Чтение онлайн

Это был полноценный американский город со всеми свойственными особенностями: строгость, соединённая с изысканностью, и поражающая красота, проявлявшая себя в зданиях, в которые был вселён американский дух. Как бы нам не нравился этот город вместе с его прекрасным побережьем, мы направились в Остин.

Чтобы описать Остин, мне не хватит слов. Конечно, нынче он уже совсем иной, но даже тридцать лет тому назад, в далёких семидесятых, город поразил меня. Коротко описывая Остин, я всегда обращаю внимание на две вещи: Остин – город летучих мышей и Остин – Всемирная столица музыки. Добрались в город мы незадолго до заката, поэтому стали свидетелями вечернего рейда миллионов летучих мышей, отправляющихся на закате солнца на охоту. Прочитав об этом где-то в справочниках, Пит рассказал мне, что ежегодно летучие мыши селятся под мостом Энн Ричардс, так как его конструкция идеально подходит для их размножения.

Однако больше всего меня поразила красота города во время заката. Остин остается всего в двух цветах: рыжем и чёрном, и воды реки Колорадо окрашиваются в золотой цвет. Ночной город, как и дневной, ничем особо не выделялся, кроме как своими размерами и огромным количеством зданий. Но всё же красота его была и остаётся неописуемо разнообразной.

Что же касается Остина, как Всемирной столицы музыки, то прозвали его так из-за большого количества концертных площадок и пабов, из которых то и дело раздавался джаз, временами сменявшийся на кантри и порой даже на тяжелый рок.

В остальном Остин показался мне довольно скучным городишкой, который кроме своих размеров и красоты больше ничем не может похвастаться. Всё это я уже видел в Мехико, но там хотя бы был мексиканский дух. В Остине же не было ничего. Поэтому следующим утром, как только взошло солнце, мы уехали из столицы Техаса, не оставшись даже на завтрак. А направились мы в Даллас.

Даллас – город в северо-восточной части Техаса на реке Тринити. Все знают Даллас из-за убийства в шестьдесят третьем году президента Кеннеди. Я же знаю Даллас из-за его ковбойской славы. В те времена, когда ещё нигде не было ни то что небоскрёбов, но даже многоэтажных зданий, Даллас был одним из наиболее известных городов Дикого Запада. Но уже в ту пору, когда мы с Питом колесили по Северной Америке, от ковбоев не осталось и следа. Даллас напомнил мне Остин: красивый, большой и скучный. Здесь мы задержались лишь на несколько часов, чтобы поесть и поехать дальше. Тогда я ещё не знал, что безумец Пит решил проехать почти полторы тысячи миль без остановок.

Когда в Далласе он купил много еды, я удивился и спросил:

– Зачем тебе столько еды?

– Нас ждёт длинный путь до Майами-Бич, Том.

– Куда? Да ты явно рехнулся!

– Не плачь, это лишь двадцать часов в дороге.

– И как ты собираешься преодолеть почти полторы тысячи миль без сна?

– Вообще-то тысяча триста пятнадцать, если быть точным. А сделаю я это при помощи кофе, колы и огромной кучи еды.

Сказать, что я был удивлён – фактически ничего не сказать. Я не знаю, как этот сумасшедший человек смог уговорить меня поехать в путешествие. Если бы я тогда знал, что так будет, то не согласился бы ни за что на свете.

Двенадцать часов я держался молодцом и успел увидеть Шривпорт, Джексон, Мобил, Пенсаколу, Панаму Сити-Бич и Таллахасси. Затем я перелез на заднее сиденье и благополучно уснул. Таким образом я побывал в четырёх штатах, не считая Техаса: в Луизиане, в Миссисипи, в Алабаме и, конечно же, во Флориде.

Проснулся я следующим утром где-то около десяти часов утра. Пита, как обычно, не было. Солнце светило мне прямо в лицо. Он что, специально припарковал машину именно так? Однако, жаловаться мне было не на что, ведь к тому времени я уже выспался. И всё же мы были в Майами-Бич, что осознал я только когда вернулся Пит и я окончательно проснулся. К тому времени, как вернулся мой товарищ, я уже вышел из автомобиля и наслаждался пейзажами океана, несмотря на то, что где-то вдалеке ещё были Багамские острова. Пит подошёл сзади так тихо и незаметно, что его голос даже напугал меня:

– Доброе утро и добро пожаловать в Майами-Бич!

– Ты хотя бы спал сегодня ночью?

– Ночью? Нет. Зато я выспался утром. Я разбудил бы тебя раньше, но в этом не было никакого смысла.

– И где же, интересно знать, ты только что был?

– Во-первых, купил карту окрестностей, а во-вторых – набрал еды, чтобы позавтракать.

– А от вчерашнего запаса ничего не осталось?

– Ничего совершенно. А как по-твоему я должен был ехать ночью?

После этого мы позавтракали, сидя на горячем песке. Майами – город не из дешёвых. Однако этот завтрак стоил своих денег. После этого мы сели в машину и я удивлённо спросил:

– Неужели мы не останемся даже на несколько часов?

– Не сейчас. Сейчас есть дело важнее.

– Какое?

– Потом объясню. Где же эта улица? – спросил у себя Пит, глядя на купленную им карту. – Ага, вот она!

И, после того, как он завёл мотор, мы поехали по Майами в поисках чего-то, а чего – я даже не решался представить. Спустя какое-то время или же спустя двадцать три пальмы, которые я увидел, мы заехали в чей-то особняк.

На вид всё было очень роскошным и дорогим. Высокая вилла с бассейном на крыше была ограждена забором высотой минимум в шесть футов. Повсюду стояли охранники. Но общая картина была довольно красивой. Когда мы вышли из нашего автомобиля, некто из парковщиков вызвался припарковать машину на подземную стоянку. Вот тогда-то я удивился ещё больше.

Тем временем Пит показал мне жестом, чтобы я следовал за ним. Мы подошли ко входу и охранник, одетый в смокинг, не только не остановил нас, но даже открыл перед нами дверь и сказал:

– Проходите, мистер Рейд, хозяин уже ждёт вас.

И мы вошли. Внутри всё оказалось намного дороже, чем было снаружи. Картины на стенах, дорогие ковры, скульптуры и резьблёное дерево были повсюду. Прямо напротив входа находилась широкая лестница, позволяющая пройти на второй этаж и выше. Слева и справа были коридоры, ведущие во все комнаты первого этажа. Мельком я заметил, что комнаты не уступают по стоимости той роскоши, которую я видел при входе.

По широкой деревянной лестнице, которая совершенно не скрипела под ногами, к нам, однако, уже спешил, мужчина лет около тридцати, по всей видимости, хозяин. Из одежды на нём был только халат, под которым, судя по всему, никакой одежды не было вовсе. Он был молод, но короткие, по-армейски стриженные волосы уже начинали седеть. На лицо он был хорош настолько, что без труда был бы признан мистером красоты. Изящные движения были подобны движениям девушки, что ярко отражалось на его походке. Когда же его нога достигла последней ступеньки, парень спрыгнул, таким образом оказавшись прямо перед нами. С распростёртыми объятьями он набросился на Пита и закричал:

– Рейд! Давно не виделись! Какими судьбами?

– Провожу путешествие для малыша в поисках счастья, – ответил мой друг и, взглянув на него, добавил: – Тебе стоило быть бы скромнее.

Запахнув халат, парень ответил:

– А что в этом такого?

– Это крайне неприлично и, думаю, не только меня это смущает.

– Ладно. Так что привело вас именно ко мне?

– Решили остановиться в райском городке, а жилье здесь дорогое. А ты, судя по всему, никак не прекратишь свои поиски?

– Да, всё никак не остановлюсь. Ты же меня знаешь…

– Простите, а что вы ищете? – смущённо спросил я.

– Как бы тебе это помягче-то? Образно говоря, я ищу воплощение женщины моей мечты и осуществляю свои потребности.

– То есть?

– То есть дарю женщинам любовь. Пит, а он славный малый. Не познакомишь нас?

– Том, это Патрик Рейнольдс. Патрик, это Том Бальдбридж, – с явной неохотой сказал Пит.

Мы дружески пожали руки, а затем прозвучал очень необычный вопрос: