Чтение онлайн

— Кто знает, может, повезло и караван был после нападения или был срочно нужны войны для охраны, а может просто купец знакомый попался.

— Ты вроде говорил, что нужны рекомендации?

— Нужны, но иногда могут и без них взять.

— Слушай, ты же с Виланом на дружеской ноге, поговори с ним, пока они не уплыли. Может, даст нам рекомендации?

— Отличная мысль, сегодня же к нему схожу, поговорю.

Они долго обсуждали плюсы и минусы разных вариантов. В итоге почему-то все спросили меня что им делать.

— Парни, вы сами решайте, что вы хотите, но я бы задумался над одним вопросом.

— Каким? — спросил Кага.

— Вот смотрите, приплыли вы обратно и вернулись в стражи. Вам должны платить тридцать серебрушек за охрану. Вот только откуда эти серебрушки берутся в городской казне?

— Платят налоги купцы.

— Теперь у них лавки разграблены и многие из них мертвы. Вопрос: кто будет платить в казну, а потом вам?

После небольшого обсуждения все встали и пошли обратно в дом разговаривать на эту тему с купцами. Дарс отделился от всех и пошёл в порт. Сам я к купцам не пошёл, а пошёл искать женщин, что побывали в плену у дагарцев. К сожалению, выяснить у них тоже ничего не удалось. Их так же, как и воинов, согнали в две повозки, а потом отпустили в Даргарии. Там они пытались как-то выжить и уплыть обратно в Таргород, пока случайно не встретили в порту наших женщин и воинов, приплывших туда. В результате все вместе приплыли обратно. Про возниц они тоже ничего не знали, только то, что последние остались с повозками. Кроме того выяснилось, что их уже расспрашивали купцы об этом. Сегодня утром я подумал, что купцы не разбираться приплыли, а за воинами. Однако сейчас стало понятно, что и этим вопросом они тоже будут заниматься.

Также выяснилось, что они выясняли подробности у женщин, как они выкупали мужей, а также с кем договаривались на корабле. Стало понятно, что они собираются плыть в Дагарию выкупать купцов, и через несколько дней один из купцов уплыл в Даргарию. Остался только купец, что был в городском совете. Вилан дал нам бумагу с рекомендациями, и Дарс последние дни искал для нас место в караванах. К сожалению, никто не хотел нас брать вместе с повозками. Нас готовы были взять воинами для охраны товара каравана.

Однако здесь уже не соглашался Дарс — он категорически больше не хотел давать никакие расписки купцам. Кроме того, жёны категорически не хотели оставаться здесь, а нас отпускать с караваном. Радовало только одно — каждый день приходили новые караваны и не по одному. Мы продолжали жить в доме и дело никуда не трогалось с мертвой точки. Остальные, похоже, решили всё-таки плыть обратно и ожидали, когда купец договорится с кораблём. У него дела шли неважно — никто не горел желанием плыть туда, но с ним хотя бы разговаривали, а не как с нами сразу отказывались. Он даже подходил к Дарсу, спрашивал нет ли у него ещё знакомых на кораблях. Корабль, на котором мы плавали снова, загрузили дардумом, и он уплыл обратно в Таргород. Похоже, купцы на этом плавание неплохо заработали и были не против заработать ещё.

Шли дни, но у нас ничего не менялось. Я уже не знал, что делать, ведь с караванами нам не везло, но и найма в наёмники тоже не было. Сам я ничего не зарабатывал, зато жены, пока меня не было, сшили мне рюкзак, а теперь шили подобные и продавали на местном рынке. Тони торговала, а Оли шила. Рюкзаки пользовались спросом. Они закупили материал для пошива и целыми днями только этим занимались. Помимо этого, некоторые женщины стали шить новые платья для поиска мужей и тоже заказывали им. Мы с Дарсом теперь в комнату заходили осторожно, а то вернулись один раз, а там примерка полным ходом идёт. В комнате обнаружились четверо обнажённых женщин и все не наши жёны.

Повезло нам с караваном только через две недели. Двое купцов что-то не поделили с другими купцами в одном из караванов, и караван распался на два. Старый караван быстро пополнился воинами, повозками и ушёл, а вот второй долго не мог набрать воинов для охраны и повозок. У купцов их было мало — всего восемь повозок. Вот с ними и смог договорился Дарс. Нас они взяли вместе с повозками. Мы с Дарсом должны были охранять караван в качестве простых воинов и подчиняться десятнику каравана, а женщины могли торговать. Утром Риус приехал на повозке, и мы все вещи погрузили в неё. Риус решил тоже ездить с нами. Хотя до этого парни предлагали ему место возницы, когда уходили на войну. Он отказался и по-прежнему предпочитал жить на постоялом дворе, присматривая за гримами, хотя у него в нашей комнате было спальное место. Приходил он в дом только покушать. В караване ему купцы были очень рады, ведь с возницами у них были тоже сложности. К ним вообще никто не горел желанием идти работать. С возницами, оказалось, были сложности не только у них — их просто не было, а хорошие возницы вообще были нарасхват.

Купцы тут же решили его пересадить к себе на повозки, но здесь уперся Риус и ни в какую не захотел к ним пересаживаться, что бы они ему не предлагали. Он готов быть возницей только на наших повозках, и уговорить его у них не получилось.

Следующим утром караван ушёл из Сандира. Караван был маленьким, всего десять повозок и восемь воинов вместе с десятником. Самым странным было то, что мы ничего не закупили в Сандире — повозки у купцов практически пустые. Наши две повозки были последними и нашей с Дарсом задачей было прикрытие каравана сзади.

— Дарс, я что-то ничего не понимаю, почему купцы ничего не закупили?

— Не знаю.

— Тебя не смущает, кстати, что помимо наших жён в караване есть только две женщины?

— Так у них жены остались в Сандире.

— Вот и я об этом, как бы проблем не было из-за этого.

— Ерунда, среди них нет серьёзных противников. Нужно будет — мы вдвоём всех перебьём.

— Вот это и плохо, будет хватать желающих напасть на караван. Нас мало и воины слабенькие.

— Отобьёмся.

— Мне бы твой оптимизм. С тебя, кстати, пятьдесят серебрушек за настойку.

— Ты что, не в курсе?

— В курсе чего?

— Мои жёны отдали твоим.

— Ничего не знал об этом. Это нехорошо, можно считать, что нет серебрушек за настойку, и эти серебрушки тоже не увижу.

— Что, хотел в заначку положить?

— Да.

— У меня в заначке тоже негусто. Только то, что мне проспорил Вилан.

— На что хоть спорили?

— Как на что? Что ты продержишься против него десять минут.

— Понятно. Я сражался, а ты на этом заработал.

— Тебе никто не запрещал поставить на себя.

— Я тогда сразу понял, что ты что-то задумал.

— Ничего особенного. Вытряс немного серебрушек из Вилана, он не обеднеет. Они хорошо заработали на этом плавание.

— Не знаешь, что от них хотели дагарцы?

— Серебрушек, что ещё они могли хотеть. У них там давние разногласия были, точно не знаю. Вилан особо не распространялся на эту тему.

— Значит, это не из-за того, что они плавали в Таргород?

— Нет. Им никто не может запретить туда плавать. Они были тебе, кстати, очень благодарны за то, что ты решил у них эту проблему.

— Конечно, так благодарны, что мои трофеи им отдали.

— Забудь. Тебе ведь заплатили за поединок.

— Жалко, я во время поединка специально старался меч и нагрудник не повредить, а оказалось всё зря.

— Что, хороши были?

— Меч не знаю, а нагрудник был хорош.

— Тогда действительно жалко.

Караван пошёл по непонятной неезженой дороге, и к вечеру мы оказались вообще в чаще леса. Карта опять перекочевала к Дарсу, и он пытался понять вместе с Риусом куда нас занесло. На карте здесь не было отмечено никакой дороги, и в этом направлении не было вообще никаких городов.