На Грани. Книга 2
Шрифт:
«Убивать придется не животных и, главное, не мне» — кратко ответила Энлил, ожидая реакции короля.
«Что вы хотите сказать?»
«Чтобы отвести смерть от обреченного, нужно дать ей иную жертву. И животные здесь не подойдут. Только человек, причем убитый не колдуном, а тем, кто жаждет выкупить чужую жизнь. Собственное спасение такой монетой оплатить нельзя, иначе большинство обреченных стали бы убийцами. Тем более что на Шургате человеческая жизнь ценится меньше, чем у вас. Значит, принести кого-то в жертву ради исцеления эньи Лотэссы придется вам, ваше величество. Вы готовы пойти на такое?»
«Готов, — после недолгого молчания ответил он. — Не скажу, что это будет легко, но я сделаю все, что угодно, чтобы спасти ее. Жертва имеет значение? Могу ли я выбрать человека по своему усмотрению?»
«Конечно, желаете убить преступника, и хорошо бы — приговоренного к смерти. В принципе, такое возможно. Убийство невинного, к счастью, не является обязательным условием. Однако одно условие все-таки есть. И оно вам очень не понравится. Вы хотите спасти женщину, значит, и убить должны женщину. Понимаю, с доэйским отношением к женщинам и представлениями о чести это очень тяжело. В худших условиях оказываются лишь те, кто жаждет спасти ребенка».
«Это ужасно, — на сей раз король молчал дольше. — И все же я не откажусь».
«Что ж, тогда мне остается лишь дождаться вашего возвращения в Вельтану для проведения ритуала. Хотя кто знает, может, богиня и в самом деле вмешается и избавит вас от страшного выбора. А вообще, если честно, я даже немного завидую энье Лотэссе, несмотря на смертельную болезнь и обрушившуюся на ее плечи ответственность за судьбу Анборейи, — неожиданно призналась Энлил. — Вы ради нее готовы бросить трон, сунуться в самое страшное место мира. Готовы умереть и убить!»
«Вы правы, Энлил. Ради Лотэссы я пойду на все. Однако я не в силах дать ей одного. Того единственного, чего она ждет от меня. Я не могу ее отпустить!»
Глава 17
Итон нервничал, хотя облавы в Ночную часть ему приходилось устраивать не впервые. Дело это весьма неблагодарное, потому как всех воров и разбойников все равно не переловишь. С другой стороны, навести иногда шороху в пристанище всякой швали не мешало, особенно когда те чересчур наглели. На какое-то время после таких рейдов стражи в Ночной части становилось тихо и спокойно, как в Дворцовой или Светлой. А потом все постепенно возвращалось на круги своя.
Но сегодняшняя вылазка беспокоила столичного коменданта сильнее, чем обычно. Стражники, патрулирующие Ночную часть, доложили, что разношерстное сборище странных людей недавно обосновались в одном из трактиров, практически захватив его. Местные, попытавшиеся поставить наглых пришельцев на место, очень быстро отказались от этой идеи. Новички все как на подбор, включая пожилых людей и женщин, отличались какой-то сверхъестественной злобой, успешно заменявшей им силу. Старожилы очень быстро сообразили, что странных пришельцев лучше не трогать, а кое-кто из неприкаянных даже решил присоединиться к стихийно возникшей шайке. Итон почти не сомневался, что речь идет о сбежавших слугах Иглиса Дорелла.
Хлопнула дверь, пропуская протектора. Эн Элвир вознамерился принять личное участие в рейде. Как правило, Карст сам не участвовал в подобных облавах, но сегодня, как и Торн, решил поехать со стражниками: повод выдался слишком уж значимый.
— Ну что? — голос протектора был бодр, но при этом донельзя мрачен.
— Все готово, — коротко отозвался комендант. — Мы можем ехать.
Оба мужчины торопливо вышли, на ходу запахивая плащи. Предутренняя Вельтана окутала их особенно густой тьмой и осенним холодом. Торн явился в сопровождении гвардейцев. Как только миновали Старую часть, к ним присоединился довольно внушительный отряд стражи. Хоть час был такой, что спят даже трудяги, не говоря о знати, все равно Итон переживал, что явление на столичных улицах столь многочисленного вооруженного отряда вызовет совсем ненужные толки. Однако прохожие почти не попадались, что несколько успокаивало коменданта, чьи нервы были взвинчены до предела.
Дорога до Ночной части заняла около часа. Зато уж там их заметили довольно быстро. Ночная часть на то и ночная, что в темное время суток здесь вовсю кипела жизнь. При виде стражников и гвардейцев всяческие подозрительные субъекты, шляющиеся по улицам группами и в одиночку, спешили убраться. Естественно, кто-то из них разнесет по всем окрестностям слух об облаве, но это уже не имеет значения, поскольку конный отряд в любом случае быстрее доберется до злополучного трактира.
Трактир носил сомнительное название «Грязное золото» и пользовался самой что ни на есть дурной славой еще до вторжения кучки помешанных убийц. Воины и стражники быстро и организованно оцепили довольно ветхое на вид двухэтажное здание. Во дворе, как ни странно, не было ни одного человека. Если внутри кто-то и смекнул, в чем дело, то явно не спешил этого проявить. Никто не пытался занять оборону или, напротив, бежать.
К протектору подъехал капитан гвардейцев.
— Эн Торн, живыми брать или как? — голос звучал чуть лениво, в нем ощущалась уверенность и осознание собственного превосходства.
Молодчик, очевидно, полагает, что все так просто и рейд в Ночную часть — лишь способ развеять дворцовую скуку. Итон дорого бы дал за то, чтобы сей самоуверенный дайриец оказался прав, но близкое знакомство с обстоятельствами дела напрочь лишало его иллюзий.
— Живыми брать только женщин, — жестко распорядился протектор. — И то без фанатизма. Видел я, на что способны такие дамочки. Не геройствуйте зря. При необходимости убивайте даже женщин и стариков. А мужчин и подавно, им все равно одна дорога — на виселицу.
— А детей? — тихо спросил Карст.
Гвардеец удивленно вытаращился, а Торн выругался.
— Детей постарайтесь не убивать, — распорядился он. — Но «не убивать» не значит «не трогать»! Не должно остаться ни одного выродка. Ни одного! Пусть кто-то умрет этой ночью, кто-то окажется в тюрьме, но по улицам Вельтаны они больше шляться не должны.
Как только капитан гвардии, получивший распоряжения, отъехал, комендант поймал себя на том, что собирается двинуться следом. Протектор удержал его, схватив коня под уздцы.
— Куда вы собрались, дэн Итон? — прищурившись, спросил Торн. — Опять рветесь в гущу битвы? Вы же понимаете, что ваше место здесь, как и мое. Предоставьте действовать своим людям. Они не нуждаются в том, чтобы вы вдохновляли их личным примером.
— Я понимаю, — Карста злил тот факт, что ему указали, где его место, но в то же время он осознавал, что протектор прав. Нет у них обоих права рисковать собой, особенно сейчас.
Первыми в трактир ворвались стражники, более привычные к схваткам такого рода. Гвардейцы частично держали оцепление, частично последовали за стражей. Итон понимал, что в тесном пространстве трактира меньшему количеству нападающих было бы проще развернуться. С другой стороны, они с Торном успели сделать выводы о недюжинной силе и злости бывших жертв чужого произвола. Может статься, лишь численное превосходство обеспечит им успех.
Со стороны здания донесся грохот, затем послышались крики, в том числе женские, от чего коменданта передернуло. Как же сложно оставаться на месте. Итон украдкой глянул на Торна. Протектор был подобен изваянию, словно все происходящее внутри его не касалось. И все же Карст чувствовал напряжение, исходившее от спутника, внешне никак не проявляемое, но от этого не менее явственное.
Дверь хлопнула, и с крыльца спрыгнул мужчина, размахивающий тесаком. Черты лица искорежены злобой, но не страхом. Безумец бросился на одного из гвардейцев, стоявших в заслоне. Даже бывалого воина жуткий вид этого существа привел в замешательство. Пусть секундное, но оно стоило гвардейцу жизни. С точностью, которой трудно ожидать от одержимого, выродок полоснул своим оружием по незащищенной шее противника. Воин упал, захлебываясь кровью. И вот уже к безумцу бросились товарищи убитого, нанося удары со всех сторон. Но тот был словно заколдован. Не защищенный доспехами, исколотый мечами, он продолжал бешено вертеться, движимый одной целью — достать как можно больше противников. Он не защищался, а нападал, и благодаря этому продержался дольше, чем можно было ожидать, умудрившись даже ранить трех гвардейцев. Одному из них косой удар тесака рассек лицо и мог стоить жизни. В конце концов одержимого все же прикончили. К тому моменту на нем почти не осталось живого места. Даже падая, уже ослепленный кровью, залившей лицо, безумец продолжал бороться. Он сумел полоснуть тесаком, которого так и не выпустил из рук, по ноге одному из нападавших. Причем удар, сначала показавшийся скользящим, оказался очень силен. Гвардеец взвыл и рухнул, хватаясь за колено. Вывод следовал только один: эти чудовища очень дорого продают свои жизни.