Чтение онлайн

– Если я уеду из Дублина - все это закончится, не так ли?

Его плечи немного напряглись, как будто вес того, что он собирался сказать, был слишком тяжелым для него.

– Останешься ты или нет, ты не будешь в безопасности. Донован уже сказал это, - его глаза встретились с моими.
– Господи, Анна. Разве ты не понимаешь? Я сделаю все, чтобы защитить тебя.

Боль в его голосе глубоко пронзила мое сердце.

– Если бы я не ответила на объявление Лесли о соседке по комнате, возможно, ничего бы этого не случилось, - сказала я через минуту.
– Может быть, ты бы летал на своем вертолете по выходным в Риме, вместо того чтобы драться за этого ужасного преступника.

Его глаза сузились на мне.

– Ты так думаешь?

Я кивнула.

– Я знаю.

– Ну, об этом я тоже подумал, - когда он опустил руки, я отступила на шаг и убрала руку с его груди.
– Клянусь Богом, я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось, но я не думаю, что у нас мог быть хоть еще один шанс побыть вместе. Черт, я бы сделал это снова, если бы у меня был выбор. И это делает меня эгоистичной задницей, потому что я бы охотно подверг тебя риску…

– Остановись, - сказал я, подходя к нему поближе.
– Просто остановись!
– закричала я, и глаза мои наполнились слезами.

Боже, я скучала по нему.

Он нежно схватил меня за руки и притянул к себе, обнимая, поглаживая спину. Его подбородок лежал на моей голове, пока он держал меня, а я крепко обняла его за спину, держась за дорогую мне жизнь.

– Пожалуйста, не вини себя, - прошептал он мне на ухо. Он провел рукой по моим волосам.
– Донован нашел бы способ вернуть меня на ринг несмотря ни на что. Он просто ждал такого шанса. Так что, пожалуйста, не вини себя.

Я поднесла руки к его груди и оттолкнула. Я стряхнула упавшие слезы.

У меня сжалось горло, и я не была уверена, смогу ли дышать.

– Тебе не нужно драться. Я поддержала твое решение помочь другу, но если я смогу остановить это, уехав…

Он наклонил голову набок и закрыл глаза.

– Я не святой, Анна. Если ты уедешь, я все равно буду драться.

– Но почему?
– когда он не ответил, я спросила: - Бой в следующие выходные, верно? Первые выходные ноября?

Он кивнул.

– А что, если этот Донован захочет, чтобы ты продолжал драться? Что если он продолжит угрожать тебе?

Он сделал шаг назад и отвернулся от меня, направляясь обратно к матам.

– Ему не придется.

– Почему?

– Потому что ему больше не нужно угрожать, - гнев вспыхнул в его глазах. Хотя я не думала, что он сердится на меня. Возможно, на себя.

Он собирался сдаться.

Я побежала за ним и схватила его за руку. Я коснулась внутренней стороны его предплечья, проведя пальцами по татуировке.

– Выбери семью, Адам. Пожалуйста, - мои зубы впились в нижнюю губу, когда я взглянула на него, мои глаза умоляли.
– Выбери меня.

Его глаза затуманились тьмой. Мы с ним висели на краю чего-то опасного, но я не была уверена, что хочу отступить. Если Адам был там, я тоже хотела быть там.

– Анна, - он закрыл глаза. Боль в его голосе была густой, глубокой, резкой. Мои внутренности горели от желания быть его.

– Трахни меня.

Он распахнул глаза, а мое тело обдало жаром при виде его.

– Что?
– его брови нахмурились.

– Ты сказал, что когда ты со мной, то получаешь такой же кайф, как от боев. Может, еще лучший кайф?
– я потянулась к спине и начала расстегивать молнию на сине-белом платье фермерской девушки. Оно упало на пол, а я стояла в кружевном лифчике и трусиках.

У него перехватило дыхание, и он сделал большой шаг назад, как будто боялся меня.

– Нет, Анна. Я не могу просто трахнуть тебя. Я не буду тебя так использовать. Ты думаешь это все, чем ты для меня являешься?
– он покачал головой.
– Дело было не только в том, что мы трахались, дело было в тебе. Ты заставила меня почувствовать… - его голос затих, когда он опустил глаза на голубой мат.

– Посмотри на меня, Адам, - потребовала я.
– Я стою прямо перед тобой. Я не просто отдаю тебе свое тело, я отдаю все, что у меня есть… Ты нужен мне так же, как и я тебе.

Я снова собиралась заплакать.

Его грудь расширилась, когда он прошелся взглядом вверх по моему телу. Он нашел мои глаза.

– Я не могу быть с тобой сегодня.

Я вздрогнула от его слов, отказ глубоко ранил меня.

– Я не смогу уйти от тебя снова, если мы…

– Хорошо. Я не хочу, чтобы ты уходил, - я подняла ногу - все еще на каблуках – переступая ткань платья подо мной. Я преодолела то расстояние, разделявшее нас.
– Ты ведь боец, верно? Так что сражайся за нас. Борись за все это, - я потянулась к нему и прижалась губами к его губам.

Он не реагировал - он был чертовски упрям.

Я прикусила его губу зубами, когда мои пальцы легли ему на грудь и опустились ниже.

– Проклятье.

Он обхватил мой затылок, притягивая меня ближе, его губы крепко прижались к моим, прежде чем его губы смягчились в чувственном поцелуе.

Он опустил нас на коврик и обнял.

Он перевернул меня на спину и, упершись руками, уставился мне в глаза.

– Мне не следовало позволять тебе уезжать из Кентукки. Я была идиоткой, - мне нужно было сказать это, чтобы он поверил.

Он опустил голову.

– Я потерял контроль. Видеть его рядом с тобой, его руки на тебе… Я сорвался.

– Он это заслужил.

Может быть, он и не был так близок к смерти, но Джексу нужен был урок. Может, он больше никогда не причинит боль другой женщине.

– Прости меня.

– Я думала, это я извиняюсь, - я попыталась улыбнуться, но было видно, что он все еще страдает. Вина так сильно давила на него, и я ненавидела это.
– Ну, мой ирландский ковбой, ты собираешься заняться со мной любовью или как?

Мы никогда раньше не говорили о сексе как о занятии любовью, но я не могла заставить себя снова использовать слово на букву Т. Потому что, как справедливо утверждал Адам, все, что было между нами, выходило далеко за рамки секса.

Его голубые глаза сверкнули, когда он приблизился ко мне, прижавшись грудью к моей.

– Ковбой, да?

– Эй, ты отлично смотрелся на той лошади. Я фантазировала о том, как ты въезжаешь на лошади и сбиваешь меня с ног…

Он засмеялся.

– А что было дальше?
– Адам повернулся на бок, лицом ко мне, проведя по моей щеке тыльной стороной ладони.