На грани
Шрифт:
«Извини, — первое, что мысленно сказала Королева, когда они поравнялись и помчались к городу рядом друг с другом, — я веду врагов домой. Но я не нашла другого способа нам всем выжить».
«Без проблем, — ответил ей Киран и хищно оскалился. — Мы подготовились».
Королева довольно фыркнула.
«Как твой наездник?» — с интересом спросил Киран.
«Способный, — безразлично фыркнул грифон. — Сказал, что мы нашли достаточно грифонов».
«Я смотрю, он тебе понравился», — усмехнулся Киран, и тут же ему пришлось срочно уводить своего грифона от клюва Королевы.
«Виноват, — честно признался Киран. — В следующий раз сам с тобой полечу. Сколько их?»
«Больше, чем нас раза в полтора. Они идут боевым построением. Даже если мы поднимем всех наших в воздух, будут потери».
«Мы не будем вступать в бой, — серьёзно сказал Киран. — Мы уходим. Если они будут слишком настырными, будем лететь ночью. В городе вы не останавливаетесь, а уходите дальше на юг, призывая всех по дороге за собой. Игнорируй команды Хэйна. Я прикрою отход».
«Поняла», — серьёзно ответила Королева и застрекотала, передавая своему отряду команду Кирана.
Через полчаса они добрались до Акераны. Киран увёл своего грифона вверх и завис над воротами. Королева с командным кличем помчалась дальше, не замедляясь.
В небе над городом уже собралось больше полусотни грифонов, но Киран отчётливо видел, что это не все. Бросать своих новобранцев в неравный бой он не собирался и всё поглядывал то на город, то вглядывался в приближающуюся угрозу, пытаясь заранее определить тип их боевого построения.
«Три клина», — рассмотрел Киран, и у него похолодело в груди — он понял, что не жилец.
Был бы у него закалённый в боях боевой грифон, он бы смог продать свою жизнь подороже, но грифон Хэйна ещё несколько недель назад был обычным почтовым и без какого-либо боевого опыта, грифоньи драки не в счёт. Против трёх вожаков противника даже не было смысла вступать в бой. Убегать тоже не было смысла — они будут последними, их догонят и разорвут на части.
Киран решил сделать единственное, что считал должным в подобной ситуации — спасти хотя бы грифона. Он приземлился на верхнюю смотровую площадку городских ворот и спешился. Достал копьё из ножен у седла и отправил грифона вслед за Королевой.
Киран разложил копьё и, взяв его в правую руку, как флагшток, упёр в пол справа от себя. Больше он не оглядывался.
«Надеюсь, я достаточно „вызывающе“ стою, — азартно думал Киран. — Может, меня не сразу скормят первому же грифону, приняв за забытого стражника на воротах».
Противник приближался, а Киран всё стоял и агрессивно ухмылялся.
«Херовое из меня прикрытие, — ржал он сам с себя. — Но может, они решат, что я крутой маг? А что, если ещё и начать притворяться, что я что-то нашёптываю? Может, обосрутся и разойдутся в стороны? Правда…»
Но свою мысль Киран додумать не успел — в голове вспыхнуло разъяренное «Какого хрена?!!», и мимо него промчалась Королева, уходя в резкий разворот.
Она сделала несколько кругов вокруг Кирана и приземлилась рядом. Её кресло наездника было пусто.
«Надеюсь, она Хэйна не в воздухе сбросила», — подумал Киран.
«Высадила! — грозно сказала Королева. — Марш в седло! Если хочешь кому-то скормить свои кишки, то скорми их мне!!!»
Дважды Кирана просить не надо было — он сложил копьё и мгновенно поднялся в седло. Пока он пристёгивался, Королева уже начала взлетать.
— Все ушли? — спросил Киран.
«Да», — прострекотала Королева.
— Раз ты вернулась, то выполняешь мои команды молниеносно и беспрекословно. Иначе мы не жильцы. Шансов у нас и так мало. Грифоны нам не нужны — мы охотимся только на наездников.
«Принято», — согласилась Королева.
Киран закончил пристёгиваться, достал копьё из-под колена и скомандовал:
— Первая цель — правый командир звена. Заходим против солнца.
Он продублировал команду поглаживаниями по шее грифона с нужной стороны, и они помчались на огромной скорости вверх. Противник сохранял строй и на них никак не отреагировал.
За те недели, что Киран тренировал своих новобранцев, он тренировался и сам. Теперь он легче переносил резкие манёвры своего грифона, и у него в глазах темнело не так часто.
Они поднялись высоко в небо и закружили над воротами, ожидая противника. Двое грифонов отделилось от хвоста правого клина и помчались им на перехват. Киран их игнорировал и продолжал парить высоко в небе. Лишь когда те сблизились на дистанцию боя, он «уронил» своего грифона в крутое пике на голову правого вожака, разминувшись с нападающими в последнее мгновение.
Командир правого звена противника не зевал, и копьё Кирана не достигло цели, высекая искры об его копьё, а грифоны тут же разлетелись. Королева продолжила лететь вниз, а уклонившийся от её атаки грифон продолжил лететь прямо, постепенно выравниваясь горизонтально.
«Главное — не дать себя окружить», — подумал Киран, замечая, что его манёвр все же немного замедлил правый клин противника. Остальные два клина пролетели мимо.
Королева резко ушла в сторону и завращалась вокруг своей оси, не подпуская к себе двоих нападавших. Киран прижался к её спине, крепко сжимая копьё. Они успешно ушли от атаки и развернулись на юг, дабы догнать вырвавшиеся вперёд два клина противника…
Со стороны атаки Кирана выглядели не опаснее назойливой мухи — они скорее бесили и замедляли противника, чем наносили какой-либо урон. Когда Киран понял, что его Эскадрон вполне успешно разорвал дистанцию и удаляется с отрывом, а его грифон начинает уставать, он резко ушёл на запад и попытался сбежать. Так просто его отпускать не собирались, и за ним послали аж десять грифонов. Снова пришлось яростно маневрировать, но им всё же повезло — Королева была шустрее, и отрыв между ними лишь увеличивался.
Через полчаса они всё же сбежали — противник отстал и развернулся обратно. Киран ещё некоторое время летел строго на запад, а потом поднялся к облакам, нырнул в них и развернулся на юг.
— Извини, — сказал он Королеве. — Я сейчас потеряю сознание. Просто лети на юг, пока я не очнусь.
Он сложил копьё в ножны, нагнулся вперёд, засунул левую руку между седлом и одним из ремней подпруги, правым локтём прикрыл лицо и вырубился.
Какие бы о Киране не ходили слухи, он всё же был обычным человеком, пусть и не желающим показывать другим свою слабость.