возможностей. Хорошо, что на работу она выезжает на рассвете, а возвращается поздно и часто на такси.

Сколько же вокруг уставших от жизни людей, злых, замкнувшихся в себе и в своих проблемах. Никому нет ни до кого дела. Стоят эти люди рядом друг с другом и даже глаза не поднимают. Словно и не люди, разумные существа, а парнокопытные, сбившиеся в стадо.

Грустно.

В квартире, где поселились родители, Юля была всего несколько раз, поэтому опять заблудилась. Пришлось плутать среди одинаковых убогих пятиэтажек. Ноги промокли. Всё-таки сапоги протекают. Неужели надо покупать новую пару? Сейчас на это совсем нет времени.

В подъезде пахло кошками и сырым бетоном. Она поднялась на третий этаж и нажала кнопку звонка. Тут же дверь открылась и на пороге появилась мама. Юля стала редко видеться с мамой, поэтому острее замечала происходившие с ней изменения. Мама как-то резко постарела. Похудела, вокруг глаз стала заметна сеточка морщин, пряди седых волос, которые она раньше старательно закрашивала, теперь оставались в неизменном виде и прибавляли ещё десяток лет. Но главным изменением были совсем потухшие глаза.

— Доченька, проходи! — она обняла Юлю и потянула внутрь квартиры. — Как же я рада, что ты к нам выбралась! Как ты? Есть хочешь? Что я спрашиваю? Конечно, хочешь, ты же с работы. Или вы с Артёмом уже поужинали?

— Мы расстались.

— Как расстались?

— Окончательно.

— А я думала, ты нашла своё счастье, — совсем погрустнела мама.

— Я сама у себя счастье, — Юля сделала голос весёлым, насколько смогла, и улыбнулась.

— Это да, — согласилась мама, но было заметно, что она расстроилась.